Женщины для развлечений - Олден Марк - Страница 63

— Нет, здесь не тот запах. Почему я? Полдюжины маршалов или агентов Секретной службы могли бы поехать туда и спокойно забрать Сона. А Тоуни? Корейцам проще всего было бы передать её и матрицы нашему посольству в Сеуле.

— Слушай, ты, борец с преступностью. Корейцы пытаются спасти лицо в этом деле. Они даже признать не хотят, что слышали когда-то о Тоуни, а тем более, что знают, где она находится. То же и с матрицами. Не нужен им шум, не нужны репортёры и правительственные агенты, которые официально приезжают в страну. Один человек — ты — едет туда, забирает всё и всех и в тот же день прыгает на обратный самолёт. Быстро и со вкусом.

Деккер покачал головой.

— Да, но в жизни так легко и просто не бывает, особенно если замешаны азиаты, я это по опыту говорю. Китай, Япония, Корея, всё одно. Там любого, кто говорит правду, считают дураком. А уж корейцы не дураки, можешь мне поверить.

— Ты научился этому в боевых искусствах?

— Я научился вот чему: никогда не делай очевидного. Опыт боевых искусств подсказывает, что в этом деле с Соном есть много неочевидного. Корейцы по какой-то особой причине хотят заманить меня к себе. Какая причина? Вот что мне нужно знать.

— Сону будет проще убить тебя на своей территории, это ясно, — согласился Сингулер. — Ему останутся и девочка и матрицы — плюс прекрасное настроение.

— Нужно ли тащить меня туда, чтобы убить? Почему не здесь?

— Я не гадалка. Я скромный гражданский служащий, который знает, что никто в правительстве этим делом заниматься не хочет. Нашему посольству в Сеуле приказано с тобой в контакт не вступать, когда ты там появишься — как я понимаю, это уступка корейцам. Ты будешь там в полной изоляции, должен тебе сказать. Но если хочешь забрать девочку, поезжай и забери. Ты когда-нибудь бывал в Корее?

Деккер помотал головой.

— Нет. Из Вьетнама я ездил на отдых в Гонконг, Токио и Таиланд. Но не в Корею. Насколько я слышал, потеря не очень большая. Иисусе, чья это идея? Я должен отправиться в чужую страну, взять там убийцу психопата и сделать это без оружия и поддержки. Других идиотов, кроме меня, они не знают?

Сингулер вяло улыбнулся.

— Мне сказали передать тебе, что если ты привезёшь Сона и матрицы, тебя не станут преследовать из-за этих записных книжек. Госдепартамент, твой департамент полиции, все от тебя отстанут. Даёт это стимул к путешествиям, а? Ты можешь всё выиграть и можешь всё проиграть, потому что Сон, разумеется, мирно с тобой не пойдёт. Он попытается тебя убить.

— Да что ты говоришь? — нарочито изумился Деккер.

— Вот такие правила игры, должен тебе сказать. А огласки никакой они не хотят, кстати. Одна строчка в газетах, и сделка не состоится. В Сеуле у тебя будет только шесть часов, чтобы посадить Сона, твою маленькую Тоуни и самого себя на обратный самолёт. После этого корейцы перестают сотрудничать. Всё упирается в девочку, не так ли? Если она для тебя очень важна…

Сейчас в своём кабинете, Сингулер поднял глаза от стола, окинул взглядом Деккера и Карен и откинулся на спинку кресла. Нацелившись подбородком в Карен, спросил:

— Вы-то знаете, во что собираетесь впутаться?

Сразу вмешался Деккер.

— Она мне нужна. Тоуни будет очень испугана. Увидев меня, бояться меньше не станет. Для неё я лишь ещё один мужчина, который, возможно, хочет причинить ей вред. Нужно, чтобы она увидела знакомое лицо, лучше всего женское. Её мать мертва. Остаётся Карен. Без Карен я с Тоуни и не справлюсь. Корейцы согласились на её приезд. А если б не согласились, не знаю, что я стал бы делать.

— Я рада помочь, — подтвердила Карен. — Она моя крестница. Однако могу сказать, что я перепугана до смерти. Я никогда не была на Дальнем Востоке, а понаслышавшись о Соне, боюсь туда ехать.

Сингулер показал на белый конверт, лежавший посреди стола.

— Ордер о выдаче Сона. Подписан всеми необходимыми сторонами. Лично я очень хочу увидеть Сона на суде. Жаль, у нас нет смертной казни. Я бы его поджарил за убийство нашего агента. Само собой разумеется, у тебя нет ни единого друга в Корее и в Вашингтоне, но это ты уже знаешь. Эти записные книжки многих беспокоят. А ты ими так размахивал, что тебя все хотят закидать дерьмом.

Сингулер задумчиво погладил нос толстым пальцем.

— Вряд ли ты хочешь мне рассказать, как добыл книжки. Нет, не думаю. Сначала ты хватаешь «Ролодекс» Николаи, потом крадёшь записные книжки миссис Дартиг. Тебе кто-нибудь говорил, что красть нехорошо? Бедная старушка Ровена. Взяли да раздавили на шоссе у аэропорта Кеннеди. Тебе бы понравилось кончить жизнь пиццей на дороге? Я тебе точно говорю, у Бога есть чувство юмора.

Он опустил глаза к страничкам на столе.

— Эта информация может хорошо тряхнуть корейское правительство. Подделки, отмывание денег, сексуальные убийства. А человек, который делал всё это, выполнял также небольшие поручения своего правительства: шпионил, убивал людей, подделывал паспорта и отмывал краденые деньги. То, что здесь написано, может вызвать взрыв. Хотя тут всего несколько страниц.

— Получишь остальное, когда я вернусь, — пообещал Деккер.

— Если ты вернёшься. Это и беспокоит многих. Ты просто можешь не вернуться. Что тогда будет с записными книжками?

— Я оставил инструкции, их тебе отдадут в крайнем случае.

— Вероятно, они в сейфе у какого-нибудь хитрого адвоката.

Деккер поднял три пальца.

— Три копии, все в разных местах. — Он оставил одну копию у родителей Гэйл в Балтиморе и одну в сейфе Карен у неё на работе. Третья хранилась у Сумки, она вместе со своими ценностями поместила её в больничный сейф. После возвращения в Америку Деккер должен был передать книжку южнокорейскому консульству в Нью-Йорке. Будет ли всё тогда прощено — ну, он подождёт и увидит. Корейцы никогда не исповедывали всепрощение.

Что же до Кима Шина, то он вынырнул благоухающий, как роза. Сейчас он со своим телохранителями возвращался в Корею. Им не предъявили никаких обвинений, это было частью сделки по Сону. Более того, госдепартамент написал извинительную ноту за непочтительное обращение с Шином со стороны нью-йоркской полиции. Нравы политиков не переставали изумлять Деккера.

Сингулер молчал некоторое время, вертел в руках пустой стакан.

— Сон постарается тебя убить.

Деккер кивнул.

— На его месте я бы сделал то же самое.

Карен в ужасе всплеснула руками.

— Там будете ты и он, — продолжал Сингулер. — Один на один. Только происходить это будет на его территории. И никто тебе не поможет. Некоторые из нас покрутились с идеей спрятать пистолет в сеульском аэропорту, но надо же при этом ещё и не попасться. На том конце всем парадом командует полковник Ёнсам, глава корейского ЦРУ. Он давний покровитель Сона. Даже странно, что с Соном он сейчас расстаётся без боя.

Сингулер внимательно посмотрел на Деккера.

— В этом деле происходит нечто такое, в чём я не могу разобраться. Какой-то скрытый план. Должна быть причина, почему Ёнсам и его приятели вдруг согласились отдать нам Сона и девочку. Меня это очень беспокоит. Не люблю, когда люди знают что-то, чего я не знаю, хотя должен знать.

Деккер кивнул.

— Ну ладно, нам пора на самолёт. Спасибо за эту мысль о пистолете.

Сингулер придержал его, подняв руку.

— У меня такое ощущение — кто-то хочет, чтобы вы с Соном друг друга убили. Вы тогда многих осчастливите.

Увидев страх на лице Карен, он спохватился.

— Чёрт возьми, у меня слишком длинный язык. Извините, мисс Драммэн. Иногда я забываю, что в мире существуем не только мы, мальчики.

Она с усилием улыбнулась.

— Ничего. Просто я не знаю, что Тоуни и я будем делать, если что-нибудь случится с Манни.

Деккер дождался, когда она закончит.

— Что если я не привезу Сона? Привезу только Тоуни и матрицы. Вдруг Сон окажется не в состоянии путешествовать? Что тогда?

Сингулер перевернул страницу календаря, упёрся взглядом во вчерашние записи.

— Из-за этого мерзавца мы потеряли прекрасного агента. Хорошего молодого человека, женатого, сыну меньше года.