Власть - Олден Марк - Страница 80

Манила

В номере отеля было совершенно темно. Растревоженный Тодд не мог заснуть, лежа на кровати, под окном, выходившим на мост Макартура. Ему казалось, он горит в огне, но еще через несколько мгновений его охватывал ледяной холод, заставлявший стучать зубами. Даже сердце его встрепенулось от холода.

Он знал, что с ним происходит, но был не в силах остановить это. Им завладевал дух самурая, который умер четыреста лет назад. Одновременно его охватил страх быть покоренным демоном Ики-ре. Порожденный злыми мыслями Ики-ре, этот злой дух, метался в поисках пристанища в чем-то столь же жестоком и коварном, как он сам. Страх Тодда только увеличивал растущую опасность.

На другой кровати возле двери, свернувшись калачиком под сиреневой простыней, крепко спала Джоун. Лицо ее было обращено к Тодду. Бенджи спал в соседней комнате. Через шесть часов им надо быть в манильском международном аэропорту, откуда в пять утра они вылетят в Нью-Йорк. Барри Оменс взял на себя заботу о билетах для них. Днем Тодд и его друзья встретились с инспектором АБН в ресторане возле вековых развалин форта Сантьяго, что на Адуана-стрит.

– Фрэнк хочет, чтобы вы все завтра покинули с ним Манилу, – сказал Оменс. – Билеты оплачивает его телекомпания. Вы получите их в кассе бронирования «Пан-Уорлд». Билеты выписаны на мое имя. Фрэнка выпускают при условии, что он немедленно покинет страну. Вот почему из полицейского участка его повезут прямо в аэропорт. Он будет находиться под стражей до самой посадки.

Бенджи сказал:

– А как же его багаж? Ему не нужно собрать вещи?

Оменс покачал головой.

– Копы сами соберут их и привезут в аэропорт. Если он не улетит утренним специальным рейсом, его ожидают неприятности. Они хотели выслать его из города еще вчера. Ему не дадут времени ни написать письмо, ни высморкаться. Бон вояж, гуд бай и ауфвидерзеен.

Оменс откинулся в кресле и начал вертеть в руке вилку; глаз его почти не было видно под большими нависшими веками.

– Ты пойми вот что, Тодд. Твой отец обладает большим влиянием, и есть люди, которые боятся его, как огня. Даже я удивился. Как только я узнал, где они его прячут, я сообщил в посольство. Боже, что тут началось. Не теряя ни минуты, они позвонили сенатору Карекио, и тот быстро сдвинул дело с мертвой точки. А я тем временем, – продолжал Оменс, – поехал в участок и стал требовать, чтобы мне немедленно устроили встречу с Фрэнком. Мы должны работать вместе, сказал я копам. А что это за совместная работа, когда вы задерживаете одного из моих парней? В этот момент появляется кто-то из посольства и начинает взволнованным голосом интересоваться, как там обращаются с Фрэнком. Позднее я узнал, что Карекио и вице-президент позвонили филиппинскому послу в Вашингтоне. Телекомпания Фрэнка подняла грандиозный шум. Мы начали действовать здесь, а приятели Фрэнка тем временем оказывали давление на филиппинские власти из Штатов. Это надо было видеть, поверьте.

Оменс бросил вилку на стол и ухмыльнулся.

– Никто не сравнится с твоим отцом в умении налаживать контакты. Никто. Поэтому он и стал великим копом. Он знает всех.

Тодд сказал:

– Вы так и не догадались, кто мог сообщить вам, где искать моего отца?

Оменс покачал головой.

– Два дня назад мне позвонила женщина, не назвавшая своего имени. Знаю только, что она была филиппинка. Сказала – и бросила трубку. Но я думаю, ей суфлировали. Кто-то стоял рядом и подсказывал, что ей говорить. И мне кажется, этот кто-то был полицейский.

Бенджи сказал:

– Почему вы так думаете?

– Для того, чтобы знать, что происходит с Фрэнком, нужно было находиться возле него. А это значит быть полицейским. Эта женщина лепетала что-то о том, что в шесть ноль-ноль утра его собираются перевезти в другое место и что его задержали, не предъявив обвинения. Так выражаться мог только полицейский.

Оменс посмотрел на Тодда.

– Он тебе рассказывал о какой-нибудь знакомой женщине в Маниле? О женщине, связанной с полицией, секретарше, например?

– Нет, не говорил.

– Я так и предполагал. Они не дали мне поговорить с Фрэнком наедине, и я не смог спросить его, кто звонил мне. Но у меня создалось впечатление, что он знает, кто сообщил мне о нем. Кстати, раз мы уже заговорили об информации, то как, ребята, у вас прошла вчерашняя встреча? Вы вчера так резко удрали из отеля, словно за вами гналась стая голодных волков.

Бенджи ухмыльнулся, но промолчал. Тодд сказал:

– Да, нормально.

Оменс попытался придать своему голосу небрежный тон.

– Ну, и что вам удалось получить?

– Очень важную информацию, – сказал Тодд. – Она ясно показывает, что мистер Берлин и Линь Пао связаны.

Оменс стал изучать ногти на своей правой руке.

– Господи, я бы все отдал, лишь бы возбудить дело против этих мерзавцев. Я пытаюсь уложить их в одну постель уже больше лет, чем вы живете на этой земле.

Оменс поднял глаза и увидел, что Тодд пристально смотрит на него. Инспектор АБН тревожно заерзал в кресле.

Мальчик сказал:

– Эту информацию мы должны передать моему отцу. Оменс пожал плечами и потянулся за вилкой.

– Ну, я же не прошу вас не подчиниться приказу. Я уважаю хороших солдат. Как бы там ни было, Фрэнк обещал мне, что мы с ним обязательно чего-нибудь добьемся, и мне этого достаточно.

Тодд указал на свернутую англоязычную газету, которую он положил на стол. Оменс махнул рукой.

– Чушь, – сказал он Тодду. – Раз телекомпания Фрэнка сообщила о его задержании, филиппинцы должны были дать свое объяснение этим событиям. Поэтому они сочинили сказку о том, что Фрэнк пригласил в свой номер женщину легкого поведения, и затем на него набросились трое воров. Они утверждают, что Фрэнка задержали только на короткое время для выяснения фактов. Да. Этого и следовало ожидать. Я хочу сказать, они готовы на все, лишь бы не причинить беспокойства иностранным бизнесменам.

Тодд сказал:

– Человека, который устроил пожар, еще не нашли?

– Его и не ищут, мой друг. Для местных властей дело прекращено. Поговаривают о каком-то подозреваемом, парне, который жил с покойной карлицей или проституткой, или черт знает кем она еще там была. Я думаю, Фрэнк хотел использовать ее, чтобы найти этого парня.