Власть - Олден Марк - Страница 59

После той ночи Фау больше никогда не спал с ней и не встречал ее в обществе или наедине. Она получила его заем в цюрихском банке: деньги поступили туда через холдинг-компании в Панаме и на Багамских островах. Теперь Айлин была частью его долгосрочного плана. Она была его тайным оружием, агентом, ждущим своего часа.

Долг Айлин и увлеченность Пао китайской оперой позволили Чаню Фау за нос привести Пао к крушению. Свести гориллу и певичку оказалось проще простого. Айлин была одной из самых знаменитых и желанных женщин в Гонконге. Как Фау и предполагал, Пао решил добиться ее.

Фау не просил ее выйти замуж за Линь Пао; ему было бы достаточно, если бы она спала и шпионила за гориллой. Свадьба была идеей Линь Пао.

Поразмыслив, Чань Фау позволил Айлин сочетаться браком. Почему бы и нет? Она всегда будет скрытым кинжалом, нацеленным в сердце Линь. Пао. В то же время она сможет наслаждаться роскошной жизнью жены главаря одного из самых могущественных тайных обществ. Как и все хорошие планы, этот требовал дальнего расчета. К чему нападать на врага открыто, если можно навредить ему украдкой?

В своем рабочем кабинете Чань Фау внимательно слушал сержанта Юна и не заметил, как двое констеблей навинтили глушители на стволы своих пистолетов.

Оставив пистолеты в руках, полицейские спрятали их за спину. Один из них, маленький кривоногий мужчина в темных очках, повернулся и приоткрыл дверь. Шепнув что-то телохранителям, он закрыл дверь и встал на место.

Сержант Юн продолжал рассказывать о запланированном Пао предательстве, потом положил свой «дипломат» на стол, чтобы документально подтвердить свои слова. В этот момент в дверь постучали, кривоногий констебль вначале приоткрыл ее, чтобы посмотреть, кто пришел.

Затем оба отступили в сторону, чтобы впустить Айлин в сопровождении телохранителя. На ней был голубой чонсам с разрезами по бокам, соломенные сандалии на ногах, черные волосы спадали на плечи. В руках она держала притихшего Хиня. На ее красивом лице не было косметики, и оно было напряженным. Когда в комнату за ней вошел телохранитель, кривоногий констебль аккуратно закрыл двери.

Увидев Айлин, Чань Фау нахмурился. Он не посылал за ней. Она сказала:

– Я пришла, как вы приказали. И принесла мальчика.

Чань Фау поднялся из-за стола. Что, черт возьми, здесь происходит? Он уже готов был обругать Айлин, когда двое констеблей подошли сзади к телохранителям Фау и выстрелили им в головы. Потрясенный Фау упал обратно на стул.

Кривоногий констебль прижал дуло пистолета к горлу Айлин и приказал ей молчать. От страха у нее расширились глаза и она кивнула. Второй констебль запер дверь кабинета, подбежал к Чань Фау и прижал пистолет к его голове. Все это заняло не более пяти секунд.

Стоящий перед старым генералом нервный сержант Юн сказал:

– У меня не было выбора.

Чань Фау выпрямился на стуле. Он несколько овладел собой, как и следовало тому, кто служил вместе с генералиссимусом и участвовал в его делах. Он быстро оценил ситуацию. Раз они не убили его – значит осуществляют какой-то план, требующий его участия. Что ж, посмотрим, что будет дальше.

Эту отсрочку казни он намеревался использовать в своих интересах. Он находился на своей территории в окружении своих людей – и это было большим преимуществом. Немного хитрости – и он одержит победу. Двух дешевых бандитов и этой тряпки Юна недостаточно, чтобы одолеть его. Интересно, кто руководит этими марионетками, подумал он.

Чань Фау сказал:

– Позвольте вас предупредить, план ваш обречен на провал. Вошли сюда вы без особых проблем, но заверяю вас, выйти будет куда сложнее. В доме и вокруг него находятся десятки вооруженных людей. Как вы собираетесь провести меня мимо них?

Чаня Фау вдохновили собственные слова. Разве сейчас он не писал историю героя? Свою историю. Он поднялся со стула и продолжал:

– Только попробуйте увести меня из моего дома. Я прикажу своим людям стрелять. Лучше умереть сейчас, чем потом. Однако если вы меня убьете, то лишитесь своего главного заложника и останетесь ни с чем. Так что, как видите, вы обречены на поражение. Я предлагаю вам сложить оружие, и тогда я, возможно, смогу подумать о том, чтобы вас простить.

Кривоногий китаец приказал Айлин подойти к столу вместе с ребенком. Потом он кивнул сержанту Юну, который открыл дипломат, достал переговорное устройство и передал кривоногому. Тот включил его, повернулся спиной к Фау и заговорил шепотом. Послушав несколько секунд, он кивнул и выключил устройство. Он улыбнулся Фау и велел ему подойти к окну, выходящему во двор.

– Гляди, – сказал он.

Линь Пао сидел на заднем сиденье темно-синего «мерседеса», припаркованного в сосновой роще в нескольких ярдах от особняка Чань Фау. Слева от него сидел Чжан Ву. На сиденье между ними лежало портативное переговорное устройство. На переднем сиденье двое мужчин с автоматическими винтовками наблюдали, как мимо них проехали три грузовика и остановились возле входа в особняк. В грузовиках находились люди Пао.

Когда у ворот собрались охранники, люди Пао начали спрыгивать с грузовиков. За ними сразу последовали десятки рыдающих и стонущих женщин, которые спотыкались и мешали друг другу. С помощью криков, ругани, кулаков и прикладов люди Пао заставили женщин стать неровным строем. Женщины – их было тридцать четыре – оказались между особняком и людьми Пао, которые стояли позади них, нацелив оружие на их головы.

Среди женщин были молодые, старые и среднего возраста. Здоровые и калеки. Некоторым из них было за восемьдесят. Некоторым – меньше десяти. Все они были испуганными. И голыми.

Некоторые пытались прикрыть себя руками, другие поворачивались спиной к особняку, чтобы скрыть свой позор. Во дворе особняка мужчины подбегали к воротам, кто смеялся, кто сзывал поглазеть своих друзей.

Неожиданно люди Фау принялись ругаться и кричать. Эти женщины были их женами, матерями и дочками. Несколько охранников стали дергать ворота, готовые выбежать наружу. Люди Пао выстрелами в воздух заставили их отступить обратно.

Обнаженные женщины, рыдая, звали своих мужей и молили о помощи. Некоторые из них лепетали, что очень боятся Линь Пао. Их мужья, однако, были беспомощны и могли только наблюдать за происходящим. Хотя они превосходили числом людей Черного Генерала, поделать они ничего не могли, потому что тот захватил их женщин.