Власть - Олден Марк - Страница 32

Теперь он прижал острие длинного меча к горлу рыдающей, охваченной ужасом Саги. Он спросил: «Киити?» Она часто закивала.

Бенкаи обезглавил ее одним ударом.

Был уже рассвет, когда Бенкаи, из глаза которого по-прежнему торчала стрела, опустился на колени перед запретной дубовой дверью в покоях господина Сабуро и приготовился совершить сеппуку, вспарывание живота – ритуальное самоубийство, с помощью которого побежденный воин мог избежать позора.

Четверо охранников наблюдали, как он вытащил из-за пояса длинный и короткий мечи и положил их на пол справа от себя. Окровавленная голова Саги осталась висеть на его поясе, привязанная к нему темными длинными волосами. Бенкаи распахнул кимоно, обнажив грудь и живот. В нескольких ярдах от него дубовая дверь сотрясалась от ударов тарана, и были слышны крики и проклятия рассвирепевших ниндзя.

С Киити во главе ниндзя перебили офицеров Сабуро, оставив гарнизон замка без командиров. Одетые точно так же, как воины Сабуро, ниндзя свободно передвигались по замку и вокруг него, убивая всех, кто встречался им на пути. Началась паника. Не веря больше своим товарищам, напуганные солдаты Сабуро забаррикадировались в казарме и отказались сражаться.

Но если бы даже все войско Сабуро вступило в бой, битва за замок Икуба все равно была бы проиграна. Крепость уже была в руках вероломного Киити и «Кога ниндзя», мощной клики, которая управляла целой провинцией. Снаружи замок был окружен многотысячной кавалерией и пешими солдатами Хидэеси – армией, которая ни разу не терпела поражений в бою. Замок был полностью окружен, и его защитники обречены.

Для Бенкаи сеппуку было единственной возможностью избежать плена и сохранить свою честь. Самоубийство было предпочтительнее, чем попасть в плен к ненавистным врагам. Лишь несколько минут назад в зале, где на позолоченном потолке были изображены морское побережье и водопады, Бенкаи помог господину Сабуро совершить сеппуку.

Чтобы вспороть свой живот, требовалось мужество и самообладание, свойственное лишь истинному воину. Сабуро не был таким человеком. Он был безвольным, и Бенкаи знал это. Он понимал, что в последний момент Сабуро наверняка испугается, и поэтому решил оказать своему господину последнюю услугу.

Когда заплаканный Сабуро протянул дрожащую руку к длинному ритуальному ножу, Бенкаи быстро обезглавил его, не дав дайме проявить малодушие и опозорить себя перед охранниками. Являясь кайсяку, вторым исполнителем ритуального самоубийства, Бенкаи имел право в любой момент прервать агонию своего господина.

Теперь, когда дубовая дверь дрожала от ударов тарана, Бенкаи готовился покинуть этот мир. Долг требовал, чтобы он убил Киити. Выполнить его в этой жизни он уже не сумеет. Но существование бесконечно. И у него, и у Киити впереди еще много жизней. Сейчас Бенкаи вскроет свой живот в надежде, что когда боги увидят чистоту его души, они сделают так, что они с Киити еще раз встретятся лицом к лицу. Даже если для этого потребуется прожить тысячи жизней, Бенкаи был полон решимости отплатить кровью за кровь, злом за зло.

Кто-то сзади позвал Бенкаи. Он оглянулся и увидел Асано, командира охраны замка, который сделал два шага вперед и поклонился. Рослый и задумчивый Асано был лучшим другом Бенкаи. Беззвучно плача, охранник вызвался быть его кайсяку, чтобы при необходимости прекратить его агонию. Телохранитель кивнул. Он быстро терял силы. Боль в голове была невыносимой. Его покачивало, и он мог в любую минуту потерять сознание.

Через мгновение дубовая дверь затрещала, но засов и петли выдержали. Бенкаи слышал, как Киити требовал, чтобы ниндзя схватили его и Сабуро. Киити кричал, что должен отомстить Бенкаи за смерть Саги.

В этот момент дверь слетела с петель, и из заполненного дымом коридора в богато украшенные покои дайме вбежали ниндзя в масках, опрокидывая на своем пути кедровые складные ширмы, статуэтки из слоновой кости, мебель из красного дерева ручной работы. Впереди них бежал Киити. Увидев стоящего на коленях Бенкаи, он крикнул, не видеть тебе достойной смерти. Кровь за кровь. Твоя жизнь за жизнь Саги.

Бенкаи потянулся к клинку Мурамасы. Силы уже почти покинули его. Если он не сумеет поднять меч, то Киити станет орудием его смерти. Это будет бесславная, позорная смерть. И тут он услышал пронзительный крик и увидел бегущего мимо него с поднятым мечом Асано, который бросился на Киити, хотя тот был гораздо более опытным фехтовальщиком. Асано жертвовал жизнью, чтобы Бенкаи мог с честью завершить начатое.

Ниндзя безмолвно наблюдали за яростной схваткой Киити и Асано, которые сражались, демонстрируя все свое мастерство, и, нанося удары, громко кричали, чтобы прибавить смелости и укрепить свой дух. Победил все-таки Киити, закончивший этот поединок очень эффектно: атакуя Асано и притворившись, что собирается нанести удар в голову, он низко пригнулся и вонзил лезвие в живот Асано.

Когда Киити повернулся и посмотрел на Бенкаи, один из ниндзя, лицо которого тоже было закрыто маской, вышел вперед и положил руку на плечо Киити. Он сказал ему, чтобы Киити не нападал на Бенкаи. Друг только что отдал свою жизнь, чтобы Бенкаи мог умереть с честью, и жертва эта не должна стать напрасной. Киити сбросил с плеча его руку и бросился на Бенкаи, но дорогу ему преградили трое вооруженных ниндзя. Один из них угрожающе поднял серп, заставив Киити попятиться к двери.

Не обращая внимания на ниндзя, Бенкаи обеими руками схватился за стрелу и выдернул древко – наконечник остался в глазнице. Отбросил в сторону окровавленный кусок, дерева и поднял длинный нож Сабуро. Лицо Бенкаи напряглось от боли, но он не издал ни звука. Все, кроме Киити, были восхищены мужеством телохранителя.

Бенкаи сказал:

– Я покажу вам, как умирает настоящий воин, по собственной воле и тогда, когда сам этого пожелает. И в эти последние минуты я клянусь, что вернусь и покараю того, кто предал моего господина.

Он пристально посмотрел на Киити, который выпрямился и попытался выдержать взгляд телохранителя, но, в конце концов, вынужден был отвести глаза.