Власть - Олден Марк - Страница 111

В «кадиллаке» безмолвный Тодд посмотрел на ДиПалму, который не колебался.

– Никакого сопротивления, – сказал он. – Я не собираюсь продлить жизнь Джан на пять минут за счет жизни кого-нибудь из ребят. Посмотрим, что нам приготовит Берлин и тайваньская полиция.

Он не заметил, как Тодд улыбнулся.

Бенджи оказался прав. Через несколько секунд из переговорного устройства раздался голос капитана тайваньской полиции, который назвав ДиПалму по имени, приказал ему сдаться. В противном случае, пригрозил он, ДиПалму и тех, кто с ним, могут застрелить на месте. Когда ДиПалма отказался отвечать, капитал сказал: «Мы начинаем преследовать вас».

В припаркованном «кадиллаке», утомленный ДиПалма вращал головой, пытаясь размять шейные мышцы. Страх за жизнь Джан не дал ему уснуть в самолете. Он не мог решиться задать Тодду вопрос насчет Джан. Пока ДиПалма не будет знать точно, что с ней, она будет оставаться для него живой.

Бенджи и Зеленые Орлы на сон не жаловались. Спали без задних ног. Тодд в течение всего полета находился в одиночестве в задней части самолета, сидя возле аварийного выхода. На коленях его лежал один из средних мечей ДиПалмы.

ДиПалма понимал, что Тодд мысленно готовит себя к бою. Готовится отомстить за ту ужасную ночь четыреста лет назад.

На борту самолета Дейв Стэмм не сводил глаз с Тодда. Видя с каким уважением Зеленые Орлы относятся к Тодду, Стэмм попытался выудить информацию о нем у ДиПалмы. ДиПалма, однако, не пожелал распространяться о своем сыне Тодд это Тодд, сказал он, и этим все сказано.

Брюзгливый Нельсон Берлин тем временем игнорировал своих попутчиков. Свирепым взглядом смотрел на всех, кто к нему приближался, донимал и без того нервничавших пилотов и большую часть времени проводил в крошечном туалете, где от отчаяния изорвал десятки бумажных салфеток. Стоило больших трудов убедить его открыть дверь, когда кому-то из его спутников требовалось внять зову природы.

Во время этой поездки ДиПалма еще больше зауважал Бенджи. Конечно, он бандит – тут двух мнений быть не может, но бандит, который внушает уважение. Конечно, обаяние – избитое слово, но именно им обладал Бенджи. Зеленые Орлы готовы были следовать за ним повсюду. Ему достаточно было сделать несколько звонков, чтобы двадцать пять человек согласились выступить с ним против Пао. Казалось, возможность быть убитым никого не волновала. Недаром стражи порядка считали азиатских преступников наиболее опасными.

Предпочитая небольшую команду, ДиПалма попросил Бенджи выбрать шесть самых лучших ребят. Те, кого не выбрали, едва не расплакались от обиды. Как сказал Бенджи ДиПалме, каждый хотел иметь возможность отомстить Линь Пао за убийство товарищей. Они готовы пойти даже на верную смерть. Победят они или потерпят поражение – не важно, главное то, что ребята продемонстрировали поразительную преданность. Ничего подобного их мужеству ДиПалма не встречал даже в среде полицейских.

Что касается Бенджи, то чувство юмора в нем не уступало его хладнокровию.

– Коллективная работа, по-моему, – это когда все выполняют мои приказы, – сказал он ДиПалме.

В «кадиллаке» Бенджи выслушал напуганного шофера, который что-то говорил ему на кантонском диалекте, затем сказал ДиПалме:

– Он утверждает, что люди Пао сосредоточены во внутренних дворах, в садах, вокруг главного павильона. Он говорит, что это больше не секрет. Пао боится Тодда. Не желает видеть ни одного мальчика в своем поместье.

ДиПалма спросил:

– А Джан? Что он знает о ней?

– Он сказал, что гвейло привели в дом несколько часов назад. Это была женщина с рыжими волосами и в больничном халате.

– Она жива? – ДиПалма произнес эти слова, сделав над собой усилие.

Бенджи спросил шофера, потом сказал:

– Он не знает. Его не посвящают в такие вещи.

Вмешался Тодд:

– Она жива. Но Линь Пао скоро начнет пытать ее.

ДиПалма ударил по сиденью рукой.

– Пойдемте. Я не могу сидеть здесь и ждать, пока она умрет.

Тодд положил руку ему на плечо и указал на небо. Оно начинало темнеть. Казалось, приближается ночь, а не рассвет. ДиПалма вначале решил, что сказывается перелет через несколько часовых поясов, и потряс головой, чтобы прийти в себя. В, этот момент он и все в машине ощутили холодный ветер.

Секунду назад кругом стояла теплая погода, но вдруг температура упала чуть ли не до нуля. Бенджи и Зеленые Орлы торопливо стали надевать куртки, в которых прибыли сюда из Нью-Йорка. ДиПалма потянулся за своим пальто. Один Тодд не сдвинулся с места.

ДиПалма взглянул на своего сына и содрогнулся, но не от холода, а потому, что он понял, что происходит внутри мальчика. Тоддом снова завладели Бенкаи и Ики-ре. Глядя прямо перед собой полузакрытыми глазами, мальчик крепче сжал свой меч.

Затем неожиданно по машине застучал страшный ливень, в одно мгновение заливший ветровое стекло. Шофер зажал уши руками и, подвывая, принялся покачиваться взад и вперед, едва не ударяясь головой о баранку. Встревоженный ДиПалма не спускал глаз с сына.

Не обращая на него внимания, Тодд указал на полоски света, едва видимые в темноте. Огни мерцали на вершине холма в полумиле от них.

– Полицейские, – сказал ДиПалма. Бенджи сказал:

– Если они доберутся до нас, нам конец. Они уже много лет помогают Линь Пао. Они убьют нас сразу, если поймают.

– И мою жену тоже, – сказал ДиПалма. – Либо нас убьют «при попытке к бегству», либо повезет, нас бросят в тюрьму. Тогда уже никто не помешает Линь Пао убить Джан.

Тодд вытащил меч из ножен, ив этот миг небо ярко осветилось молнией: последовал оглушительный удар грома, от которого задрожала земля. Пушечные удары грома следовали один за другим. Шофер от страха застучал головой о баранку. Бенджи велел ему успокоиться.

Тодд сказал:

– Главный павильон. Подвал.

Не дожидаясь ответа, он открыл дверцу машины и вышел под проливной дождь.

Бенджи нажал на клаксон автомобиля – сигнал о выступлении для тех, кто находился во второй машине.

ДиПалма вылез из «кадиллака», и дождь обрушился на него всей своей каменной тяжестью. Ноги его утонули в грязи, он крепче схватился за свою трость. Другая рука оставалась в кармане, где лежал пистолет. Боже, только бы его не залило водой. Конечно, против автоматических винтовок одного пистолета мало, но все равно лучше, чем ничего.