Власть - Олден Марк - Страница 106

Нью-Йорк

В тот вечер в 8.32 ДиПалма вышел из лифта в больнице и направился к посту медицинской сестры, который находился в нескольких ярдах от лифта. Он был пуст. Медсестры нигде не было видно.

Его внимание привлекли мигающие огни на пульте – пациенты, которым требовалось подкладное судно, болеутоляющее средство или стакан воды, пытались вызвать сестру. Может, и Джан сейчас нуждается в помощи, подумал ДиПалма и бросился к ее палате.

Торопясь, насколько это позволяла поврежденная нога, он прошел в конец коридора и свернул налево, где находились четыре палаты. Палата Джан была первой справа. ДиПалма встретил высокую женщину с длинным лицом и облысевшей от химиотерапии головой, передвигавшуюся с помощью ходунков. Возле палаты Джан он заметил три букета цветов и тележку, на которой стояла еда в закрытой металлической посуде. Зато он не увидел двух полицейских в форме, которые должны были ее охранять.

С заколотившимся от волнения сердцем ДиПалма устремился вперед, стуча тростью по линолеуму. Дверь палаты Джан была открыта. Кровать пуста.

Он медленно вошел в палату и огляделся. Горел свет, телевизор был включен. На экране Билл Косби демонстрировал исключительную отзывчивость и всезнание. В шкафу возле пальто и платья, которые были на ней, когда ее положили три дня назад, висела чистая ночная рубашка – ДиПалма принес ее из дома. На подоконнике и на полу перед стеной стояли присланные ей корзины с фруктами, вазы с цветами и коробки конфет.

ДиПалма, у которого от волнения разболелся живот, открыл дверь ванной и включил свет. Он увидел полицейских. Один лежал в ванне, другой скрючился на полу возле унитаза. ДиПалма вошел в ванную, сел на корточки и попытался нащупать пульс у полицейского в ванне. Он был жив. Его партнер тоже.

ДиПалма не нашел на них пулевых или ножевых ранений, не было и следов от применения тупых предметов, Что, черт возьми, с ними произошло? Он внимательно осмотрел полицейского в ванне. Вот оно что. Ушиб на левой скуле.

Обоих полицейских оглушили. Кто-то заманил сюда этих парней и вырубил их. Потом набросились на Джан. Почувствовав тошноту, ДиПалма вернулся в палату и сел на кровать. Джан уже прошла через ад. Этого ей только не хватало.

– Грег обманул меня, – сказала она ДиПалме, когда тот пришел к ней в больницу в первый день, – этот ублюдок настоял на том, чтобы я приехала на Губернаторский остров. Боже, я и не слышала о таком. Он сказал, что не рассчитывает на быструю реакцию властей и поэтому решил обратиться ко мне. Сказал, что не обо всем может сказать по телефону, и что я должна приехать к нему. Он утверждал, что хочет спасти твою жизнь, что его отец собирается тебя убить. Сказал, что сам ты не захотел разговаривать с ним по телефону, потому что смертельно его ненавидишь.

– Насчет ненависти он был абсолютно прав, – ответил ДиПалма. – Все остальное, о чем он говорил, – ложь. Грег не пытался связаться со мной после нашего с ним разговора о Тароко.

– Откуда мне было знать, что он лжет? Он говорил так убедительно. Ну, я и подумала, что смогу узнать от него важную для тебя информацию. Сказал мне, чтобы я не рассказывала тебе о нашей с ним встрече до того, как она состоится, потому что ты можешь нам помешать. Уверял меня, что делает это только для того, чтобы загладить передо мной свою вину. И ему удалось заморочить мне голову. Я знала, что ты получаешь от него информацию, и подумала, что он может знать что-то.

– Что произошло на Губернаторском острове?

– Не прошло и двух минут, как я поняла, что он лжет. И знаешь, он сразу признал это. Сказал, что позвал меня только для того, чтобы досадить тебе. Заявил, что когда ты узнаешь о том, что я была у него, ты взбесишься. Все это он затеял только для того, чтобы отомстить тебе. Ну, тогда я и потеряла контроль над собой.

ДиПалма ухмыльнулся.

– Я знаю. Мне сказали, что твой голос был далеко слышен.

– Мне тогда было все равно. Я разошлась не на шутку. Обозвала его всем, как только могла. Даже дала ему пощечину. В общем, вела себя, как безумная. Неожиданно мне стало плохо, и я почувствовала, что теряю сознание. Грег давал мне что-то выпить, кажется, джин. В общем, очнулась я уже в больнице.

– Кто-то подсыпал яд в бутылку. Грег тоже выпил с тобой, и, видимо, немного больше.

Джан, сидевшая на больничной кровати, закрыла лицо руками.

О ребенке вспомнила, подумал ДиПалма. Она не только лишилась ребенка, которого ждала, но и не знала, кто его отец.

ДиПалма взял ее за руку.

– Тодд сказал, что ребенок был мой. Она посмотрела на него. Он так сказал? – Джан вытерла мокрые глаза рукой. – Передай своему сыну, нашему сыну, что я его очень люблю. Очень, очень люблю.

– Скажи ему об этом сама.

– И скажу. Боже, у меня камень с души свалился. Если бы Тодд не вернулся в Нью-Йорк, я бы никогда не узнала...

Она вновь закрыла лицо руками. Спустя некоторое время сказала:

– У тебя с ФБР уже все закончено?

– Почти. Кому-то из них ненадолго пришла в голову блестящая мысль, что я порешил ван Рутена и заодно попытался избавиться от тебя. Ревнивый муж и все такое прочее. В конце концов здравый смысл восторжествовал.

– И мы платим этим людям за то, чтобы они нас защищали. Кого они теперь подозревают?

– Линь Пао. Живым Грег был для него очень опасен. Показания Грега ударили Пао по карману, но не очень сильно. Он как действовал в Америке, так и продолжает действовать. Более того, он теперь может появиться на своей гонконгской встрече с улыбкой на лице и блеском в единственном глазу.

Джан сказала:

– А как насчет Тодда и Линь Пао?

– Ты знаешь Тодда. Он привык держать слово.

– И ты поедешь с ним.

– Он мой сын.

В больнице, на кровати, Джан ДиПалма пытался сохранить спокойствие. Ее не могли увезти далеко. Они разговаривали с ней по телефону не больше двух часов назад. Все эти три дня он приходил к ней в больницу, иногда два раза в день. Боже, она так не любит лежать в больнице.

ДиПалма потянулся к телефону. Он должен позвонить в полицию. Должен сообщить им об исчезновении Джан, чтобы они немедленно занялись ее поисками.