Демон - Олден Марк - Страница 143

В машине — тишина. Сказать было нечего. Оставалось только ждать. В напряжении и скуке. Ощущая тонкий запах смерти.

— Мы ждем моего водителя, — сказал Ганис придвернику. На это югослав глубоко поклонился, потому что м-р Ганис много давал на чай и мог держать машину перед домом хоть до следующего ледникового периода, если хочет.

Перед тем как покинуть квартиру, Пенни заставил Ганиса запереть дверь кабинета. Как сказал Ники Макс, Туки нужен сон, а Васэда не может принимать посетителей. Ганису Ники сказал еще вот что:

— Васэда работал на вас, может, вы ему и сказали испортить моих детей.

Ганис, на грани слез, яростно отрицал что-либо подобное. Он клялся, что и не знал ничего о нападении на девочек.

Пенни в лимузине очередной раз проверял, как стоит предохранитель на «Браунинге» — он должен быть снят, когда Ники Макс воскликнул:

— Ну, что б я сдох!

Пенни взглянул на него, потом дальше, на тротуар у здания.

— Иисусе, я не верю, — прошептал он.

А увидел он там Акико, она вышла из фойе с маленьким чемоданчиком — вероятно, вещи, которые она не смогла оставить. Вещи, на укладывание которых ушло время. Драгоценное время. Ники пробормотал:

— Я думал, она ушла. — Пенни судорожно схватил его за плечо, злой как никогда в жизни, потому что Ники был совершенно прав. Прав беспредельно.

Акико следовало давно уйти. Какого черта она делает здесь сейчас?

Виктор. Он продолжал идти через улицу. Пользуясь красным светом, который остановил машины на Пятой авеню. До лимузина ему оставалось несколько футов, он уже мог хорошо рассмотреть Ганиса через ветровое стекло. Издатель сидел, уцепившись за рулевое колесо, и вид у него был очень, очень испуганный.

Смотрел Ганис со стороны Пятой авеню прочь от музея, вероятно, в том направлении, откуда ждал Виктора. Виктор сделал еще один шаг и замер. Потому что увидел: из фойе дома вышла миссис Ганис в сопровождении придверника, который взял у нее чемоданчик и показал на лимузин. Она помотала головой. На лимузин не посмотрела. Не посмотрела на мужа.

Виктор увидел, что Уоррен Ганис хочет окликнуть жену. Потом он передумал. Или его заставили передумать. Издатель отвернулся от жены, как будто сзади кто-то управлял его действиями. Приказывал смотреть вперед. Виктор сделал шаг назад. Еще один.

Ганис узнал его.

Когда издатель сказал что-то через плечо, Виктор повернулся и побежал, увертываясь от велосипедистов, слыша взвизги тормозов, ругань автомобилистов.

На тротуаре у музея он быстро обернулся — как раз открылись задние дверцы лимузина и выскочили двое мужчин. Один высокий, с бородой. Второй маленький, полный, Виктор его узнал. Он был одним из тех двоих в Сан-Августине, за которыми Виктор следил, прежде чем устроить инцидент с дочерью президента.

А теперь они устроили засаду Виктору.

Полный невыразимой ярости, он побежал к парку, к многолюдью и темноте. Убегая, он расслышал крик Ганиса:

— Виктор! Они заставили меня! Они меня заставили.