Демон - Олден Марк - Страница 102

В церкви Санто Доминго Ники Макс вдруг услышал скрип старинных петель. Открывалась передняя дверь. Он сделал глубокий вдох и встал чуть за дверью часовни, оставаясь в темноте и наклонившись налево, чтобы хорошо видеть центральный проход. Наготове.

Он увидел маленького старичка с тростью, который медленно шаркающей походкой шел по проходу, потом остановился, ухватившись за спинку скамьи. Старику потребовалось много времени, чтобы опуститься на одно колено, но он справился. Опустив голову, он перекрестился и что-то пробормотал. Затем поднялся, держась за спинку, и сел на ближайшее сиденье, стал смотреть на главный алтарь. Лишь еще один истинно верующий.

Ники повернулся спиной к старику, выпустил рукоятку «Марка» и потер затылок. Староват я становлюсь для этих дел, подумал он. Когда был моложе, весь этот поганый мир казался ему гладкой дорогой. Тогда энергия переполняла его, лилась через край. Но те дни давно ушли, мальчики и девочки. Он по всем кругам прошел уже не раз. Набрал большой пробег и животик. Потерял некоторое количество волос, зубов, а также иллюзий, и теперь иногда не спит по ночам, беспокоится, вдруг морщинки на мозгах уже появились. Н-да, жизнь заставляет его доказать себя еще раз. Доказать, что он умеет остаться живым. И спасти Эдди.

Он оглядел темную часовню — где бы сесть. И почувствовал, что он не один. В кровь хлынул адреналин, и вновь напомнил о себе живот, который беспокоил его уже несколько часов. Сильнее покатился пот. Все системы заработали с перегрузкой. Он поставил чемоданчик на каменный пол и опять сунул руку под сутану. Кто-то стоит слева от него, рядом с исповедальней. Ники Макс медленно вытащил свой «Марк».

— Успокойся, земляк, — проговорил мужской голос. — Ты ведь не станешь убивать друзей, их у тебя и так совсем мало. — Ники Макс шумно выдохнул, руку вытащил из-под сутаны и вытер о бедро.

Лайделл Колмс и еще двое мужчин вышли из черноты рядом с исповедальней.

— Ну и видок у тебя, — заметил Колмс, оказавшись в мягком свете свечей. — Собираешься спасать человечьи души?

Ники Макс помотал годовой.

— Украл одежку в церкви у зеленого рынка. Надо было что-то делать. Меня разыскивают, как и всех наемников, включая вас, ребята.

— Мне можешь не рассказывать, — фыркнул Лайделл Колмс. — Все уже попрятались в щели. Сейчас немодно быть каким-нибудь военным из-за границы.

— Вы, ребята, уверены, что за вами никто не шел?

Лайделл Колмс опять фыркнул.

— Мы же не совсем девочки. Никто за нами не шел. Мы проверили. Наши задницы тоже в опасности, ты забыл?

Ники Макс окинул взглядом других двух. Одного звали Юрген Падерборн — немец лет сорока, мускулистый и краснолицый, седеющий блондин с большим чуть кривым носом. Второй — Эмил Осмонд, американец лет тридцати из Айдахо, крупный бородатый мужчина с низким лбом и одним стеклянным глазом.

Ники Макс подумал: как же я могу спасти Эдди, если нас всего четверо? О спасительной операции он говорил только с Лайделлом Колмсом, и даже у него идея не вызвала энтузиазма. Лайделл сказал, что подумает и, может быть, найдет еще кого-нибудь. Ники Макс попросил заранее этим людям ничего не говорить, просто пригласить на встречу с ним, а он все объяснит сам.

Эдди с его высокими требованиями. Он бы никак не отнес Лайделла, Падерборна и Эмила Осмонда к лучшему материалу. Наоборот, они как раз из проигравших, он не уставал это повторять. Ну что ж, Ники Максу выбирать не приходилось. Будет импровизировать с тем, что есть. А, черт, вероятно, все они тут и погибнут, включая Эдди. Ники Макс мог всего лишь очень постараться.

Но, по крайней мере, они профессионалы: Лайделл и Осмонд и Падерборн. У немца в прошлом Родезия и Южная Африка, к тому же он еще обучал террористов в Ливии. Эмил Осмонд воевал в Сальвадоре, Ливане, Гватемале, вместе с ИРА — в Северной Ирландии. Британцы выписали ордер на его арест за участие в расстреле из пулеметов протестантской церкви в Белфасте, где погибло восемнадцать человек, главным образом женщины и дети. Кроме того, Осмонд был объявлен в розыск в Соединенных Штатах, он имел отношение к двум смертям во флоридском учебном лагере для наемников, смерти произошли на занятиях с живыми гремучими змеями. Осмонд и Падерборн много времени проводили вместе. Ники Макс называл их шизо-близнецами.

Сейчас, в часовне, Ники Макс уже собирался заговорить, но Падерборн остановил его, подняв руку.

— Мы с Эмилем здесь по двум причинам. Первая: нам нужно где-то прятаться, так почему бы не здесь. Вторая: мы скрываемся в каком-то смысле из-за твоего друга Эдварда Пенни, мы подумали, что, может быть, ты поможешь нам выбраться из этой засраной страны.

Ники Макс покачал головой.

— Не все сразу. Надо сначала отнять Эдди у Асбуна.

— Это и все, что тебе нужно? — возбужденно заговорил Лайделл Колмс. — А я думал, ты хочешь от нас чего-то невозможного. Эй, у тебя что-нибудь с головой, да? И вообще, откуда ты знаешь, что он у Асбуна?

— Я звонил в президентский дворец, — ответил ему Ники. — Мы с Эдди должны были идти вместе, но я заболел и вместо того пошел к врачу. И я просто хотел сказать Эдди, что мы встретимся на вилле. Думал, он привезет Флер Очоа обратно во дворец после магазинов, и ему передадут мое сообщение. Тогда один из телохранителей и сказал мне, какая получилась гадость. Флер мертва. Обвиняют Эдди. Асбун держит его в своем доме у моря, — так сказал телохранитель. Он, по его словам, Пенни любит, все телохранители его любят, но сделать они ничего не могут. Все боятся Асбуна. Потом он пожелал мне удачи, посоветовал уехать как можно быстрее, и бросил трубку.

Лайделл Колмс нахмурился.

— Он прав. И я сам уже чувствую сквозняк.

— И еще, — продолжал Ники Макс, — телохранитель сказал, что Асбун утверждает: гибель Флер — это составная часть заговора ЦРУ с целью истребить всю семью Очоа. Президента, Фабио, сестер, семейную собаку. Очоа уже летит сюда из Испании, а до его появления Асбун обещает расколоть Эдди. Вы, ребята, понимаете, что это значит? Если нет, я объясню.

Объяснять не пришлось. Эмил Осмонд проговорил глубоким голосом:

— Ты уверен, что он в доме Асбуна?