Происхождение партократии - Авторханов Абдурахман - Страница 71

К концу заседания ЦК Ленин изменил свою точку зрения. Он отказался от требования немедленного заключения аннексионистского мира и предложил проголосовать его новое предложение: «мы всячески затягиваем подписание мира». За это голосовали 12, против — 1.

Вслед за этим Троцкий ставит на голосование следующую формулу — «Мы войну прекращаем, мира не заключаем, армию демобилизуем». За голосовали 9 человек, против — 7 человек (там же, стр. 173).

Таким образом, на этом заседании ЦК Ленин потерпел поражение. Была принята формула Троцкого, к которой присоединился и Бухарин. Поэтому сталинская легенда, которая гуляет и до сих пор в советской литературе, о том, что Троцкий действовал в Брест-Литовске самочинно, предательски, вопреки ЦК, — есть явная историческая фальсификация.

Через два дня после заседания ЦК большевиков — 13 января 1918 года состоялось объединенное заседание членов ЦК большевиков и ЦК левых эсеров (которые входили в советское правительство). Обсуждался тот же вопрос о войне и мире. Это объединенное заседание большинством голосов высказалось в том смысле, чтобы предложить предстоящему III съезду Советов формулу:

«войны не вести, мира не подписывать» (там же, стр. 283). И здесь победила точка зрения Троцкого против Ленина.

Однако Ленин не сдается. На III съезде Советов 13 (26) января Ленин, уклонившись обсудить вопрос о мире пo-существу, добился, чтобы съезд предоставил Совнаркому (правительству) неограниченные полномочия в деле ведения мирных переговоров и заключения самого мира.

В самой партии точка зрения Ленина не находит поддержки. Совершенно вышли из-под контроля Ленина две ведущие столичные партийные организации, которые задавали тон всей партии, — Петроградская и Московская. Обе они высказались против линии Ленина на сепаратный мир с Германией. В заявлении Петроградского комитета партии от 15 января, поданном на имя ЦК партии, говорилось: «Огромное большинство высказалось против точки зрения т. Ленина, самые влиятельные организации нашей партии — Петроградская и Московская областная — определенно высказываются против аннексионистского мира с Германией» (там же, стр. 182). Петроградский комитет открыто грозил расколом партии. В резолюции Московского комитета партии от 11 января говорилось, что принятие немецких условий мира «могло бы привести к одному из худших видов оппортунизма» (там же стр. 185). Это было сказано прямо по адресу Ленина.

В этих условиях происходит новое заседание ЦК от 19 января, посвященное тому же вопросу о заключении мира. На нем присутствуют 13 членов ЦК, в том числе Ленин, Зиновьев, Сталин и Бухарин. Троцкий отсутствует, так как возглавляет советскую мирную делегацию в Брест-Литовске. На этом заседании представитель Московской парторганизации Ломов (Оппоков) недвусмысленно обвиняет руководителей ЦК, что для них «сепаратный мир с немцами предрешен», а партия совершенно не опрошена. Он предлагает, чтобы ЦК выслушал партию, которая «так долго молчала». Для этого, говорит он, необходим созыв партийной конференции (там же, стр. 175).

Ленин возразил против созыва конференции партии, так как ее решения, по Уставу, не обязательны для ЦК. Он предложил продолжать линию на затягивание переговоров, чтобы выиграть время, приближаясь в этом вопросе к точке зрения Троцкого. Точку зрения отсутствующего Троцкого защищал не кто иной, как Сталин. Сталин заявил: «Вся сила нашей партии заключалась в том, что мы занимали вполне ясную и определенную позицию по всем вопросам. Этой ясности и определенности нет по вопросу о мире, так как существуют различные течения. Надо этому положить конец. Выход из тяжелого положения дала нам средняя точка — позиция Троцкого» (там же, стр. 178).

Надо сказать, что так думал не только Сталин, но так думал сначала и Ленин. Еще 3 (16) января в разговоре по прямому проводу с Троцким, находившимся во главе советской мирной делегации в Брест-Литовске, Ленин в отношении формулы Троцкого «ни войны, ни мира» заявил: «Ваш план мне представляется дискутабельным. Нельзя ли только отложить несколько его окончательное проведение, приняв последнее решение после специального заседания ЦИК здесь?» (Ленин, ПСС, т. 35, стр. 225).

Троцкий дает к этому следующее разъяснение: «Борьба в партии разгоралась со дня на день. Вопреки позднейшей легенде она шла не между мною и Лениным, а между Лениным и подавляющим большинством руководящих организаций партии. В основных вопросах этой борьбы: можем ли мы ныне вести революционную войну? и допустимо ли вообще для революционной власти заключать соглашения с империалистами? — я был полностью и целиком на стороне Ленина, отвечая вместе с ним на первый вопрос отрицательно, на второй — положительно. Первое более широкое обсуждение разногласий происходило 21 января (по старому стилю 8 января) на собрании активных работников партии. Выявились три точки зрения. Ленин стоял за то, чтобы попытаться еще затянуть переговоры, но в случае ультиматума немедленно капитулировать. Я считал необходимым довести переговоры до разрыва, даже с опасностью нового наступления Германии, чтобы капитулировать — пришлось — если вообще придется — уже перед очевидным применением силы. Бухарин требовал войны для расширения арены революции… 32 голоса получили сторонники войны, Ленин — 15 голосов, я — 16 голосов… Во всех руководящих учреждениях партии и государства Ленин был в меньшинстве… На решающем заседании ЦК 22 января прошло мое предложение: затягивать переговоры» (Л. Троцкий, «Моя жизнь», ч. II, Берлин, 1930, стр. 110–111).

Вот эта тактика «затягивания» переговоров вполне устраивала и Ленина, но в случае ультиматума немцев Ленин был готов капитулировать, а Троцкий колебался. Тем не менее, Свердлов в полном согласии с Лениным внес 14 февраля от имени большевистской фракции ВЦИКа резолюцию, в которой сказано, что, заслушав доклад Троцкого, «ВЦИК вполне одобряет образ действий своих представителей в Бресте» (там же, стр. 114).

Впоследствии на седьмом экстренном съезде партии по заключению сепаратного мира Ленин так уточнил свои разногласия с Троцким: «В его (Троцкого. — А. А) деятельности нужно различать две стороны: когда он начал переговоры в Бресте, великолепно использовал их для агитации, мы все были согласны с т. Троцким… Тактика Троцкого, поскольку она шла на затягивание, была верна: неверной она стала, когда было объявлено состояние войны прекращенным и мир не был подписан» (Ленин, ПСС, т. 36, стр. 30).

Вернемся к хронологии событий.

Новое совещание членов ЦК с активными работниками партии от 21 января (3 февраля) по вопросу о мире еще раз подтвердило, что Ленин продолжает оставаться в явном меньшинстве. На совещании выявилось на этот раз не три, как раньше, а четыре группы по вопросу войны и мира: группа Ленина (6 человек — Ленин, Сталин, Муранов, Артем-Сергеев, Сокольников, Зиновьев), группа Ломова (6 чел.), группа Осинского (2 чел.), группа Преображенского (3 чел.). Троцкий, будучи в Бресте, на совещании не участвовал. По главному вопросу: допустимо ли сейчас подписать сепаратный аннексионистский мир? — за голосовала только группа Ленина (пять человек, так как во время голосования Зиновьев отсутствовал), против голосовали все остальные группы (девять человек, так как во время голосования Бухарин и Урицкий отсутствовали). Таким образом, девятью голосами против пяти, а если считать и отсутствовавших — одиннадцатью голосами против шести совещание ЦК проголосовало против предложения Ленина о капитуляции («Протоколы ЦК…», стр. 190–191).

В свете такой позиции высших органов партии и государства становится вполне понятной неподатливая тактика Троцкого в Брест-Литовске. Надо указать еще и на то важное обстоятельство, что не только «левые коммунисты», но и другие советские социалистические партии, представленные во ВЦИКе (меньшевики и эсеры) и в советском правительстве (левые эсеры) категорически были против сепаратного мира с Германией. Это тоже укрепляло позиции противников Ленина.

21 января (3 февраля) главы немецкой (Кюльман) и австро-венгерской (Чернин) мирной делегации, ввиду упорства Троцкого, попросили сделать перерыв и выехали в Берлин и Вену за новыми инструкциями. Вернувшись, они заключили 27 января (9 февраля) мирный договор с представителями признанной их державами Украинской народной республики. В тот же день немцы предъявили ультиматум советской делегации о принятии их условий мира. В ответ на это Троцкий заявил, что Советская Россия мира не подписывает, войну прекращает, армию демобилизует. 16 февраля генерал Гофман из немецкой делегации уведомил советскую делегацию, что 18 февраля в 12 часов дня кончается перемирие и возобновляется состояние войны («История гражданской войны в СССР», т. 3, Москва, 1957, стр. 111). Вечером 17 февраля собрался ЦК, чтобы обсудить ультиматум немцев. Фундаментальная «История гражданской войны в СССР» искаженно передает решение этого заседания ЦК. В ней сказано: