Русская проза XXI века в критике. Рефлексия, оценки, методика описания - Капица Федор Сергеевич - Страница 62

Раньше писатель выступал в виде своеобразного пророка, несущего свое представление о мире и формировавшего его в сознании своего читателя. Теперь картина мира складывается благодаря средствам массовой информации, которые отчасти диктуют и содержание современных книг, что привело к появлению литературы офисных клерков, представителей глянцевой культуры, шоу-бизнеса.

Сегодня резко расширилось информационное поле, оно включает не только текстовую и телевизионную информацию, но и сведения, получаемые из интернет-сайтов, в виде рекламных сообщений в транспорте, на выставках, в развлекательных центрах. Следовательно, информационный поток складывается из разных источников, и современный читатель обращается не только к критической статье или обзору, размещаемых в разнообразных изданиях (включая и профильные журналы), но и к интернет-источникам, различным рекламным материалам, буклетам, брошюрам, листовкам, пресс-релизам. Такую же информационную функцию выполняют сообщения в СМИ: скажем, после присуждения «Большой книги» Л. Улицкой и Д. Рубиной в рейтинге десяти лучших книг недели появились романы «Даниэль Штайн, переводчик» и «На солнечной стороне улицы».

Конечно, во многом на отбор представляемых текстов влияет издательская политика, стремление распространить в первую очередь сведения о массовых жанрах: детективах, фантастике, женской прозе. Во вторую – учесть специфику иных групп читателей, ориентированных на интеллектуальную прозу. И, наконец, сыграть на факте новизны, представив рядовой текст как нечто особенное.

Пользуясь разнообразными источниками (новостными лентами, газетами, журналами, интернет-изданиями, рекламными сообщениями), современный читатель способен сам сформировать список чтения. И все же стремящийся получить информацию читатель основывается на эффекте узнаваемости, он должен уже слышать об этом явлении. Так происходит опосредованное влияние разными способами. Не скроем, что в ряде случаев читателя влечет откровенный интерес, стремление узнать что-то новое, не отстать от моды.

Поэтому при анализе художественных текстов следует пользоваться самыми различными данными как текстового, так и интернетовского характера. К сожалению, многие материалы носят однодневный характер, к пресс-конференциям, выставкам, дискуссиям, презентациям готовится пакет документов, который затем передается журналистам, составляющим свою версию событий.

Обычно материалы существуют некоторое время в виде электронного архива, но не сложилась практика фиксирования мероприятий в виде стенограмм. Поэтому со временем материалы просто исчезают из обращения. Раньше они сохранялись (на основе таких материалов, в частности, была составлена хроникальная книга «Таганка: Личное дело одного театра»).

Данные особенности подачи материала отвечают требованиям нового читателя. Соответственно и критическая статья стала выстраиваться как нарратив, рассказ о событии. Отсюда изменение состава лексики, вхождение разговорных, клишированных конструкций, рекламных слоганов, цитат из медиаряда. Усиливается элемент устности, происходит имитация блоговского стиля: «на мой вкус», «осмелимся процитировать», «обратим внимание». Иногда книжный стиль соединяется с разговорным, подчеркивая игру, которую критик ведет с читателем: проникнуть в мозговой центр писателя и удивить своего собеседника.

В то же время критика сохраняет свои аналитические свойства, но весьма специфически. Рецензия на определенные тексты обычно начинается с разговора, иногда даже не выражающегося осознанным образом. Главные мысли высказываются в конце, в формате постулатов, краткой аннотации, таким образом читатель сразу получает своеобразное руководство к действию: купить, прочитать. Похожим образом устроен и сайт Imhonet, предполагающий обязательное обсуждение уже прослушанного, прочитанного или увиденного интеллектуальным сообществом продукта.

Некоторое самолюбование критиков внутри текстов, вкрапление элементов собственной биографии и нарочито, и уместно. Нами указывалось, что сборники избранных публикаций выполняют роль биографического справочника, объединяя разные по своим достоинствам тексты. Кто осуществляет подобную подборку в режиме реального времени? Для любопытного читателя и историка литературы и предоставляются данные сведения.

В настоящем пособии подбор материала и выбор имен осуществлялись по принципу максимальной репрезентативности. Авторы стремились отразить, насколько оказалось возможным, тематический диапазон современных произведений, представить издания, в которых постоянно и регулярно публикуются отклики на текущий литературный процесс (как профессиональные, так и массовые, глянцевые).

Пока сложно сказать, какие имена останутся в истории литературы, поэтому давалась оценка, отражающая качественный уровень привлекаемых произведений. Хотя мы должны признать, что выбор иногда осуществляется в зависимости от издательской политики, поэтому в центре внимания оказываются произведения массовой литературы.

Может возникнуть впечатление, что временами господствует принцип случайности. Об этом говорит, в частности, выбор молодых авторов для встречи в Ново-Огарево, явно осуществленный из анналов премии «Дебют». В частности, не были приглашены такие знаковые персонажи, как В. Орлова, Р. Сенчин, С. Шаргунов. Намеренно или нет, но Студенческое жюри премии «Дебют» каждый раз расходится с основным, выбирая иных авторов. Совпадений не отмечалось до 2006 г., когда оба жюри, не сговариваясь, выбрали О. Славникову.

Списки кандидатов на премии приобретают характер рекомендательных, в них стремятся включать разные по художественным достоинствам тексты, чтобы облегчить отбор. Отчасти его помогают сделать и сами читатели, голосующие за «Книгу года» и высказывающие свои предпочтения в ходе интернет-голосования. Только объединив разнообразную информацию, можно провести должный выбор. Общие определения типа «роман года», «открытие года», «лучший рассказ» не несут в себе объективной характеристики.

Выбор произведений для критического анализа также осуществляется самими разными способами. Влияет как издательская политика, так и личные пристрастия критика, обозревателя. В первом случае важны эффективность и профессионализм пиар-отделов: своевременное и тактичное оповещение о выходе книги, несмешивание рекламы с авторским откликом, т. е. настроенность на обязательный результат, бывающий и прямым, и косвенным. Личное мнение складывается при относительной свободе критика, когда он сам выбирает материал для освещения или поддерживает данное издание своим вкусом, творческими пристрастиями. Иногда ему нравится и сам «продукт».

В ряде случаев сознательно выбирались «громкие» имена, обширный эмпирический материал, связанный с ними, в большинстве случаев диктовался их неординарностью, приводившей к публикациям, которые вызывали широкое обсуждение (как произошло с романом Л. Данилкина «Человек с яйцом»), приведшим к появлению ряда рецензий и интервью. Они рассмотрены в соответствующих разделах.

При анализе позиции, характере отражения точек зрения на современный литературный процесс, возник непростой вопрос об авторской манере. Конечно, резкие и нелицеприятные оценки запоминаются, но насколько они связаны с задачей отражения наиболее примечательных явлений? Или речь идет только о выражении авторской позиции? С нашей точки зрения, современным критикам не хватает повествовательности, проявляющейся в доверительном разговоре с читателем.

Разнообразие мнений, бытование Академии русской современной словесности как собрания общественности позволяет говорить о том, что у каждого критика, литературоведа существует свой «гамбургский счет». Впрочем, он свой и у читателя, и у издателя.

Именно уважение к собеседнику, стремление просветить его отличало классическую критику. Теперь важно, насколько читатель «схватывает», улавливает заложенные аллюзии, реминисценции, оценки. Такой подход приводит к клишированности, однотипности и очевидным самоповторам. Нельзя объяснить данное явление только принципом узнаваемости, наполнение статьи должно варьироваться, авторские «фишки», фирменные приемы – разнообразиться.