Черный Баламут (трилогия) - Олди Генри Лайон - Страница 160

Свой.

"Как же, интересно, он тогда идет к врагу?" - успела подумать женщина, прежде чем Дрона подошел к ней.

…Опекун Мира в последний раз одобрительно кивнул и окаменел.

До Великой Бойни оставалось ровно полвека. Как же слепы были мы все, включая Вишну!..

ЧАСТЬ V

НАСТАВНИК

ГЛАВА XIII

ОТ ИМЕНИ П ПО ПОРУЧЕНИЮ

…А на девятый день добрались мы до панчальской столицы. Как ее там?.. Карам… Кампан… Кампилья, вот! Идем, бхуты-бхараты, подошвами стучим, барабаны бьют - дун-дубх, дун-дубх, дуна-дуна-дуна-дубх! Слоны орут так, словно там, за стенами, слоних целое стадо и все поголовно в течке! А флагов кругом, флагов - любо-дорого смотреть! Вот пусть панчалы и посмотрят, пусть забоятся, затрусят поджилочками - сам Грозный с нами, на златой колеснице, так что нипочем им не выстоять!

Пускай лучше сразу сдаются.

Хотя нет, подумал еще, сразу не надо! А то обрыдло уже, бхуты-бхараты, тупыми копьями друг дружку тыкать да чучела соломенные стрелами дырявить. На восточных сухмов и пундров-то когда еще ходили?!

А на "Десять Крепостей" с Митхилой - и того раньше! Пора повоевать всласть, душу воинскую потешить! Кшатрии мы или не кшатрии?! Ну, не совсем, конечно, кшатрии, мой батя вообще плотничал, но тем не более…

Короче, подступили мы к городу. К Кампу… Кампилье ихней. Обложили строгим матом, со всех сторон, мышь не просклизнет. Речушка там еще мелкая такая была, Господня Колесница называется. Тьфу, ну и имечко! Всей речушки - жабе по колено! Эти панчалы, уж точно, назовут - как в лужу задом! Тоже мне, Господня Колесница!

Переправились - даже не заметили.

Ну, стали под стенами. Стоим. Преем. А дело к вечеру. Лагерь разбили, понятное дело, стражу выставили - мало ли чего эти уроды-панчалы удумают! - костры жгем, мясцо трофейное жарим, песни горланим. "Кедр зеленый, кедр кудрявый, раскудрявый кедр резной, мы с подружкой со смуглянкой да под кедром, под сосной!" Хорошо! Душа вприсядку пляшет! Завтра врага бить будем в хвост и в гриву - только об том и разговоров: как мы их побьем, в какой хвост, в какую гриву, и какую добычу в городе заберем.

А за полночь, как спать ложиться начали, - шум, крики! Оказалось, двух лазутчиков панчальских повязали. Жаль, меня там не было! Я б бойчей всех вязал! Десятника из соседней сотни, что пролаз за ляжку взял, на другой же день в звании повысили…

Лазутчиков, ясное дело, сразу к Грозному. Мы думали, он их с утреца на колы рассажает, поглядеть собрались - ан нет, отпустил! К радже Друпаде отправил, передать: сдавайся, мол, панчальский ублюдок, а то хуже будет!

Ну, может, слова у них, у вельмож, покрасивше, но смысл наверняка правильный!

Только шиш с манго! И не подумал Друпада в ножки кланяться - храбрый мужик, однако! Дурак, но храбрый. Так что подождали мы пару часов - и пошли гурьбой на штурм. Стены у них послабже наших, слоноградских, будут, но тоже ничего. Мой десяток лестницу волокет, рядом дружки фашины тащут - ров заваливать. А враг нас со стен стозубыми бревнами охаживает, смолу льет и этот… как его?.. а-а, вспомнил - Ашмаваршу учиняет.

Ливень Камней на ихнем клятом наречии.

Хвала Сканде-Шестимордцу[111], ливень ливнем, а никого из моего десятка не подранили!

Только лестница нам в тот раз не пригодилась. Едва-едва ров до половины фашинами забросали, слышим - отбой трубят. Ну, отошли мы. Думаем: вот сейчас Грозный по панчалам Астро-Видьей ка-а-ак шарахнет!

Костей не соберут!

Нет, не шарахнул. Это мы уж потом узнали, что никак нельзя было Грозному божьей хренью шара-шить - но про то в другой раз…

Ну, дальше мы еще два с половиной раза на приступ ходили. Жаль, до лестниц дело так и не дошло. Ров местами завалили - и то ладно. Панчалы нам уже поменьше докучали: наши лучники их прижучили, высунься - вмиг стрелу схлопочешь, а против ихних машин Грозный приказал наши осадные выставить. Только и слышно было: в-ву-у-ухх! в-ву-у-ухх!

Ты чего на меня вылупился? Это камни из катапульт туда-сюда, туда-сюда летают, дурашка!

А руками я для примера размахиваю.

Ночь спокойно прошла, без приключений, а с рассвета уж мы всерьез взялись! Слыхал небось, как я отличился? Не слыхал?! Эх, бхуты-бхараты, жаль, мало кто видел, а то б тоже в звании повысили!

Перебрались мы через ров заваленный - вокруг стрелы, дротики, ядра глиняные просто градом сыплются (попадал я раз в горах под град, знаю)! Бежим вперед: каждый правой рукой в лестницу вцепился, в левой щит наискось - от стрел прикрываемся. Двоих моих слегонца подранило на бегу, но до стены мы та-ки добрались. Поднимаем лестницу, а она, бхуты-бхараты, до верху не достает! Посоха два-три, даже с верхней перекладины враскорячку не сиганешь! Стоим под стеной как дураки, моргаем и обозников наших, что лестницы вязали, кроем лихим солдатским загибом.

А панчалы на нас уже внимания не обращают. Видят, что коротка лестничка, и ну других, у кого лестницы нормальные, дротиками потчевать! Вот тут меня и осенило! На войне что главное? Как учил великий Суваршана-воевода? Нет, быстрые ноги - это само собой, а главное - смекалка! Вот. Ну, я и смекнул: пока панчалы о нас забыли, можно до самого верху лестницы влезть, а там… А там у меня еще веревка с крюком припасена была! Сгодилась, матушка!

Ну, я своим, значит, командую: прикрывайте! А сам на лестницу и вперед. В смысле - вверх. Добрался до победного конца, то бишь до последней перекладины, голову задрал - чисто все, всем на меня плевать. Глянул вниз - бхуты-бхараты, мама моя родная! Высоко ведь! Свалишься - костей не соберешь. Ну да ладно, наше дело пешее, достаю веревку, раскручиваю, кидаю…

Со второго раза добросил. Зацепился крюк, подергал - прочно сидит. Помянул я тогда Сканду, что храбрецам вроде меня завсегда помогает, а заодно отца его, Шиву-Милостивца, ну и Вишну-Опекуна (на всякий случай, пущай опекает!) - и полез. Скосился через плечо: мои луки наготове держат, ежели какой панчал наверху объявится - мигом снимут. Тут у меня на душе разом полегчало, уж и сам не помню, как на стене очутился.

Гляжу, а вокруг врагов видимо-невидимо! Ну, ближний-то панчал ко мне спиной стоял! Пока он оборачивался да примеривался, я ему уже головушку мечом и снес… Даром что шея бычья! Меч у меня добрый, я за него шестимесячное жалованье по пьянке выложил, все ждал, когда портить-щербить станем - дождался! Шачи-Заступница, тут они всем скопом на меня набросились! Оказалось, один я на стене, бхуты-бхараты, никого больше наших нету! Как отбился, сам не помню. Понавешано на мне было всякого: и дротиков вязка, и чакры, и стрелки метательные, и ножики, ну, меч с булавой - это понятно… Дружбаны реготали: не воин, священная пальма! Глупые, они завсегда рот невпопад разевают…

И ощутил я себя на миг Шивой-о-Дюжине-Рук, да простит Синешеий мою дерзость! Все это добро из меня кэ-эк посыпалось дождиком, и вижу - попадаю ведь! Вот диво дивное! Видать, один в поле не воин, а на стене еще какой воин! Первый упал, второй, третий скочерыжился и бочком, бочком в сторонку… А потом в голень мне - бац! И еще в бочину приложило. Чую - плохо дело. Подранили, гады! Я в ближних швырнул, что в руках держал (жаль, и вправду не дюжина их у меня!), огляделся впопыхах и вниз.