Черный Баламут (трилогия) - Олди Генри Лайон - Страница 137

- Вот! Слыхала, дура, что говорит ученый брахман? - удовлетворенно скалится Златоклык. - Кончай задницу просиживать! Вставай, поехали!

- Они везут меня на погибель! - отчаянно выкрикивает женщина по имени Красна Девица. - Царю Кансе было пророчество, что восьмой сын благородного Васудевы от царской сестры уничтожит проклятого людоеда! И тогда царь Канса решил извести весь наш род! Я - вторая жена Васудевы!

- Вторая жена? В чем же ты провинилась перед царем?

Ракшас морщится с раздражением, но молчит. Скоро эта глупая беседа закончится, брахман наестся сплетен от пуза и пойдет дальше, а они отвезут женщину к царю Кансе.

И пусть тот Красну Девицу хоть с кашей ест!

- Я безвинна, о лучший из дваждырожденных! Мое потомство в пророчестве не упоминалось! Я всего лишь хотела спасти свою жизнь, но Канса выслал за мной погоню! Спаси меня, достойный брахман! Ведь я чиста перед богами и людьми!

- Я сочувствую твоему горю всем сердцем. - В голосе Дроны наконец что-то дрогнуло.

Кажется, что сам брахман изрядно удивлен поведением собственного голоса-предателя.

Лицо его твердеет, и дальше речь странника вновь течет гладко и бесстрастно.

- Эти… воины выполняют приказ царя. Сам я не принадлежу к числу подданных Кансы, но и ты мне чужая. Я не могу нарушить Закон, оказав помощь постороннему человеку против воли здешнего владыки.

- Но ведь я молю тебя о защите!

Ракшасы, да и стражники-люди уже открыто веселятся. Истинное наслаждение слушать, как мудрый брахман втолковывает этой дурехе, почему она должна быть доставлена к царю. По-любому выходило, что царь и они правы, а женщина - нет! Хоть так поверни, хоть этак! Вот что значит ученый человек! Дваждырожденный, однако…

- Прости меня, Красна Девица, но мне пора идти дальше. Иное дело, будь ты моей родственницей или женой…

- Так возьми меня в жены! Прямо сейчас! Ракшасы откровенно заржали, напугав своих жеребцов.

- Ты действительно этого хочешь? - задумчиво поинтересовался странник. - При живом муже?

- Да! Многомужье не противоречит Закону! Тому множество примеров! А муж мой наверняка уже погиб в застенках! Клянусь, я буду верна тебе! Буду любить тебя больше всех! Больше всех на свете!

Златоклык невольно отшатывается: лик умника-брахмана превращается в обтянутый кожей череп, чернота уходит из глаз, сменяясь серой пеленой, зябким туманом, и тело Дроны передергивается как от сырости.

Очень не нравятся опытному ракшасу такие перемены.

- Любить? Больше всех? - повторяет странник вялыми губами. - Любить… больше…

Ракшасы и люди в недоумении смотрят на странного брахмана.

- Да! Только спаси меня!

_- Итак, ты предлагаешь мне вступить с тобой в брак - плохо смазанным колесом скрипит голос сына Жаворонка. - Каким именно способом, женщина?

- Любым! - Отчаяние и надежда борются в Красной Девице, видно, что беглянка на грани истерики. - Ты же брахман! Возьми меня в жены по обычаю брахманов!

- Риши-брак? - уточняет Дрона. - Но тогда я должен отдать за тебя выкуп твоей родне. Двух коров. Ты же видишь - у меня их нет.

- Ну, тогда… тогда… - мучительно ищет выход женщина.

- По обычаю ракшасов! - с нутряным гоготом предлагает Златоклык.

Его подчиненные в восторге.

Погоня оборачивается балаганом, о котором еще долго можно будет рассказывать дружкам!

Животики надорвут!

- По обычаю ракшасов я должен убить ее родственников и взять женщину силой, - серьезно отвечает Дрона.

- Точно! - хрипит один из ракшасов, катаясь по траве и давясь от смеха.

- У тебя есть родственники. Красна Девица? Где они?

- В пекле! А остаточки на кольях да в темницах подыхают! - встревает Златоклык. - Одни мы у нее остались, горемычной! Родня - ближе некуда!

Это заявление вызывает новый приступ всеобщего веселья.

- Наши узы теперь будут крепче братских! - Участвовать в представлении стражник-челове,демонстрируя Дроне крепкую веревку. Короткое копье мешает ему, и он сует оружие брахману.

Подержи, мол, пока мы тут узлы вязать станем!

- Значит, вы - ее родственники? - звучит отчетливо произнесенный вопрос.

- Ага-га-га-га!

- Ыгы-гы-гы-гы!

- А ты все еще хочешь выйти за меня замуж, женщина?

- Да!!!

- В таком случае я согласен.

Стражник с веревкой накидывает "братские узы" свернутые в кольцо, на шею беглянки. Будто свадебную гирлянду.

- Я беру твою руку для брачного счастья, - голосит он заключительную часть обрядового песнопения,- для того, чтобы ты долго пребывала со мной, своим супругом. Останься здесь, не иди к другому, достигай преклонного возраста, играя с детьми и внуками, радостно пребывая в собственном доме!

- Ом мани! - подводит итог Брахман-из-Ларца, всаживая в живот жрецу-самозванцу широкий листовидный наконечник его же собственного копья.

Влажный хруст - и стражник бесформенной грудой оседает на землю.

Поначалу все застывают, пытаясь осознать, что же произошло и не привиделось ли им это?

Все, кроме брахмана-убийцы.

Окровавленное копье со змеиным шипением рассекает воздух, наискось входя ближайшему ракшасу под левый сосок - туда, где бьется сердце.

Говорят, у людоедов оно покрыто шерстью, но шерсть плохо помогает против острой бронзы.

Совсем не помогает.

- Ах ты, сучий выкормыш! - Первым приходит в себя Златоклык. Вожак проворно взмахивает волосатой ручищей, но брошенный им дротик лишь разочарованно пришепетывает, пронзая воздух в том месте, где еще миг назад находился дваждырожденный.

Очередная капля из кувшина Калы-Времени запаздывает и смазанный силуэт брахмана распластывается дь промежутке между двумя каплями, двумя мгновениями границей между жизнью и смертью.

Треск древка - это убитый ракшас валится лицом вниз, ломая засевшее в груди копье.

Падение тела - и еле слышный шлепок кожаных сандалий Дроны рядом с трупом.

Брахман нагибается.

Над макушкой его, плавно вращаясь в гуще воздуха-времени, проплывает метательный нож.

Мимо.

Дрона распрямляется, сорвав с мертвеца конический тюрбан, который венчают нанизанные на него метательные чакры. Словно перстни на пальце щеголя. Словно… не важно. Тюрбан меняет владельца, а на запястьях дваждырожденного уже цветут, мерцая, смертоносные кольца.

Губы брахмана шевелятся дождевыми червями, плюясь словами-брызгами, - и запоздалая капля, опомнясь, выкатывается из кувшина Времени.

Освобождая дорогу нетерпеливым подругам.

Чакры загораются зловещим огнем, не имеющим никакого отношения к бликам солнца. Руки Дроны описывают изящную дугу - словно брахман зачерпывает обеими горстями воду из родника-невидимки и щедро плещет на своих противников.

Звон - метательные кольца сталкиваются в воздухе с себе подобными, а также с двумя ножами, крики - нутряные, истошные, рожденные скорее судорогой движения, чем разумом, тела мечутся в направлении всех десяти сторон света, и кажется, что безумный иебожитель вдруг решил сыграть живыми фигурами в "Смерть Раджи"!

Четыре оставшихся бойца - против одиночки.

Разве что более опытные игроки забыли объяснить служителю, чем заканчивается бой "пешцев" с "воеводой"… смертоносный ливень иссякает, и сразу выясняется, что Дроне противостоят двое - стражник-человек и Златоклык.

Остальные не в счет.

Навсегда.

Стражник-человек с воплем бросается вперед занося для удара шипастую палицу. Тюрбан пуст, у проклятого брахмана кончились чакры, и есть шанс успеть, опустить оружие на непокрытую голову, а царь Канса щедро вознаграждает верных слуг! Вот он, призрак награды: дваждырожденный спотыкается, катится по траве, стражник в два прыжка догоняет его с торжествующим ревом вздымает палицу…

Мертвый ракшас, обладатель тюрбана, был запаслив. При жизни. И стальной гребень, метать который - проклятие даже для мастеров, вспыхивает на солнце.

Всеми зубцами войдя стражнику под правую ключицу.