Черный Баламут (трилогия) - Олди Генри Лайон - Страница 122

Дрона осекся, переводя тот самый дух, который находился одновременно в трех местах. Я не стал торопить его - сейчас юноша подходил к самому главному.

- И тут я заметил, что начинаю меняться сам. - Дрона поднял голову и в упор посмотрел мне в глаза. - Мои руки и ноги удлинились, тело уродливо раздулось, из пальцев поползли какие-то клейкие нити - словно паутина! И эта паутина сама собой начала сплетаться в сеть, которая вскоре накрыла всю троицу Миродержцев! Вот тогда я испугался, Учитель.

- Я понимаю тебя. Продолжай.

- Миродержцы по-прежнему не замечали этого, продолжая заниматься каждый своим делом. Но движения их замедлились, становясь скованными, и я ощутил, как… как… Гуру, я высасывал силу из Локапал, и мощь струилась по клейким нитям из богов в паука! На миг я ощутил себя каждым из Миродержцев - и всеми троими сразу. Словно боги на время стали частями моего смертного тела и я мог управлять их мощью как своей собственной! И тогда Я-Верхний во второй раз за сегодня воскликнул: "Хорошо, и хорошо весьма!" Я-Нижний, оставшийся на земле, видел, хоть глаза мои были закрыты: из ничего родилась грозовая туча, ударила молния, подул ветер, туча пролилась дождем и рассеялась, а сквозь дымку проступило солнце. Это было знамение, знак, что обряд завершен успешно и урожай будет обильным. Я знал это! Понимаешь, Учитель, я знал,словно не боги, а я сам сотворил чудо!

Дрона умолк, опустошенный откровением, и с надеждой взглянул на меня.

- Объясни, Гуру!

- Понимаю, - кивнул я. - Сегодня утром ты ощутил себя пауком, поймавшим в свои сети мух-Миродержцев, и заставил богов исполнить твою волю.

- Да, Гуру! Но… но это же кощунство! Как может смертный повелевать богами?!

- Может, мальчик мой. Может. Ты брахман, а убийство брахмана слывет наитягчайшим из грехов отнюдь не по слепой прихоти судьбы! Теперь послушай меня, старика. Всякий обряд, всякое жертвоприношение, всякое моление богам есть единство Слова, Дела и Духа. Брахман читает гимны и возносит молитвы - это Слово. При этом все четыре жреца-Ритвиджа совершают определенные действия: возжигают огни, проводят по кругу коров, бьют в мриданги[85] или звенят колокольцами, совершают возлияния и кормят с рук Всенародного Агни… Это Дело. Но есть и третья сторона. Слово открывает дорогу в Первый Мир, Дело копирует внутренний смысл обряда, делая его явным… И приходит черед Духа. Сперва ты видишь бога - Индру, Петлерукого Яму или Ганешу-Слоноглавца. Потом ты безуспешно взываешь, потом представляешь себе, как бы ты сам сделал то, чего хочешь от бога… И делаешь. Вернее, делаете - вместе. Чем сильнее твой Дух в этот момент, тем действеннее оказывается обряд. Урожай мог бы быть плохим или хорошим, но после Слова, Дела и Духа частица мирового Жара идет на то, чтобы урожай стал скорее хорошим, чем плохим. Чем лучше проведен обряд, чем глубже ты смог войти в состояние бога, творящего нужное тебе действо, тем обильнее будет тот же урожай. И, тем больше вероятность того, что все выйдет именно так, как ты просил божество. Понятно?

- Да, Гуру, - серьезно кивнул Дрона, сложив ладони передо лбом.

Мозолистые, загрубелые от ударов тетивы… руки воина, не брахмана.

Каюсь - мне захотелось его ударить. Больно, чтобы маска спокойствия хоть на секунду сползла со скуластого лица.

Ему понятно. А мне, мне самому, когда я рассказываю все это, мне понятно?!

- Большинство брахманов, даже зная об этом, считают подобные вещи плодом досужего ума, - продолжил я. - Но для некоторых единство Слова, Дела и Духа обретает настоящую реальность. Именно поэтому мудрецы в состоянии спорить с Локапалами. Один из подвижников поднял на небо опального раджу вопреки воле Индры, другой сотворил отдельный рай для своего приятеля, третий вынудил Опекуна Мира на время разлучиться с любимой супругой… Согласен, силой заставить бога перераспределить мировой Жар в нужном направлении, пусть даже без сознательного ведома самого божества… звучит кощунственно. Я тоже испугался, когда впервые увидел, как это происходит.

Дрона вздрогнул.

- Да, мальчик мой, и я ощущал себя… нет, не пауком. Впрочем, какая разница, если суть от этого не меняется! Забудем про кощунства. Боги далеко, и наши земные дела их мало заботят. Нам, брахманам, приходится использовать силу небес, чтобы добиться результата здесь, на земле. Богам все равно - думаю, большинство из них даже не подозревают, как все происходит на самом Деле. Приведу тебе самый простой пример. Без лука ты не сможешь послать стрелу так точно и далеко, как бы тебе хотелось. Лук необходим тебе. Именно упругость тетивы и древка придает стреле нужную силу и скорость. Но натягиваешь лук и целишься в мишень все же ты - сам лук на это не способен. Ему нужен лучник.

- Но ведь однажды кто-то может перестараться, - тихо проговорил Дрона. - И тогда тетива лопнет.

- Наверное, я привел не слишком удачный пример, - вздохнул я вполне искренне. - Надеюсь лишь, что еще не родился тот лучник, который сумеет порвать тетиву Трехмирья!

- Я понял, Учитель. Спасибо. Сейчас мне ясно, почему ты не говорил об этом раньше. Пока брахман сам не увидит и не ощутит того, что пережил я сегодня, он все равно не поймет. А если и поймет, то… Ведь это огромная сила, Учитель! Сила и власть. И если ее употребить в личных целях… К счастью, нам, дважды-рожденным, это ни к чему. А всем остальным ни к чему знать о сетях для Миродержцев. Сегодня счастливый день. Потому что Закон соблюден, и Польза несомненна.

Уже на пороге ашрама Дрона обернулся. - Теперь я также понимаю, Учитель, почему тебя зовут Наездником Обрядов.

Он ушел, а я еще долго не мог заснуть. То, от чего замирало сердце и перехватывало дыхание у людей, годившихся Дроне в отцы и деды, юный брахмачарин воспринял абсолютно спокойно, как само собой разумеющееся. Да, он все понял, сделал соответствующие выводы - и удалился.

Закон и Польза стояли за спиной Брахмана-из Ларца.

И еще у меня не шла из головы его фраза:

"Но ведь однажды кто-то может перестараться. И тогда тетива лопнет…"

Все же престарелый Гуру слегка переоценил невозмутимость своего ученика. Дрона тоже заснул поздно, ворочаясь на циновке и обдумывая слова учителя. Сегодня сын Жаворонка узнал многое - но далеко не все. Существовали тайны помимо мух-божеств, опутанных сетями обрядов, и тайны касались не только варны брахманов.

Война имела свои секреты.

Лук, копье, колесница, метательные чакры и дротики - всем этим о»- уже овладел. Но вдалеке маячил чудесный призрак: искусство Астро-Видьи - владение небесным оружием. Воеводы-панчалы приоткрыли лишь самый краешек этой огромной страны, где небо с грохотом обрушивалось на головы врагов, а лук извергал половодье раскаленных докрасна стрел, выкашивая вокруг все живое. Дроне и Друпаде дали лишь заглянуть в сокровищницу, позволили взять по одному маленькому изумруду - дротик Брахмана-из-Ларца возвращался после метания, Друпада же мог обратить в палицу слоновье стрекало - и крышку сундука захлопнули перед самым носом.

Воеводы дали бы больше - если б могли. Но большего они не знали и сами - в этом юный брахмачарин был уверен.

Небесное оружие также вызывалось единством Слова, Дела и Духа, превращая возможное в небывалое. Воин на мгновение должен был стать всеми четырьмя жрецами-Ритвиджами сразу, сосредоточиться в горниле битвы, произнести мантру вызова словно боевой клич- Что происходило после? Откуда бралось чудесное оружие? Как действовало? Боги ли вкладывали его в руки смертных?

У Дроны пока не было ответов на эти вопросы.

Но он узнает их, непременно узнает, как узнал сегодня у Учителя, каким образом жрец добивается нужного ему результата…

Наконец Дрона заснул.