Сапфир и шелк - О'Грейди Лесли - Страница 47

Аврора ответила ему улыбкой. Стыдливо опустив ресницы и расправив складки на бархатной юбке, она сказала:

— Мы с Николасом — самая счастливая пара на свете. Нет, Уэсли, вам показалось. Я переживаю из-за того, что не могу найти для мужа подходящий подарок.

Уэсли внимательно посмотрел на Аврору. Затем медленно, но убедительно, в своей обычной манере заговорил:

— Возможно, я смогу помочь. Из Китая недавно возвратился корабль с товаром. Есть прекрасная табакерка. Старинная работа. Ни у кого в Лондоне нет и не будет такой же.

— Она дорогая?

— Очень. Но если это будет подарок для Ника, я готов снизить цену.

Аврора просияла:

— Замечательно, Уэсли!

Принесли чай. Следующий час Уэсли и Аврора провели в приятной беседе, обсуждая столичные новости.

Через неделю Уэсли вновь прибыл с визитом, прихватив с собой табакерку.

Аврора проводила его в библиотеку и закрыла дверь на ключ, чтобы Николас ненароком не узнал о готовящемся сюрпризе.

— Можно посмотреть? — спросила она, убедившись, что их никто не слышит.

— Конечно, — ответил Уэсли.

Табакерка была завернута в лоскут черного бархата. Уэсли развернул ее. Аврора чуть не вскрикнула от восхищения. Она взяла вещицу в руки и принялась ее рассматривать.

— Из чего она сделана?

— Из драгоценного камня. Нефрит. Китайцы высоко его ценят. Посмотрите, на ней вырезан дракон.

— Какая красивая, — прошептала Аврора.

— Нику угодить трудно. Но этой вещи, я уверен, он будет рад.

— Я тоже в этом уверена.

Уэсли согласился продать табакерку за те деньги, которые Авроре выделялись в месяц на наряды. Он ушел, оставив Аврору любоваться подарком.

На рождественский ужин леди Вивьен явилась в пышном зеленом платье, отчего цвет ее лица казался зеленовато-серым.

Уэсли услужливо подал бабушке стул. Николас следил, чтобы все было готово.

— Подарки откроем перед ужином? — спросил он.

Все согласились и принялись раскрывать свертки, лежавшие перед каждым на тарелке.

Аврора радостно захлопала в ладоши, обнаружив в шкатулке красивое колье.

— Николас! — воскликнула она. — Какая прелесть!

Когда Николас увидел свой подарок и лицо его осветилось радостью. Аврора поняла, что угодила ему.

— Китайская табакерка из нефрита, — сразу же сказал он, — большая редкость. Мои друзья умрут от зависти.

— Уникальная вещь, — сообщил Уэсли.

Леди Вивьен вежливо поблагодарила Николаса за серьги из оникса, которые он подарил ей. Уэсли, казалось, вполне искренне радовался паре серебряных подсвечников.

— Будем пировать? — предложил Николас.

Все закивали, Николас принялся отдавать распоряжения дворецкому и потому не заметил, как двери внезапно распахнулись. Но зато Аврора заметила это сразу.

— Леди Мэри! — воскликнула она.

Все разом повернули головы. Женщина в дверях словно не знала, входить или бежать прочь. В зале повисла тишина.

Аврора смотрела во все глаза на знакомую и одновременно незнакомую женщину, ибо впервые видела ее без вуали. Под слоем белил на лице скрылись все оспины. Леди Мэри оказалась красивой женщиной с правильными чертами лица и большими лучистыми серыми глазами, такими же, как у сына.

— Всех с Рождеством, — немного нервничая, сказала леди Мэри. — Я решила в этом году составить вам компанию. Если не возражаете.

Николас вскочил с места с такой радостью, что Аврора едва не прослезилась. Он подошел к матери, обнял ее и торжественно повел к столу.

Аврора встала из-за стола.

— Леди Мэри, я думаю, вы должны занять почетное место справа от сына.

Леди Мэри улыбнулась:

— Спасибо, Аврора. — Затем она перевела взгляд на сына: — Аврора настояла на том, чтобы я присоединилась к вам за рождественским ужином. Так что я — рождественский подарок тебе от Авроры.

Николас посмотрел на жену с беспредельной любовью и благодарностью. Все присутствующие были тронуты.

— Это самый лучший подарок, который я когда-либо в жизни получал на Рождество, — дрожащим от волнения голосом сказал он.

Леди Вивьен, посчитав, что слишком уж долго оказалась обделенной вниманием, пробурчала:

— Ну что же, Мэри, я рада, что ты наконец поступила здраво, как я тебе давно советовала.

Но леди Мэри, как и ее сын, не желала давать старухе собой помыкать.

— О, если бы не Аврора, леди Вивьен, я так бы и осталась отшельницей. Это она дала мне понять, что я веду себя плохо и мое место — в семье.

Леди Вивьен бросила на Аврору злобный взгляд, но промолчала.

Уэсли встал, как обычно, готовый все уладить.

— Каковы бы ни были причины, просто замечательно, что вы, тетя Мэри, снова с нами.

С этими словами он поцеловал ей руку.

Затем Николас произнес тост за мать и жену. Рождественский ужин начался.

Ночью Аврора стояла у покрытого морозными узорами окна своей спальни и мечтательно смотрела на падающий снег. Снег пошел недавно, но лужайка перед домом уже была белой. В камине за спиной уютно потрескивали поленья. Ей было хорошо и покойно.

Когда Николас подошел и обнял ее за талию, она прислонилась к его крепкой груди и закрыла глаза. Она почувствовала, как он потерся щекой о ее макушку.

— Как мило прошло Рождество, — тихо сказала Аврора.

— Самое замечательное Рождество в моей жизни, — заявил Николас, дыша ей в ухо. — И все благодаря тебе.

Затем он тихонько рассмеялся.

— Наверное, я женился на волшебнице. Она не только приручила самого известного в Лондоне повесу, но и вернула в семью мою отшельницу-мать. Не знаю, как ты это делаешь, Рора.

— Просто волшебство, — улыбнулась она. — Ведь ты женился на волшебнице.

Николас снова рассмеялся и зарылся лицом в ее ароматные волосы. Голос его звучал приглушенно и хрипло, когда он проговорил:

— Я верю тебе. Скажи, чем еще ты собираешься меня очаровать?

Аврора заглянула мужу в глаза.

— А ты раздень меня. Может, тогда и сам догадаешься?

Николас задержал дыхание, с восторгом глядя в искристые голубые глаза жены, обольстительно блестевшие в темноте. Он поднял руку, чтобы погладить ее по шелковистой щеке, и в этот момент Аврора легонько укусила его за палец.

— Миледи, да вы, оказывается, обладаете острыми зубками! — воскликнул он, прижимая ее к себе. — Похоже, придется усмирить вас.

— Попытайтесь, милорд, — прошептала Аврора. Она запустила руки под мягкую ткань халата и пробежала пальцами по его мускулистой груди и плечам.

Внезапно полено в камине затрещало, зашипело и выбросило множество искр.

Аврора зябко повела плечами.

— Здесь становится холодно, мой милый.

— Я знаю способ согреться, — хмыкнул Николас, и через несколько секунд бархатный халат его жены уже лежал у ее изящных лодыжек. Он не мог оторвать взгляда от ее совершенного тела. Быстрым движением он скинул и с себя халат. Подхватив жену на руки, он понес ее в постель.

Вскоре холодные простыни были согреты жаром их страсти. Они любили друг друга долго, всю ночь. И когда пришло утро, Аврора с довольной улыбкой призналась Николасу, что чувствует себя вполне ручной.