Сапфир и шелк - О'Грейди Лесли - Страница 41

Аврора удивленно вскинула брови:

— Какой силой?

Круглые щеки Олли порозовели сильнее обычного.

— Силой наделять мужчину… э… большими… возможностями, если он проведет ночь недалеко от статуи.

Аврора, не выдержав, рассмеялась.

— Поэтому гости Николаса стали посещать сад ночью?

— Верно! — воскликнул Олли. Лицо его вдруг стало серьезным. — В последнее время Ник сильно изменился. Я вижу, как он на вас смотрит.

— Как?

— Мой друг Ник влюбился.

— Влюбился? В меня? — Аврора покачала головой, отказываясь в это верить. — Нет, Олли, вы ошибаетесь.

— Я повторяю: он вас любит.

Аврора хотела бы верить Олли. Николас и в самом деле изменился. Наверное, он ее уважает. Но любит ли?

— Нет, — произнесла она вслух, — я не могу поверить в то, что Николас меня любит.

Если бы муж действительно ее любил, думала Аврора, он бы не говорил с ней время от времени повелительным тоном. На самом деле он ни разу не дал ей забыть о том, что он здесь хозяин. И все всегда будет так, как он хочет.

А что же она сама? Какими чувствами наполнена ее душа? Когда Николас держал ее в своих объятиях, когда он страстно и нежно ласкал ее, ей и в самом деле начинало казаться, что она его любит. Но то бывало ночью. А днем из любовника Николас превращался в маркиза Силверблейда, высокомерного и язвительного, властного и вспыльчивого — того, кто делал ее неуверенной в себе и в нем. Кто знает, какое место отводилось ей в его сердце… Если, конечно, у него было сердце.

В холле на серебряном подносе Аврору ждало письмо. Она узнала почерк сестры.

В первых строках Диана выражала надежду на то, что у Авроры и Николаса все складывается удачно, высказывала приличествующие случаю пожелания. Затем она пересказывала последние лондонские сплетни, которые не слишком интересовали Аврору.

Самое главное содержалось в третьей части письма.

«Я встретила весьма интересного человека, — писала Диана. — Это лорд Джейсон Баррон, маркиз Пенхол. Его имение находится в Корнуолле, где он и проводит большую часть года. Вообще Джейсон весьма своеобразный мужчина, довольно эксцентричный. Суди сама: он редко бывает в Лондоне, предпочитая тихую жизнь далекой провинции суете и блеску столицы. Несмотря на то что Джейсон вовсе не красавец, я нахожу его обаятельным. Он навещает меня почти каждый день и, кажется, совсем от меня без ума. Ну, что ты скажешь, дорогая сестричка?»

Аврора чувствовала, что у нее камень с души упал. Она была рада за сестру.

Конечно, думала Аврора, свернув в коридор, было бы совсем хорошо, если бы этот маркиз женился на Диане…

Проходя мимо дверей зала, Аврора услышала знакомые звуки: кто-то бился на шпагах! Заинтригованная, она решила посмотреть.

Посреди просторного зала Николас и лорд Кокс фехтовали, а прочие гости сидели вдоль стен и молча наблюдали.

Николас сделал выпад, заставив лорда Кокса отступить. Лорд мастерски парировал удар, а затем перешел в наступление, заставив Николаса обороняться.

Аврора была захвачена поединком. Ее супруг отлично владел шпагой. Он был так красив! Удивительно легок и подвижен. Мгновенно отражал атаки и стремительно нападал. Успевал предугадать действия противника и выбрать нужную позицию.

Аврора увидела, что Николас внезапно отскочил назад, словно устав от борьбы. Она чуть было не крикнула лорду Коксу, что это только трюк. Лорд Кокс замешкался, и в тот же миг конец шпаги коснулся его шеи. Он замер. Николас со смехом опустил оружие.

— Есть ли на свете человек, которого ты не смог бы одолеть? — пробормотал лорд Кокс.

— Уверен, что есть, — с ухмылкой ответил Николас. — Просто нам до сих пор не пришлось встретиться.

— Может, это потому, что вы ищете мужчину, а не женщину, милорд? — дерзко спросила Аврора, выходя на середину зала; каблучки ее высоких ботинок для верховой езды выбивали веселую дробь на паркете.

Гости уставились на Аврору так, будто перед ними была сумасшедшая.

— Ну что же, господа! Кажется, моя жена бросает мне вызов. — Николас обтер влажное лицо полотенцем.

— Я хотела бы драться с вами, милорд, — сказала Аврора, — но в другой раз, когда вы не будете таким уставшим. Ваше состояние предоставляет мне преимущество, — добавила она с усмешкой, — а я желаю сражаться на равных.

Николас грозно прищурился:

— Ну что касается «равенства» — это следует проверить, не так ли?

Аврора поспешила наверх, за отцовской шпагой. Когда она вернулась, Олли объявил:

— Мужчины поставили на Николаса, а женщины желают победы вам, миледи.

Аврора поклонилась дамам, поблагодарив их за поддержку. Затем повернулась лицом к Николасу. Муж продолжал смотреть на нее с удивлением и любопытством.

— Каковы условия, милорд? — спросила она.

— Касание тела. В любой точке, — ответил он. Аврора согласилась. Слегка кивнув и взмахнув шпагой, она произнесла:

— En garde, лорд Силверблейд.

— En garde, леди Силверблейд, — ответил он.

Они подняли шпаги, приветствуя друг друга, и замерли на месте, ожидая сигнала от Олли.

Николас осторожно обходил Аврору, приглядываясь к ней и стараясь оценить ее сильные и слабые стороны. Он согласился на этот поединок, чтобы показать ей, как неразумно поступает женщина, если решает бороться с мужчиной. Но скоро Николас отметил, что его жена прекрасно фехтует. Ему потребуется приложить немало усилий, чтобы одержать победу.

Внезапно она сделала выпад. Шпаги зазвенели. Он изящно отразил удар.

Бой продолжался. Николас применял все новые и новые приемы, чтобы отвлечь ее внимание. Но у Авроры, по-видимому, был замечательный учитель. Обмануть ее так и не удалось.

Аврора чувствовала, что слабеет. Она понимала, что вначале Николас фехтовал вполсилы, отступая перед ее выпадами лишь из почтения к ее полу. Однако по мере того, как ее манера становилась все более агрессивной, он начал защищаться всерьез. Она отлично дала ему понять, что если он победит, то победа не будет легкой. Он был великолепным соперником, быстрым и коварным. Но благодаря урокам отца она могла ему противостоять.

Аврора повернула голову и увидела у входа в зал Памелу Литтлвуд. Улыбаясь, дама направилась к фехтовальщикам.

И тут Авроре пришлось поплатиться за то, что отвлеклась. Секундное проявление слабости — и отразить атаку мужа ей оказалось не под силу. Николас выбил шпагу из руки Авроры и острием своего оружия прикоснулся к ее ключице.

Бой оказался проигранным.

— Кажется, я захватил ваше сердце, мадам, — произнес Николас. Глаза его светились радостью.

— Похоже на то, — мрачно согласилась Аврора под разочарованные вздохи дам. — Благодарю вас, милорд.

Николас поднял шпагу в салюте.

— Прекрасная работа, Рора. Как и в случае с пистолетами. Должен признать, мне нелегко далась победа.

Аврора поблагодарила его кивком головы. Но внимание ее было сосредоточено на миссис Литтлвуд. Та с милой улыбкой уже направлялась к ним.

— Поздравляю, Николас, — сказала она, не удостоив Аврору и взглядом. — Какое чудесное представление!

Не дожидаясь, пока муж ответит, Аврора пошла к дверям. Она не желала слышать, что он будет говорить своей любовнице. Ей было мучительно стыдно. Она чувствовала себя так, будто ее голую выставили напоказ. Аврора поражалась нахальству женщины, посмевшей явиться без приглашения, да еще с таким видом, будто она была тут полновластной хозяйкой!

Не успели шаги Авроры стихнуть в коридоре, как Николас схватил Памелу за руку и, извинившись перед гостями, потащил ее в библиотеку.

Закрыв за собой дверь, он прислонился к ней спиной и гневно взглянул на Памелу.

— Какого черта ты сюда явилась?

Радость на лице Памелы сменилась недоумением.

— Я… Я думала, ты хочешь меня видеть, Николас.

— Я рад тебя видеть, моя дорогая, — ответил он, не пытаясь приблизиться к ней, — но не здесь. Теперь я женатый человек, и твое присутствие в моем доме оскорбительно для моей жены.