Сапфир и шелк - О'Грейди Лесли - Страница 33

Одевшись, она подошла к зеркалу и радостно улыбнулась. Портной Николаса сотворил чудо.

Поправляя кружево на манжетах, Аврора думала, стоит ли говорить Николасу о разговоре с его бабушкой. Она решила, что не стоит. Ей не хотелось огорчать Николаса.

Раздумья Авроры были прерваны появлением горничной.

— Маркиз Силверблейд ожидает мадам в гостиной, — сообщила она.

Аврора поспешила вниз, чтобы поблагодарить маркиза за его щедрость.

Николас стоял у окна, сцепив руки за спиной.

Он повернулся и улыбнулся Авроре. Глаза его зажглись радостью.

— Вы выглядите весьма элегантно, — сказал он, слегка поклонившись. Потом подошел к Авроре и поцеловал ей руку.

— О, милорд! Какие великолепные наряды вы привезли!

— Боюсь, что кое-чего не хватает.

Аврора быстро перебрала в уме все подаренное.

— Да нет, милорд, для каждого случая у меня теперь есть новый наряд.

Николас улыбнулся озорной улыбкой и, склонившись к уху своей невесты, прошептал:

— Я не стал заказывать… панталоны.

Аврора отвернулась, чтобы он не видел, как она покраснела от смущения. Она слишком ясно вспомнила тот день, когда он повалил ее на кровать и стал ласкать так бесстыдно. Если бы не панталоны, она не осталась бы девственницей до свадьбы.

— Я купил для своей невесты столько красивых платьев, а она предпочла надеть бриджи, — сказал Николас, качая головой.

Аврора горячо поблагодарила его.

— И все же я прошу вас надеть платье, мисс Аврора, — серьезно произнес он. — Мы едем к моей матери.

К его матери… К этой затворнице, которая носит черную шелковую маску и не желает никого знать.

— К вашей матери?

Николас слегка улыбнулся.

— Нам предстоит пожениться. Она должна увидеться со своей невесткой до свадьбы, как вы полагаете?

— Э… конечно, — согласилась Аврора.

— И еще кое-что.

Аврора вопросительно взглянула на маркиза. Он быстро достал что-то из жилетного кармана.

— Чтобы помолвка была настоящей…

Аврора не успела понять, что произошло. У нее на пальце сиял перстень, краше которого она еще никогда не видела. Большой сапфир в резной золотой оправе.

— Как красиво! — воскликнула она, поднимая руку. Камень пылал голубоватым огнем, отражая солнечный свет своими гранями.

— Этот камень напоминает мне ваши глаза. — Николас наклонился и поцеловал ее руку. — Теперь наш договор скреплен печатью.

Его слова вдруг приобрели в сознании Авроры зловещий смысл. Ей показалось, что дверь, до сих пор открытая, с шумом захлопнулась. Кольцо превратилось в тяжелые кандалы. Оно должно было доказывать всем, что ей предстоит стать собственностью лорда Силверблейда. Еще одной вещью из многих и многих, принадлежащих ему. Да, Аврора будет его собственностью. Такой, как имение Силверблейд и любимый конь Гром.

Она знала, что он ждет от нее каких-то особенных слов благодарности. Но у нее хватило сил лишь пробормотать банальное: «Вы очень щедры, милорд».

— Моя будущая жена меньшего не заслуживает.

— Я в этом не уверена.

— Зато я уверен.

Отчего-то Авроре стадо неловко в его присутствии, и она торопливо произнесла:

— Если мне предстоит встретиться с вашей матерью, я должна переодеться. Вы меня извините…

— Конечно. Но…

Аврора убежала, не дав Николасу договорить.

Глава 11

Аврора чувствовала себя неуверенно. Она волновалась.

— Я хорошо выгляжу?

— Вы выглядите превосходно, — улыбнулся Николас.

Аврора несколько приободрилась. Вздохнув, она расправила плечи и кивнула Николасу, давая понять, что готова войти.

— Вы наверняка очень ей понравитесь, — сказал он и постучал в дверь.

Аврора в сомнении покачала головой.

— Добрый день, Роза, — без улыбки сказал Николас служанке, открывшей дверь. — Надеюсь, моя мать ждет нас?

После недолгого колебания Роза отступила на шаг и сообщила, что леди Мэри готова к приему гостей.

— Прекрасно, — ответил Николас. — Это все, что от тебя требуется, Роза. Теперь ты можешь идти к себе.

Роза ушла. У Авроры сложилось впечатление, что сделала она это с большой неохотой.

Однако думать о строптивой служанке было не время. Николас провел Аврору в великолепную комнату. Лепной потолок, стены, обитые дамасским шелком, ковер, дорогая мебель, картины, цветы в высоких вазах, источавшие нежный аромат, — все вызывало в ней восхищение.

Леди Мэри создала свой собственный красивый мир. Исключительно для себя. Мир, в котором было все, чего она желала. Мир, который она не намерена была покидать.

Маркиза сидела на кушетке в дальнем углу комнаты.

— Добрый день, мама, — сказал Николас. Он приблизился к маркизе и, склонившись, поцеловал протянутую руку.

Аврора чувствовала на себе холодный взгляд маркизы, взиравшей на нее из-под черной вуали.

— Пожалуйста, будь краток, Николас, — сказала она каким-то блеклым голосом. — Я сегодня слишком устала.

— Я хотел бы представить тебе мою невесту, мама.

Аврора заставила себя улыбнуться. Николас сделал ей знак подойти ближе. Аврора вложила свою руку в руку Николаса и подошла к леди Мэри. Она старалась скрыть досаду, вызванную очевидным отсутствием интереса этой женщины ко всему происходящему.

Николас известил ее о том, что намерен жениться, а она, его мать, вела себя так, будто ей было это абсолютно безразлично!

Аврора молча стояла перед своей будущей свекровью, отшельницей, избегающей общения со всем миром. Леди Мэри была довольно высокой и очень худой. Волосы ее, некогда черные, как у Николаса, уже совершенно поседели. Платье маркизы было из тех, что десять лет назад считались весьма модными. Из чего Аврора заключила, что маркиза не заказывает новых нарядов со дня смерти мужа.

— Это мисс Аврора Фолконет, — сказал Николас.

Аврора почтительно присела.

— Для меня высокая честь познакомиться с вами, миледи.

Маркиза опустила голову. Трудно было понять — она так устала, что не могла держать голову, или ей стало скучно. Но вдруг она снова выпрямилась и сказала:

— Аврора… Какое чудное имя.

Аврора улыбнулась, ободренная.

— Спасибо вам, миледи.

Она ждала еще чего-нибудь — рукопожатия, объятия… Но напрасно. Не было обычных для такого случая вопросов о семье, что всегда интересует женщину, когда сын представляет ей свою невесту.

Внезапно Аврора набралась храбрости и села рядом с леди Мэри на кушетку.

— Я счастлива, что ваш сын выбрал меня в жены, леди Мэри, — сказала она, душевно пожав руку матери Николаса. — Обещаю, что буду ему хорошей женой и вы сможете гордиться, называя меня своей дочерью.

— Я… я уверена, что так и будет, — растерянно пробормотала маркиза, не зная, как относиться к такому проявлению непосредственности.

Аврора, украдкой взглянув на Николаса, заметила в его глазах веселые огоньки. Он по достоинству оценил ее поступок.

Однако его тревожило, что матери может что-то не понравиться. Приступы раздражительности у нее бывали часто. Он решил, что им с Авророй следует побыстрее уйти, пока это не случилось.

— Не смеем больше беспокоить тебя, мама, — громко произнес Николас.

Аврора сразу же встала и подошла к нему.

— Да, я чувствую себя плохо и должна отдохнуть. Оставьте меня и позовите Розу, — попросила маркиза.

Николас сдержанно поклонился и сказал:

— Доброго дня, мама.

Покинув комнату матери, Аврора с облегчением вздохнула.

— Став хозяйкой Силверблейда, вы привыкнете понемногу к странностям моей матери.

— Как это печально.

Николас предложил Авроре прогуляться и навестить ее любимого щенка. Она с радостью согласилась.

Аврора шла рядом с Николасом и думала о том, что через три недели ей предстоит стать его женой, маркизой Силверблейд. И это огромное имение станет ее собственностью. Ей придется вести дом, принимать гостей, следить за тем, чтобы всего было в достатке. И самое главное, она навеки окажется связанной с человеком, который сейчас идет рядом с ней; ей придется делить с ним постель и рожать от него детей.