Сапфир и шелк - О'Грейди Лесли - Страница 18

— Нам надо объясниться, — сказал лорд Силверблейд.

Аврора презрительно смерила его взглядом.

— Нам нечего сказать друг другу.

— О нет, вы ошибаетесь. Я намерен рассказать вам правду о том, как погиб ваш брат.

— Правду?

Аврора развернулась к нему лицом и рассмеялась странно, как безумная. Николас даже забеспокоился, не случилось ли беды с ее рассудком.

— Вы хотите рассказать мне свою правду!

Николас пожал плечами:

— Можете верить мне или не верить — ваше право.

— Что ж, — кивнула Аврора, — я вас выслушаю. Но это будет наш последний разговор.

Аврора подошла к обтянутому кожей креслу, села, сложила на коленях руки и стала ждать.

Николас достал из буфета графин и бокал, налил себе бренди.

— Мы с вашим братом были друзьями. Что называется, не разлей вода, — тихим голосом начал он. — Мы вместе пили, развлекались… Однажды Тим предложил изображать разбойников.

— Это ложь! — воскликнула Аврора. — Это вы все придумали! Это вы уговорили Тима! Из-за вас он погиб!

— Вы обещали меня выслушать, — напомнил Николас и продолжил свой рассказ: — Я сказал Тиму, что затея слишком опасна, но он тогда заявил мне, что отправится ночью на дорогу один. Я не мог его бросить. Поэтому в ту ночь мы были вместе.

Николасу не хотелось возвращаться в прошлое. Но он был обязан наконец-то все рассказать.

— Когда показался экипаж, мы выстрелили из пистолетов в воздух и стали что-то кричать. Неожиданно кто-то выстрелил из окна кареты.

Николас видел, как побледнела Аврора.

Вцепившись в подлокотники кресла, она качала головой, борясь со слезами. Николас хотел обнять ее, утешить. Но он знал, что она не примет от него ни помощи, ни сочувствия.

— Я закричал, чтобы не стреляли, и, сорвав с лица маску, назвал свое имя. Но Тиму это уже не помогло. Пуля попала ему в грудь, и он умер у меня на руках.

— Трогательная история, — закусив подрагивающую губу, сказала Аврора. — Жаль, что все в ней — ложь.

Николас сдвинул темные брови.

— Если это ложь, то какова же правда? Может, вы мне ее расскажете, мисс Фолконет?

Аврора посмотрела ему прямо в глаза.

— Я уже рассказала вам все, лорд Силверблейд. Во время прогулки.

— Ах да. Помню. Мне в вашем рассказе досталась роль злодея. Я уговорил вашего брата сделать то, чего он вовсе не желал делать. А потом, когда началась стрельба, я убежал, как последний трус.

— Да, вот это и есть правда.

— И кто вам ее рассказал?

— Мой отец.

Николас подошел к креслу. Он старался быть как можно спокойнее.

— Я знаю, что вы очень любили отца. Но он не всегда был с вами откровенен.

Аврора встала.

— Вы называете моего отца лгуном, лорд Силверблейд?

— Я всего лишь хочу сказать, что он был глубоко потрясен смертью сына. Ему удобно было обвинить во всем меня. Скажу больше: я предложил ему дуэль, но он отказался.

Николас вздохнул. И в этот момент Аврора размахнулась и ударила его по щеке.

— Теперь вам легче, мисс Фолконет? — тихо спросил он.

— Мой отец никогда не был трусом! — закричала она. — Если бы вы вызвали его на дуэль, он бы принял вызов! Он бы дрался и убил вас!

Николас отвернулся. Щека горела.

— Вы можете спросить любого из тех, кто при этом присутствовал. Найдутся люди, готовые подтвердить мои слова.

Аврора презрительно хмыкнула.

— Естественно, подтвердят. Чего еще можно ждать от ваших друзей?

— Я рассказал вам правду.

Аврора повернулась к нему спиной, словно не могла больше выносить его присутствия.

— Аврора, — ласково заговорил он, подойдя к ней. — Я хочу, чтобы вы знали. Я все готов отдать за то, чтобы Тим опять был с нами. Но это не в моих силах. Конечно, я должен был вам раньше признаться, что я и есть виконт Хаверинг.

Аврора молчала.

— Я не хочу, чтобы мы были врагами, — сказал Николас.

— Я ненавижу вас, — произнесла Аврора, не повернув головы.

Не говоря больше ни слова, Николас вышел из библиотеки. Аврора опустилась в кресло и дала волю слезам.

Николас злился на себя за то, что не признался Авроре во всем раньше. Он злился и на нее. Почему она не захотела поверить ему?! Но ведь большую часть жизни она провела с отцом в Ирландии. Она обожала этого человека, считала его честным, благородным, справедливым. С чего бы ей теперь не верить словам отца, а верить ему, виконту Хаверингу, уже однажды солгавшему ей?

И все же Николас был разочарован и даже задет тем, что все случилось не так, как он хотел. Прежде Аврора, казалось, находила удовольствие в его обществе. Он даже ей немного нравился. И уж точно ей нравилось, когда он обнимал ее. Но теперь она не испытывала к нему ничего, кроме ненависти.

Прискакав в Силверблейд, Николас обнаружил у себя в доме Памелу.

Брови ее удивленно приподнялись, когда он, разгоряченный, вошел в гостиную.

— Что с вами, милорд? Вы чернее тучи.

— С сегодняшнего дня покончено с невинными дурочками, моя красавица Памела! — воскликнул Николас и злорадно усмехнулся. — Не поехать ли нам в Лондон ради более… утонченных удовольствий? Как думаешь? Ты сможешь уговорить своего сэра Литтлвуда отвезти тебя туда?

Памела с улыбкой обвила его шею руками и прижалась к нему своим гибким ненасытным телом.

— Уверена, что мы сможем это организовать, милорд. Несмотря на то что сэр Литтлвуд ненавидит столицу. Но он не сможет мне ни в чем отказать.

Николас принялся снимать с Памелы одежду. А она размышляла, пытаясь понять, что эта малышка Фолконет сделала такого, что так разгневала и возбудила маркиза. Впрочем, долго размышлять ей не пришлось. Что бы там ни привело Николаса рновь в ее объятия, она была этому рада. Возлюбленный желал ее. И она его никому не отдаст.

Глава 6

— Лорд Силверблейд уехал в Лондон, — как бы между прочим сообщила Диана сестре, когда обе они сидели за вышиванием.

— Скатертью дорога, — не замедлила ответить Аврора. — Теперь хоть смогу покататься спокойно.

Неделя миновала с тех пор, как Аврора узнала ужасную правду о маркизе. Теперь ее мучила бессонница. А когда ей удавалось заснуть, она почти сразу просыпалась от кошмаров. Иногда Аврора доставала из заветного места шпагу и пистолеты. Она представляла, как проткнет ненавистного маркиза шпагой или пустит пулю в его предательское сердце. Но потом вспоминала о его сильных руках, обнимавших ее, о его нежных губах… И жажда мести исчезала.

Аврора отбросила пяльцы и подошла к окну.

— Тебе следует делать стежки помельче, — наставительно заметила Диана.

— Некому было научить меня вышивать, — раздраженно ответила Аврора. — Мама умерла, когда мне было всего шесть лет. А через четыре года ты от нас с отцом уехала.

Диана помолчала, потом спросила:

— Ты не можешь простить мне, что я уехала с человеком, которого люблю? Или злишься из-за того, что я приняла сторону лорда Силверблейда в вашем споре?

Аврора вздохнула:

— Прости, Диана. Ты ни в чем не виновата. Но я не пойму, как ты могла общаться с лордом Силверблейдом, зная, что он сделал.

— Пожалуйста, сядь, — спокойно сказала Диана. — Я попытаюсь тебе объяснить.

Аврора села в кресло.

— Тебе было десять лет, когда Тима не стало, — начала рассказ Диана. — Я старше тебя на шесть лет. Мне тогда было шестнадцать, а нашему Тиму исполнилось восемнадцать. Я знала о брате куда больше, чем могла знать ты.

— И о чем таком я не знала? — подозрительно прищурясь, спросила Аврора.

— О женщинах, например, за которыми он ухаживал. Тим был большим любителем женщин и менял дам сердца с поразительной быстротой. Каждую неделю. И еще он рассказывал мне о разных шалостях, о которых папа и понятия не имел. Тим обожал всякие розыгрыши. И друзья у него были задиристые, озорные и горячие. Брат был далеко не ангелом, должна тебе сказать.

Диана подалась вперед.