Пой, Менестрель! - Огнев Максим - Страница 106

— Я отослал Драйма с отрядом в Борч. Лазутчики уверяют, будто город свободен. Заняв его, мы закроем дорогу на столицу. Каралдорцы на подходе к Милипу. Через десять дней могут быть здесь. — Он помолчал. — Вы многое успели. И город, и лагерь прекрасно укреплены. Я слышал, лорд Гаральд отправился в Бархазу. Приведет помощь?

— Нет, — ответил Стрелок.

— Почему? — поразился Артур.

— Легко привлечь чужеземцев, отвоевывая свою страну. Но и хозяйничать в ней будут чужеземцы.

— Вы правы. И все же нам трудно рассчитывать на собственные силы.

— Если лорд Гаральд добьется успеха, бархазцы придвинут свои отряды к границам Каралдора. Каралдорский король не сможет собрать здесь все войско.

Артур кивнул.

— Леди Дарль сопровождает своего супруга?

Ответила Аннабел — после паузы:

— Леди Дарль вернулась в Лильтере. Постарается прислать к нашим северным крепостям лильтерские корабли.

— Если бы я имел такой тыл, когда сдерживал врагов под Рофтом! — воскликнул Артур. — Каралдорцы не посмели бы вновь подступить к нашим границам. — И тоном ниже добавил: — Сам виноват, что помощи не имел.

Стрелок с Аннабел переглянулись. Артур вскинул голову:

— Полагаю, я должен был первым заговорить об этом. Вы простили, но я себе не простил.

— И я себе не простила, — откликнулась Аннабел.

Вспомнились ей последние дни лета — черные дни траура по отцу. Лепестки роз, усыпавшие дорожки в саду. Тронутый рыжиной мох на каменной скамье. Артур тогда уговаривал не спешить со свадьбой. Уступила. Испугалась — подданные взволнуются. Будто их могло волновать что-то кроме скорой войны! Артура в соблазн ввела.

А потом пришли страшные зимние дни. Артур предложил выйти за него замуж. Согласилась. От страха — тяготы правления принять на себя не пожелала. Открытой лжи поверила. Артуру обман давался нелегко. Могла узнать правду — по дрожи его голоса, по бегающему взгляду. И все же предпочла его умом жить — не своим. Своим слишком трудно.

Теперь поняла: истина сокрыта лишь от того, кто не желает ее видеть. Дорогая цена заплачена за урок.

— И я себе не простил, — промолвил Стрелок.

Представил дом в лесу, мелькание зеленых ветвей за окном, игру солнечных бликов в кадке с водой. Менестрель тогда сказал: «Времени не осталось. Нельзя ошибиться — исправлять ошибки будет некогда». А сам он ответил: «День свадьбы назначать не мне». Как сказал, так и сделал. Не стал торопить Аннабел. И вся тяжесть выбора легла на нее одну. В ошибке Аннабел — его вина.

— На третьем году правления король Артур оставил венец и королеву, которую не называл женой… Так или примерно так напишут в летописях. — Артур улыбнулся. — Разрешение Церкви получено, и Совет лордов даст согласие…

Стрелок с Аннабел внимательно смотрели на него. К лицу Артура прихлынула кровь. Он резко сказал:

— По сути, я королем никогда и не был. Правил Магистр. Я водил войска в битву. Если пожелаете, поведу и теперь.

— Да, — в один голос ответили Аннабел и Стрелок.

Аннабел продолжала:

— Я не уверена в согласии лордов. До решающей битвы они не захотят тревожить поданных таким известием.

— Подданных? — переспросил Артур. — Все вокруг — и в замке, и в лагере — знают правду.

Аннабел невольно улыбнулась. Артур торопил ее выйти замуж за Стрелка с той же горячностью, с какой два года назад умолял обождать. Только теперь ее сердце вторило его словам. Да и у Артура, кроме заботы о королевстве, была еще одна причина спешить — Аннабел вспомнила о рыжеволосой Плясунье.

Между тем Артур говорил:

— Для жителей страны я давно мертв. Весть о моем воскресении встревожит их не меньше, чем весть о вашем новом замужестве. Скажут… в королевстве появился оборотень.

Артур встретился взглядом со Стрелком. Теплыми и ясными были глаза лучника.

— Да, важно, кем тебя называют. Но много важнее — кто ты на самом деле.

— Кто я? — медленно повторил Артур. — Сперва я пытался играть роль Великого Лорда. Потом — воображал себя королем. Мне только предстоит узнать: кто я такой, какое дело мое. Боюсь, правда, — он слегка усмехнулся, — времени на это не осталось.

— Времени не осталось, — подтвердил лучник. «Семь лет потеряно со смертью Маргарет. И еще два года — из-за моей ошибки». — Идя в битву, нельзя оставлять лжи за спиной, — сказал Стрелок. — Нам может просто не выпасть случая открыть правду.

На лице Артура появилась прежняя чарующая улыбка.

— Что ж, воины, собираясь на смертный бой, надевают чистое.

Аннабел ничего не сказала — просто подошла и встала рядом со Стрелком. Артур смотрел — и удивлялся себе. Как мог некогда надеяться разъединить их? Как мог не видеть: эти двое — одно целое. «Теперь, — подумал он со злорадством, — в том же предстоит убедиться и каралдорцу».

Гильда не знала, что заставило ее отшвырнуть кисточку и краски и, едва не опрокинув стол, кинуться к дверям. Горшки, расписанные и поставленные рядком для просушки, с грохотом посыпались на пол. Испуганно закричала Плясунья, танцевавшая с ложкой варенья в руке:

— Гильда, Гильда, что случилось, куда ты?

Выскочила на лестницу следом. Обычно медлительная Гильда летела по узкой винтовой лестнице, не касаясь перил.

— Гильда, осторожнее, убьешься, Гильда! — надрывалась Плясунья.

Гильда бежала полутемным коридором. Как далеко светлый прямоугольник дверей! Гильда не понимала, что бросило ее вперед. Почему сердце ноет от нетерпения? Услышала тревожный хор голосов во дворе? Но слов не могла различить, а нынче всякий разговор тревожен.

Гильда выскочила за порог. Добрый десяток дружинников — кто верхом, кто спешившись — сгрудились у ворот. Лица красные, потные, бока коней словно водой облиты. Один за другим выбегали во двор слуги, останавливались в отдалении. Гильда машинально откинула косу за спину. У слуг чутье острое, по малейшему ветерку бурю угадывают.

— Гильда, что случилось?

«Чей это шепот? Да, Плясунья…» Гильда хотела ответить, что не знает, но тотчас забыла о подруге. Обводила взглядом дружинников. Многих помнила в лицо — это были воины из отряда Драйма. Но где же сам Драйм?

Словно из-под земли вырос Стрелок:

— В чем дело?

Дружинники — все уже спешились — вытолкнули вперед двух мужчин в серых дорожных плащах. Один так низко склонил голову, что Гильда видела лишь огненно-рыжие вихры. Второй — обмякнув, словно пустой мешок, закатил мутные глаза, прижал руку к груди, трясся мелкой дрожью.

— Плут! — вскричал Стрелок. — Живой!

Только теперь Гильда признала Плута. Оплошала, да и не диво: Плут с лица был сер, на радостный возглас Стрелка не ответил и, вообще, казалось, едва на ногах держался.

Артур стремительно прошел сквозь раздавшуюся толпу. Спросил резко:

— Что случилось?

Королева Аннабел пересекла двор, остановилась рядом с Артуром. Лицо ее ожило — увидела Плута. Затем уголки губ опустились, тревожно затрепетали ресницы.

— Где Драйм? — Голос Артура сорвался на крик.

Один из дружинников выступил вперед:

— Мы были в полумиле от ворот Борча, когда увидели этих людей. Они бежали по дороге, а следом гнались конники Магистра…

— Где мой брат?!

— Господин Драйм велел нам с Тойлом взять беглецов на коней и скакать в Дарль. Сам вместе с остальными прикрывал отступление.

— Убит? — перебил Артур.

— Захвачен живым. Воинов Магистра было больше, из наших спаслись только эти. — Он махнул рукой в сторону безмолвного полукруга.

Гильда видела, как качнулись назад дружинники, — верно, лицо у Артура сделалось страшным. Вновь откинула косы — мешают. Нет, известие не сбило ее с ног. Собственно, она все знала — с первого мгновения, как кисточка обожгла ей ладонь.

Аннабел, порывисто обернувшись, коснулась руки Артура. Нет, она могла поклясться, зла Драйму не желала. И все же… все же не простила. Не этим ли навлекла беду?

Плут стоял повесив голову. Он и слова вымолвить не мог, лицом почернел. Из-за него Драйм попал в беду. Верно, отряд был выслан за ним. Теперь Драйму головы не сносить. Да еще венцы эти, будь неладны! Ясно, Магистр взбеленился. Отличиться им с Албом захотелось! Отличились, ничего не скажешь.