Роковой оберег Марины Цветаевой - Спасская Мария - Страница 33

– Женя, вы ничего не путаете? – протянул Валерий Львович, выслушав, в свою очередь, рассказ о моих подозрениях относительно крестной Юрика. – Вы точно знаете, что гражданка Полянски в настоящий момент лишена средств к существованию, хотя и выдает себя за состоятельную особу?

– Можете позвонить ее мужу, – предложила я, слегка уязвленная недоверием следователя. – Возможно, она и есть та, кого мы ищем, – добавила я для большей убедительности. – Если бы вы слышали, как ловко Вероника отвергла обвинение в свой адрес, повернув его против домработницы, вы бы поняли, что она за штучка.

Следователь Лизяев с сомнением покосился на меня и сдержанно предложил:

– Давайте ка, Женя, не будем пороть горячку, а освежим в памяти показания свидетелей.

– Свидетелей? – удивилась я. – Разве их было много?

– Помимо продавщицы Грызловой и Алексея Кочетова, видевшего подругу вашей матушки в магазине, имеется еще один человек, который готов подтвердить, что Вероника Николаевна гуляла с собакой, – почесал лоб следователь. – Обождите минуту, я принесу дело.

Лизяев ушел и вернулся с тонкой папкой, открыв которую, разложил на столе бумаги.

– Итак, мы видим показания сотрудницы круглосуточного магазина Тамары Фоминичны Грызловой, Алексея Леонидовича Кочетова, а также гражданки Веденеевой Кристины Павловны, массажистки из городской поликлиники.

– И что вам рассказала Кристина Павловна?

– Да вот, пожалуйста, – протянул мне следователь несколько скрепленных между собой листков, – ознакомьтесь с ее показаниями сами.

Просмотрев листы, я пришла к выводу, что свидетельница чего то недоговаривает. Или, наоборот, придумывает лишнее. Как то уж слишком удачно для Вероники все складывалось. Массажистка проживает через два квартала от дома отчима, и в ночь убийства возвращалась из гостей. После работы Веденеева заглянула к своей школьной подруге, что та безоговорочно подтверждает, и промассировала ей воротниковую зону и ноги. После этого засиделась за чаем и в начале третьего отправилась домой. Веденеева шла по освещенной фонарями пешеходной дорожке, когда навстречу ей попалась трясущаяся от холода женщина, в которой при опознании по фото она узнала Веронику Полянски. Вероника вела на поводке крохотного йоркширского терьера в красном комбинезоне. Домой Кристина пришла в половине третьего ночи, из чего делает вывод, что женщину с собакой видела в самом начале третьего. Показания массажистки в корне рушили мои построения, но я не собиралась так легко отступать.

– Отлично, поеду, сама побеседую с Кристиной Павловной, – отозвалась я, возвращая бумаги Лизяеву. – Хочется задать ей парочку вопросов.

– Потом расскажете, как съездили? – игриво улыбнулся следователь, теребя усы.

– Обязательно, – скупо кивнула я, ибо мне было не до смеха.

Покинув кабинет, я устремилась в поликлинику. Массажистка Веденеева была на рабочем месте. В очереди передо мной сидели моложавого вида старушка и бодрый старичок, весьма своеобразно кокетничающие друг с другом.

– Черт те что, – говорил кавалер, – только привыкнешь к одним рукам, обязательно переведут к другому массажисту.

– И не говорите, – подхватила дама. – Кристина хорошо массирует проблемные зоны, а Алла халтурит. Я еле дождалась возвращения Кристиночки и снова попросилась к ней.

– Я тоже предпочел перевестись обратно, – откликнулся кавалер. И с интересом осведомился: – Вам помогают мази на барсучьем жире?

– Я больше люблю медвежий, – смутилась дама.

– Сегодня идете на лечебную физкультуру? – не унимался сосед засмущавшейся.

– Само собой, я никогда не пропускаю занятий, – откликнулась та.

– Вот там и встретимся, – многообещающе улыбнулся старичок, – а после сходим в одну лавчонку, там очень дешево продают прополис.

Из кабинета вышла раскрасневшаяся пациентка, только что испытавшая на себе живительный массаж Веденеевой, и старушка, прервав беседу, устремилась к Кристине. Лишившись собеседницы, ее знакомый раскрыл газету и углубился в чтение. Дождавшись, когда старичок отправится в кабинет на место приятельницы и тоже получит свою порцию разминаний и поглаживаний и, поблагодарив массажистку, двинется восвояси, я вошла к Веденеевой и прикрыла за собой дверь.

– Раздевайтесь за ширмой и ложитесь на кушетку, – распорядилась маленькая квадратная женщина в белом халате, что то пишущая за заваленным карточками столом. – Как фамилия? – вскинув голову, осведомилась она.

– Кристина Павловна, я не пациентка, я к вам по личному делу, – начала я.

Но не успела договорить, как распахнулась дверь и в кабинет стремительно влетела высокая худая блондинка, белый халат которой свидетельствовал о принадлежности к сотрудникам поликлиники.

– Кристинка, Смирнова сказала, ты на курсы повышения квалификации ездила? – возбужденно проговорила она.

– Ну, ездила, и что? – откликнулась массажистка.

– Гостиница то хоть приличная была? А то нас в прошлый раз запихнули в бывшую общагу, так это был какой то кошмар!

– Да все нормально, Юль, – заулыбалась Веденеева. – Нормальная гостиница, приличное питание, преподаватели тоже ничего. Мужички как на подбор. Тебе бы понравились.

– Ладно, тогда скажу Смирновой, пусть меня в следующую группу запишет.

Блондинистая Юля умчалась так же стремительно, как и появилась, и Веденеева вопросительно вскинула бровь.

– Дело в том, что я – дочь убитой Марьяны Колесниковой, – сказала я.

Массажистка кинула на меня быстрый взгляд и проговорила:

– Мне очень жаль, что с вашей матерью случилась беда, но я не понимаю, чем могу вам помочь.

– Вы дали показания, подтверждающие алиби Вероники Полянски, – пустилась я в объяснения. – Вроде бы на прошлой неделе в ночь с четверга на пятницу вы видели подругу моей мамы на улице недалеко от своего дома.

– Я рассказала в полиции так, как было, – несколько строже, чем следовало бы в подобной ситуации, проговорила женщина. – Мне нечего больше добавить.

– И вы своими глазами видели на поводке у Вероники йорка в красном комбинезоне? – недоверчиво прищурилась я.

– Да, видела, – невозмутимо откликнулась массажистка. – А в чем дело?

– Понимаете, домработница тем вечером случайно выпустила Босю на улицу, и в ту ночь, о которой идет речь, собаки дома не было. Она убежала. Как же вы могли видеть Веронику с собакой?

– Знаете, девушка, – раздраженно проговорила Кристина, – я не хочу вникать в ваши дела. Была собака, не было – мне без разницы. Я только рассказываю то, что видела. Мне жаль, что на вашу семью обрушилось такое страшное горе, но я не имею к нему никакого отношения. А теперь простите, мне надо работать.

И, встав из за стола, массажистка широким шагом устремилась к двери, распахнула ее и крикнула в коридор:

– Следующий! Заходите!

В кабинет вошел прихрамывающий парень, и мне ничего не оставалось, как покинуть помещение. Двигаясь по коридору в сторону лифта, я поравнялась с дверью, на которой чернела надпись: «Заместитель главного врача по лечебной работе Смирнова Л. В.» и замедлила шаг. А что если заглянуть к Л. В. Смирновой и выяснить числа, когда Веденеева отсутствовала в городе? Похоже, массажистка вернулась совсем недавно, об этом свидетельствует разговор старичков и комментарии высокой блондинки насчет курсов, и будет нелишним уточнить конкретные сроки пребывания Веденеевой на этих самых курсах. Мне повезло, Лидия Владиславовна – так звали Смирнову – оказалась женщиной общительной и чуткой и отнеслась к моим вопросам с искренним участием. Она подняла документы и сообщила, что в ночь убийства ее подчиненная никак не могла видеть Веронику Полянски недалеко от своего дома, потому что находилась в Москве. Желая мне помочь, заведующая вызвала Кристину к себе в кабинет и стала спрашивать, для чего она говорит неправду.

– Меня попросили, – не стала отпираться массажистка, понимая, что глупо врать дальше.

– Кто попросил? – насторожилась я, почти физически ощущая, как рушится алиби маминой подруги.