Ветеринар для Единорога - О'Донохью Ник - Страница 91

Филдс отошел и о чем-то заговорил с Кружкой. Миссис Собелл стояла у переполненного нижнего пруда, глядя вокруг со своей обычной спокойной благожелательностью. Бидж подошла к ней:

— Вы знаете греческий?

— Ну, теперь я помню мало — только чтобы разбираться в научной терминологии. Библиограф должен для этого немного знать и латынь, и греческий.

— Наверное, этого хватит. Как по-гречески «все»? Миссис Собелл улыбнулась, и на щеках у нее появились ямочки.

— Вопрос мог бы быть и потруднее. Панафинеи, Пан-Америкен, Пантеон… Бидж задохнулась:

— Значит, «все» по-гречески…

— Пан. Как имя бога Пана, — добавила миссис Собелл.

— Да, — прошептала Бидж. — В точности как имя бога Пана.

Кентавры оттащили сгоревшие автомобили к границе Вирджинии и подвезли на собственных спинах людей. Полита настояла, чтобы для спящей Диди сделали что-то вроде носилок, и не позволила кентаврам тронуть ее.

На границе Перекрестка усталая дорожная команда соорудила временную дорогу. Кентавры отвязали шесты от остовов машин и ускакали.

На шоссе оказался со своим грузовиком тот самый бородатый силач, что помогал раньше дорожной команде. Он почтительно приподнял бейсболку, увидев Брандала, и спросил Конфетку и Трулава:

— Вас подвезти?

— Спасибо, — ответил Конфетка и повернулся к Брандалу.

— Не забудь: мы будем ждать от тебя вестей.

— Не забуду.

Конфетка неуклюже поклонился. Брандал горячо пожал ему руку.

Диди перенесли и уложили в кузове грузовика.

Брандал пожимал руки залезающим в грузовик студентам. Бидж он сказал:

— Тебе не обязательно было спешить на Перекресток, когда ты узнала, что Книгу украли.

— Но я должна была это сделать. Брандал задумчиво посмотрел на нее:

— Я разговаривал со Стефаном. Если бы не ты, он отдал бы Книгу Моргане. — Он продолжал смотреть на нее с непонятным выражением. — Герои и злодеи. Я думал, вы окажетесь совсем другими.

— Мы и будем другими — теперь, — ответила Бидж. — Передай Богу-Отчиму, что я его люблю. — Они обменялись рукопожатием.

Король повернулся и двинулся обратно. На границе Перекрестка он взмахнул рукой, и дорожная команда начала перекапывать дорогу. С каждой секундой их становилось видно все хуже, и наконец они растворились в воздухе совсем. Бидж грустно смотрела вслед исчезнувшему миру.

Она влезла в грузовик к остальным. Усталые студенты вовсю зевали, и хотя дорога была ухабистой и грузовик скрипел всеми своими сочленениями, Бидж тоже немедленно начала клевать носом и вскоре спала сном праведных. ЭПИЛОГ

Бидж в последний раз разбиралась в своем шкафу. Теперь в нем уже почти ничего не оставалось, и наводить порядок было легко: после последней уборки прошел всего месяц. Две упаковки из-под гамбургеров и три пластиковые вилки отправились в маленький пакет, остающиеся книги — в большой.

Бидж теперь совсем иначе смотрела на свои учебники. Часть из них по-прежнему необходима и будет постоянно использоваться в работе, другим предстоит храниться в коробке на шкафу. А ведь еще недавно она оценивала их с другой точки зрения: насколько легко они читаются перед экзаменом.

Тетради с ее собственными записями были или бесценны, или совершенно бесполезны — в зависимости от того, в каком направлении будет развиваться ее профессиональная карьера.

Бидж пересдала — и сделала это с блеском — экзамен по терапии мелких животных. В этот раз она совсем не волновалась и была вынуждена признаться себе, что некоторые проблемы, возникавшие раньше на занятиях у доктора Трулава, появлялись по ее собственной вине.

Было ли то следствием шока, вызванного смертью матери, или проявлением ее собственной болезни, но только она не всегда бывала идеальной студенткой.

Теперь она ею стала, хотя ни ей самой, ни доктору Трулаву это большого удовольствия не доставило: он предпочитал встречать со стороны студентов боязливое преклонение, а не блестящую эрудицию.

В субботу, после того как зачет по практике был проставлен, миссис Собелл, Бидж и Анни отправились на матч, в котором «Ориолс» играли против «Красных Носков». По непонятным причинам «Красные Носки» выиграли. Анни восприняла это спокойно, а Бидж и миссис Собелл кричали, топали ногами, возмущались судьей и вообще наслаждались жизнью.

Бидж разобрала свои тетради с записями так же тщательно, как и учебники, и уложила в сумку. Ни в них, ни в книгах не было ни единого упоминания о единорогах, кентаврах, птицах рок или грифонах. Для Бидж содержимое сумки теперь казалось хотя и интересным, но несколько бесцветным.

На нижней полке обнаружился амулет, который она купила у Оуэна. Бидж улыбнулась и сунула его в карман.

Бидж прошла к выходу по почти пустому холлу, только теперь обратив внимание, как мало отражается на самом здании присутствие в нем студентов: все кругом казалось точно таким же, как всегда, хотя большинство ее однокурсников-выпускников уже разъехались, а студенты и преподаватели были на каникулах.

Диди признала себя виновной в незаконном хранении наркотиков, но сама подала в суд на колледж после того, как Западно-Вирджинский университет вознамерился лишить ее диплома. Она получила не только диплом, но и выгодную работу в птицеводческой фирме в Рокфор де, Иллинойс, после того как ее адвокат пригрозил обнародовать некоторые факты, касающиеся халатности доктора Трулава при хранении и регистрации наркотических препаратов. Он добился бы и большего, не начни Диди делать фантастические (хотя и абсолютно правдивые) заявления. В конце концов стороны пошли на мировую, условием чего оказалось согласие Диди пройти курс психотерапии против склонности к воровству.

К этому времени колледж уже заключил новый трехлетний контракт с доктором Трулавом, получил он и несколько грантов. Так что ничего плохого с Трулавом не случилось, и на выпускных торжествах в ответ на поздравления по поводу его педагогических успехов он даже произнес трогательную речь о долге преподавателя перед студентами. Бидж показалось, что она слышала, как Конфетка хихикнул.

Дэйв принял приглашение на должность преподавателя-исследователя в Корнелльском университете. Через три года, думала Бидж, он станет грозой студентов и начнет лысеть, и та безоглядная дерзость, которая спасла жизнь грифону, будет проявляться все реже и реже…

Ли Энн, несмотря на все ее причитания по поводу неудач, оказалась обладательницей самого высокооплачиваемого места и к тому же с перспективой партнерства в фирме. Ее новый босс почему-то решил, что она может работать абсолютно с любыми пациентами в его клинике для мелких животных — Ли Энн всем говорила, что больших животных она больше видеть не может.

Когда Ли Энн позвонила Бидж, выяснилось, что решающим в ее интервью по поводу работы оказалось появление агрессивного ротвейлера: она на него просто прикрикнула, и собака присмирела. «Биджи, после волка-оборотня ротвейлер — это просто чихуахуа-переросток».

Анни решила отправиться в Чад и принять участие в программе помощи пострадавшему от неурожая району с чрезвычайно отсталым сельским хозяйством. Она откровенно и не смущаясь обратилась к однокурсникам с просьбой о помощи и финансовых взносах и не поленилась собственной рукой написать благодарственные письма всем, кто откликнулся.

Все однокурсники Бидж нашли работу.

Сама она не обращалась никуда. До самого недавнего времени она вообще не верила, что доживет до получения диплома.

Именно об этом она и размышляла, направляясь к выходу, когда, завернув за угол, столкнулась с кем-то.

Лори подняла ее рассыпавшиеся пакеты:

— На этот раз виновата ты.

Бидж думала иначе, но только сказала:

— Рада видеть тебя снова. — Лори была в отпуску: как говорили, ухаживала за больным родственником.

— Я недавно виделась с Асту… с грифоном. Он совсем поправился. — Ее взгляд был полон благодарности.

— Это хорошо, — смутившись, ответила Бидж.

— Это чертовски больше, чем просто «хорошо». Ты только подумай, как много он значит для… для того мира. Теперь перед Бидж была прежняя Лори.