Ветеринар для Единорога - О'Донохью Ник - Страница 89

— Лежи смирно. — Брандал отвел в сторону изрезанную полу куртки. Под ней зияла ужасная рана. — Ты поправишься.

Рейц покачал головой. Он продолжал улыбаться и не отвел глаз.

— Не говори ерунды. Уж я-то знаю, когда человека клюнул жареный петух. Да и как бы ты себя чувствовал, затягивая петлю у меня на шее, случись мне выжить? Тебе бы еще пришлось потрудиться, чтобы найти достаточно высокое и прочное дерево, которое выдержало бы мою тушу. — Он засмеялся, и его толстый живот, колыхнувшись, расселся, еще больше увеличив рану. — А ты молодец. Я, правда, думал, что ты вор. Но я знал, что ты, если захочешь, многого добьешься.

Рейц бросил взгляд на свою рану и вздохнул:

— Ну вот и все. Кудрявый. Для меня трона так и не нашлось, а?

На глаза Брандала навернулись слезы. Он сердито помотал головой.

— Я какашка фортуны. Кудрявый, какашка фортуны. Эх, если бы мне только повезло… Ты только подумай, Кудрявый! Если бы повезло хоть чуть-чуть, чего только человек вроде меня не достиг бы!

— Этого даже невозможно вообразить, — серьезно ответил грифон.

— Именно, сэр. Миры попукивали бы от страха, а короли рыдали бы на моих похоронах. Ну что ж, — он соскользнул на пол, — как-нибудь в другой раз.

Довольная улыбка так и осталась на его лице, и Оганнон Рейц, какашка фортуны, незаметно умер.

По крайней мере один король действительно оплакивал его смерть.

Кружка смотрел вокруг невидящими глазами. Филдс положил руку ему на плечо:

— Эй, дружище!

Усталое лицо трактирщика ничего не выражало.

— Все разрушено. Ничего не осталось. — Он сглотнул. — Как только подсохнет, все это будет сожжено…

— Если ты хочешь, я уговорю кентавров. Они поймут…

— Нет, — твердо ответил Кружка. — Я не хочу усугублять их горе. Это наш долг перед Несиосом. Здесь он умер, здесь и будет погребальный костер. Все развеется с дымом. — Лицо его передернулось. — Я слишком стар. Господи, я ведь поклялся, что никогда больше не позволю лишить себя дома…

— Ты можешь построить его заново. — Все удивленно посмотрели на Филдса, который решительно продолжал: — Конечно, не один. Мы и не позволили бы тебе взвалить такое на себя. — Он обвел рукой собравшихся, даже не потрудившись спросить, согласны ли они. — Мы все поможем. Ты только говори, чего ты хочешь.

— В университете Сан-Франциско скоро каникулы, — сказал Руди. — Я собирался домой, но что за черт, можно остаться и на Перекрестке.

— Мы оба останемся, — застенчиво кивнула Бемби.

— Мы все тоже… — начал Дэйв. — Нет, — решительно ответил ему Брандал. — Ваша практика здесь закончилась. Вы вернетесь домой навсегда. Я закрою дорогу в ваш мир и оставлю себе Книгу Странных Путей.

Студенты ошеломленно переглянулись. Теперь, когда им открылся мир, где, возможно, было лекарство от стольких болезней…

— Ваше величество, — неуверенно начал Конфетка, — вы даже не представляете, как много значит для нас Перекресток.

— Если это так, вы должны одобрить мое решение. Я спасаю Перекресток от вас.

— Мой господин, — почтительно сказал грифон, — мне хотелось бы надеяться, что ты передумаешь. — Он придвинулся к Лори, которая положила руку ему на спину. — Если они и породили опасность, они же и спасли нас от нее. И если они причинили нам зло, то и мы причинили им зло тоже. — Он холодно взглянул на Диди. — Мы еще можем рассчитаться с виновными.

Трулав нервно засуетился. Диди пожала плечами.

— Я знаю, кто мог бы помочь Кружке восстановить гостиницу, — сказала Бидж.

Кружка, Брандал и Филдс повернулись к ней.

— Этот человек сорок лет содержал ресторан. И он никому не расскажет про Перекресток — он теперь вообще почти ни с кем не разговаривает. Он старый и больной, но, я думаю, его здоровье пойдет здесь на поправку. И он сумеет готовить на открытом огне — пока гостиница не будет отстроена. А потом он мог бы помочь Кружке управляться с хозяйством, и он знает много разных рецептов. Филдс явно заинтересовался:

— Каких рецептов?

— В основном греческой кухни.

— Греческой кухни! — с вожделением повторил Филдс.

— Хрис. Отец Стана, — неожиданно сказала миссис Собелл. — Что за прекрасная мысль!

— Кто? — спросил Трулав, озираясь. — Кто такой Стан?

На него никто не обратил внимания.

— Он не сможет делать тяжелую работу, — быстро добавила Бидж, — и он говорит в основном по-гречески. Может быть, Мелина сможет переводить. — Бидж закончила с подчеркнутым сожалением: — Конечно, он старик…

— Возраст не препятствие, — почти с прежней энергией ответил Кружка. — Если король разрешит, я согласен.

Брандал заколебался, потом спросил Мелину:

— Ты сумеешь привести его сюда?

— Конечно. — Она со слезами на глазах оглядела руины гостиницы. — Ради этого я что угодно сделаю. — Она порывисто обняла Кружку.

Брандал тоже посмотрел на покрытый илом и грязью холм.

— Хорошо, — наконец решил он. — Я согласен. Только постарайся, чтобы он не запомнил дорогу.

— Это, — сказала Бидж, — сейчас не составит проблемы.

Последовало короткое молчание.

— Ну что ж, все решено. — Брандал повернулся к Кружке. — Теперь дай мне их экземпляр Книги Странных Путей…

— Нет, — решительно покачала головой миссис Собелл — типичная учительница, поправляющая ученика. — Вы не можете, знаете ли, оставить ее себе.

Брандал взволнованно ответил:

— Но ведь она — ключ к целому миру! Она возразила столь же взволнованно:

— Но книга-то библиотечная!

— Мой господин, — вмешался грифон, — не думаю, что тебе удастся победить в этом споре. Брандал вздохнул:

— Ты напоминаешь мне, что спорить не следует. — Он с просительной интонацией обратился к Филдсу: — И все-таки все беды, выпадавшие на долю Перекрестка, приходили к нам извне.

— Отчаявшиеся путешествуют даже по небезопасным дорогам, — мягко ответил ему Филдс. — Книга всегда помогала им. — Он склонил голову. — Тебе решать.

Брандал повернулся к миссис Собелл:

— Возьмешь ли ты на себя личную ответственность за Книгу, чтобы она больше не попадала не в те руки?

Миссис Собелл выпрямилась во весь свой крошечный рост:

— Это было бы нарушением принципов библиотеки — книги должны быть доступны всем.

— Если бы Книгой пользовались только люди с принципами, не было бы нужды просить тебя об этом, — с горечью возразил Брандал.

— Вы же понимаете, какая надежда появилась бы для страдающих болезнью Альцгеймера и… — начал Конфетка.

Она резким жестом прервала его:

— Конечно, я знаю, как нуждаемся мы в Перекрестке, молодой человек. Хорошо, лорд Брандал. Я буду контролировать использование Книги. И буду запирать ее на время своего отсутствия. На ближайшее время. — Она подчеркнула последние слова.

Брандал кивнул:

— И я прикажу закрыть все дороги в ваш мир, оставив только тропы. На ближайшее время.

Конфетка, студенты и миссис Собелл были огорчены утратой, но смирились.

— Теперь нам остается, — сказал Брандал, — решить одну маленькую проблему. — Он повернулся к Диди, которую охраняли Руди и Бемби, и Трулаву.

Диди ответила ему равнодушным взглядом, без вызова, но и без раскаяния, как будто жизнь и смерть, добро и зло не имели для нее особой разницы.

Грифон тоже посмотрел на нее:

— Я не вижу тут особой проблемы за исключением эстетической стороны дела.

— Давайте мы заберем ее с собой, — предложил Конфетка.

— Это нонсенс, — ответил грифон.

— Она на моей — и доктора Трулава — ответственности.

Трулав нервно оглядел собравшихся:

— То есть в определенном смысле я за нее отвечаю, как за студентку ветеринарного колледжа, в котором я преподаю. Однако то, что она сделала… Я не могу нести ответственность за действия, совершенные не по моему прямому указанию…

Бидж почувствовала отвращение.

Грифон прервал Трулава:

— Вы хотите сказать, что передаете ее в мои руки, доктор?

Трулав побледнел:

— О, я так не сказал бы… Но мне кажется, что я не должен вмешиваться в отправление правосудия.