Ветеринар для Единорога - О'Донохью Ник - Страница 54

— Пожалуйста, дай мне стерилизатор с инструментами, — обратилась Анни к Ли Энн. — Хочется сделать все побыстрее.

— А не думаешь ты, что пригодится вот это? — Дэйв держал принесенные из грузовика дюймовой толщины шины и клейкую ленту. — Может быть, стоит его обездвижить?

— Или по крайней мере связать лапы, — предложила Ли Энн.

Анни улыбнулась и покачала головой:

— Мы закончим раньше, чем он придет в себя. Дэйв, однако, не стал относить шины обратно в грузовик. Сама операция оказалась совсем простой: чтобы сделать один продольный разрез, промокнуть марлей кровь и ножницами отсечь опухоль, Анни потребовалось всего несколько секунд. Она захватила липому зажимом и поместила ее в пробирку.

— Вот вам, доктор Доббс. Пригодится?

— Если не мне, то кому-нибудь в лаборатории. Хорошо, что ты об этом подумала. Закрой пробирку, и мы заберем ее с собой.

Анни плотоядно посмотрела на здоровую ткань по краям разреза:

— Наверное, неэтично взять образец без согласия пациента?

— Угу. Но с другой стороны — нам же нужно с чем-то сравнивать клетки опухоли. Как можно судить, доброкачественная ли она, если неизвестно, как ведет себя нормальная ткань? Возьми маленький кусочек. — Конфетка нахмурился. — И поторопись — похоже, он приходит в себя.

Анни поспешила взять образец ткани, дыхание Влатмира становилось заметно более быстрым. Девушка ущипнула его за лапу, чтобы проверить наличие рефлекса, и, к своему удивлению и испугу, увидела, как лапа дернулась.

— Не ввести ли ему еще анестетика? — спросила Бидж.

— Нет, — решительно ответила Анни. — Ведь это же суритал: количество не играет роли. Я лучше быстренько зашью разрез.

Она протянула руку к стерилизатору, выбрала маленькую изогнутую иглу и тонкую хирургическую нить, вставила иглу в держатель и начала сшивать кожу.

В этот момент волк пришел в себя и с угрожающим рычанием щелкнул зубами. Анни быстро отдернула руку и почти успела увернуться: сверкающие клыки задели ее лишь слегка. Оборотень слизнул капельки крови с морды и кинулся на девушку.

Конфетка успел ее заслонить, сунув обмотанную курткой руку в пасть Влатмира. Другой рукой он попытался схватить волка за загривок, но удержать такого большого и свирепого зверя оказалось невозможно.

Волк с глухим рычанием рвал зубами куртку. Поняв, что не сможет вцепиться в человека, он неожиданно ударил Конфетку головой в солнечное сплетение. Тот согнулся пополам, и зверь снова кинулся на Анни, которая все еще ошеломление смотрела на свою кровоточащую руку.

Но теперь ее с обеих сторон заслонили Дэйв и Ли Энн, держа в руках шины как бейсбольные клюшки. Дэйв ударил оборотня по нижней челюсти, а Ли Энн нанесла гораздо более сильный удар по горлу.

Волк отскочил назад, давясь воздухом:

Бидж, оказавшаяся позади Дэйва и Ли Энн, тоже занесла шину для удара, но неожиданно ее рука самопроизвольно разжалась, и стержень упал на землю.

Влатмир попытался вцепиться зубами в шины в руках Дэйва и Ли Энн. Никто из них не дал ему такой возможности, Ли Энн сильно ударила его по морде и резко приказала:

— Лежать!

Взгляд, который он бросил на нее, говорил о высоком интеллекте, но никак не о добродушии.

— В грузовике есть шест со стальной удавкой на конце. Нам его достать, или ты будешь вести себя прилично?

Влатмир, шерсть на загривке которого стояла дыбом, припал к земле, готовый прыгнуть на Ли Энн.

Конфетка попытался что-то сказать, но он все еще задыхался после удара в солнечное сплетение.

Бидж положила руку на плечо Ли Энн:

— Опусти шину, только медленно.

— Еще чего!

— Сделай это. Пожалуйста!

Ли Энн неохотно опустила стержень. Волк не кинулся на нее, но в остальном все осталось без изменений: он продолжал смотреть на Ли Энн, яростно рыча.

— И не смотри ему в глаза, — добавила Бидж. — Он воспринимает это как вызов. — И правильно воспринимает, — упрямо ответила Ли Энн.

— Ну, если только ты не собираешься перегрызть ему горло, лучше все-таки кончить дело миром.

Явно против воли Ли Энн отвела глаза. Влатмир отошел на шаг и улыбнулся ей, оскалив зубы и высунув язык. Казалось, он смеется над девушкой.

В следующую секунду он взвыл: его зубы с треском выпали из челюсти, тело сотрясла судорога, хвост отвалился, дергаясь на земле. Открытая рана на том месте, где он только что был, немедленно закрылась, не оставив шрама. Оборотень повернулся, схватил хвост лапами, которые быстро превращались в руки, и проглотил его целиком. Бидж ощутила дурноту, но принцип был ей понятен: животное стремилось сохранить как можно больше массы своего тела.

Еще через секунду Влатмир уже в человеческом облике поднялся с земли. Он был покрыт потом, и его мускулы все еще болезненно подергивались.

Он бросил взгляд на свое плечо — гладкое и неповрежденное.

— Разрез. Я его чувствую — другой я. Анни сглотнула и сказала почти спокойно:

— Я не смогла зашить рану.

Влатмир смотрел куда-то вдаль, чем-то встревоженный. Наконец он произнес:

— Я тебя укусил.

Анни кивнула, широко раскрыв глаза.

Он странно посмотрел на нее, склонив голову набок.

— Но ты жива. — Он был явно озадачен, но ничуть не раскаивался.

— Мы остановили тебя, — сказал Дэйв. — Вы? Остановили? — Влатмир изумленно вытаращил глаза.

— Ясное дело, — пробурчала Ли Энн.

— Как? — спросил вир, делая шаг к девушке.

— Не стоит беспокоиться, сэр, — насмешливо ответила она. — Это было совсем не трудно.

Его глаза сузились и на мгновение стали серебряными.

— Я вспомнил. И не забуду. Анни, всеми своими сорока килограммами, загородила Ли Энн.

— Вероятно, нам следует завершить консультацию. — Она подняла пробирку с удаленной липомой. — Мы можем забрать это для биопсии, если вы хотите…

Влатмир небрежно выбил пробирку из ее руки и раздавил о камень.

После момента остолбенения Анни произнесла:

— Ну что ж. Никакой биопсии. Скорее всего и так все будет хорошо: опухоль выглядела как типичный жировик, и, в общем, можно было ее и не удалять. — Она сглотнула. — Хочу дать вам совет, как вести себя после операции, хотя вы можете считать, что в этом нет необходимости.

— Все заживет. — Он ухмыльнулся, показав свои прекрасные новенькие человеческие зубы. — Понятно?

— Понятно, — ответила Анни с легкой дрожью. — После того, как вы меня укусили, стану ли я… стану ли я одной из вир?

Влатмир громко расхохотался:

— Это ты-то? — Он не дал себе труда скрыть презрение.

Анни покраснела. Даже ее безграничное терпение, похоже, имело пределы.

— Ты снял тяжесть с моей души. Не хочешь ли снова трансформироваться, чтобы я могла зашить рану?

— Нет. Не делать же это дважды. — Он снова улыбнулся, и Анни отступила на шаг. — Я и так уже голоден. — Действительно, он выглядел заметно более худым, чем был, когда они встретились.

— В таком случае не забудьте, что в рану не должна попадать грязь — если она окажется открытой, когда вы… когда вы снова трансформируетесь. Также постарайтесь не лизать ее и не кататься по земле, пока все полностью не заживет.

Бидж слушала Анни, испытывая к ней все большее уважение: девушка не моргнув глазом давала инструкции стоящему перед ней голому мужчине, который только что пытался перегрызть ей горло.

— И сообщите нам через Кружку, если вам снова понадобится помощь, — закончила Анни. — Это все.

— Да. — Влатмир наклонился и поднял с земли свои штаны. — Деньги. — Он протянул Анни монеты, как хозяин протягивает объедки надоедливой собачонке.

— Доктор Доббс? — повернулась к Конфетке Анни. Конфетка подошел к оборотню и взял деньги.

— Спасибо. И вот еще что… — Он помолчал.

— Да?

— Передай своим соплеменникам, что медицинская помощь впредь будет оказываться только в случае гарантии должного поведения пациента. Отныне вам придется терпеть намордники.

Влатмир ответил угрожающе тихим голосом:

— Вир не станут терпеть. Ты нас оскорбляешь.