Ветеринар для Единорога - О'Донохью Ник - Страница 35

Бидж внимательно посмотрела на миссис Собелл, поколебалась, потом решилась:

— Вы ведь знаете, что это особая книга?

— Да, она совершенно необычна.

— И мне кажется, что вы знаете о Перекрестке больше, чем в том признаетесь.

— Я главный библиограф уже тридцать три года, — безмятежно ответила миссис Собелл. — Я знаю больше, чем признаюсь, почти обо всем.

Бидж наклонилась к библиотекарю, посмотрела ей в глаза и сказала не допускающим отговорок тоном:

— Вы гном?

— Мы теперь, — вежливо улыбнулась миссис Собелл, — предпочитаем, чтобы нас называли «маленький народец», дорогая.

Бидж отчаянно покраснела и смутилась:

— Ради Бога, простите меня. Я не хотела быть грубой…

— Пожалуйста, не беспокойтесь. Такое случается часто. Но Бидж, торопливо отступая к лестнице, еще дважды извинилась, краснея и заикаясь.

Этой ночью Бидж спала плохо. Ей приснился черный кот из рассказа По, усевшийся ей на грудь и внимательно смотревший внутрь ее черепа: чем не ядерно-магнитная томография? Она ощущала биение легких крылышек за глазными яблоками — бабочка в ее мозгу напрасно старалась вырваться на волю.

Глава 10

Конфетка сидел за рулем, а студентка делала доклад. Это уже стало почти рутиной. — У меня самый обычный случай. — Ли Энн сказала это совершенно спокойно, как будто совсем не испытывая разочарования. — Жеребящаяся кобыла. — Она искоса посмотрела на остальных. — Клиент, правда, странноватый. — Ли Энн коротко описала его, и остальные кивнули, воздержавшись от саркастических замечаний.

Ли Энн перечислила ожидаемые при родах осложнения и отметила некоторые трудности, связанные с отсутствием электричества и невозможностью обеспечить должную стерильность, особенно учитывая привычки кочевника-клиента. Конфетка прерывал Ли Энн трижды: один раз он поинтересовался связью между наличием овсяницы в диете матери и амниотической асфиксией у новорожденных жеребят, дважды он просил ее помолчать, пока члены дорожных команд с двузубами в руках показывали ему новые повороты.

Бидж заметила, что люди — члены дорожных команд — принадлежали к разным расам, а однажды она увидела и человека-оленя: рабочих явно начали набирать из более отдаленных мест, но времени обсудить это со спутниками у Бидж не оказалось — Ли Энн возобновила свой доклад.

Закончив простое и ясное описание пациента, Ли Энн спросила:

— Этим можно ограничиться, доктор Доббс?

— Тебе виднее. — Конфетка внимательно смотрел на карту, они были уже где-то в окрестностях «Кружек», и он боялся пропустить поворот в долину. — Подожди-ка минутку. — Грузовик свернул на короткую дорожку, а потом запрыгал по вытоптанному скотом склону холма. Наконец они оказались на плоской вершине напротив «Кружек». — Приехали.

Ли Энн огляделась:

— Здесь мы должны встретиться с клиентом?

— На самом деле, — ответил Конфетка, — здесь нас должен встретить человек, который договаривался со мной от имени клиента.

— Это не Филдс? — спросила Бидж.

— Нет, не Филдс. Этот человек от имени клиента передал вызов через Кружку. Насколько проще иногда все было бы, существуй здесь телефон.

— А что это за человек? — осторожно поинтересовалась Анни.

— О, вполне приличный, я думаю, — ухмыльнулся Конфетка. — Я сам никогда с ним не встречался.

С дорожки у подножия холма раздался крик, и они увидели, как к ним медленно поднимается человек с тележкой. Дэйв пошел было навстречу, чтобы помочь, но Конфетка остановил его: Перекресток казался не таким местом, где встречаться с незнакомцем наедине безопасно.

Человек выглядел вполне безобидным. Он тащил за собой тележку, впрягшись между оглоблями, и весело насвистывал. Бидж не смогла узнать мелодию, но это не показалось ей удивительным.

Он остановился рядом с грузовиком, поставил распорки под колеса тележки и улыбнулся Конфетке и студентам:

— Вы откуда?

— С Земли, — ответил Дэйв. — Из Вирджинии, — уточнила Ли Энн. Человек обдумал услышанное, потом протянул руку:

— Я Оуэн. В вашем мире сказали бы, что я торговец.

— Торговец-разносчик, — пробормотал Конфетка.

— Передвижная лавка. — Оуэн с гордостью показал на свою тележку.

Тележка была сделана из посеревшего от непогоды дерева, выгоревшего на солнце и потрескавшегося. Она явно была крепко сколочена, но уже и основательно потрепана. Сам же Оуэн по контрасту выглядел свежим и беззаботным: лет тридцати, с мальчишескими голубыми глазами и свежим цветом лица. Он производил впечатление человека, совершенно удовлетворенного тем, чем занимается.

Ли Энн с интересом взглянула на тележку:

— Она, похоже, не такая уж тяжелая, раз ты можешь везти ее сам, без лошади. И какими же товарами ты торгуешь?

Широким жестом Оуэн откинул крышку, закрывавшую тележку сверху, и подпер ее распоркой. Потом он поднял еще одну дверцу и выдвинул ящик со множеством отделений, опирающийся на прикрепленную к тележке стойку.

— Если в мире что-то производится, а еще где-то есть на это спрос, то оно у меня найдется.

Поднятая дверца была усеяна крючками, на них висели ножи — армейский из шведской стали, большой изогнутый нож с усыпанной жемчугом рукояткой, изображающей дракона, тонкий кинжал из какого-то красноватого сплава, которого студенты никогда не видели, пружинная открывалка для бутылок, изображающая какое-то человекообразное существо.

На стойках было развешано множество фигурок-игрушек: летающие птички, человечки с крыльями бабочки, которые показались бы сказочными даже на Перекрестке, заводные кошки, ловящие мышку на колесиках.

В тележке были самые разнообразные шляпы и перчатки. Бидж пересчитала пальцы — на большинстве перчаток их оказалось пять. Она посмотрела на охотничьи сцены, вышитые на больших рукавицах из плотной ткани, и решила, что о них лучше не спрашивать.

Сама тележка тоже заинтересовала Бидж.

— А что вон в том ящике, снизу?

— Моя постель, одежда и прочие личные вещи, — весело ответил Оуэн. — Настоящие сокровища я держу в верхних отделениях, чтобы покупатели их видели.

— Ну и как, удается заключать выгодные сделки? — спросил Конфетка, глядя на многоцветное разнообразие.

— Сэр, — оскорбление ответил торговец, — каждый предмет здесь — объект очень выгодной сделки. Большинство из них неизвестны в вашем мире. — Конфетка взял в руки консервный нож, на нем оказался ценник: «Скобяные товары Кроджера. $1.29». — А те, что из вашего мира, — редкость в других местах, — закончил Оуэн, не смутившись. — Вам, конечно, нет смысла покупать их здесь — пришлось бы платить дороже.

— Неужели на Перекрестке действительно большой спрос на консервные ножи? — спросила Анни с сомнением.

— Пока что нет, — ответил Оуэн заговорщицким шепотом, — но когда я начну продавать здесь и консервы в банках, я окажусь монополистом.

— А какими особенностями обладает тот нож из красного сплава? — спросил Конфетка.

— У тебя острый взгляд. Возьми его — осторожно! — и попробуй на палочке.

Конфетка двумя пальцами снял нож с крючка, как будто собирался метнуть его. Оуэн напряженно наблюдал за ним и вскрикнул: «Нет!» — когда Конфетка хотел было попробовать лезвие пальцем. Тот поднял брови и легко метнул нож в лежащую на земле ветку.

Нож прошел сквозь древесину без всякого усилия. Конфетка посмотрел на срез: он был чистый и гладкий, как от циркульной пилы.

— Из чего он сделан?

— Из крови. — Все вытаращили глаза на торговца, и он добавил: — Это особый, очень сложный процесс. Анни внимательно смотрела на лезвие.

— Только представьте, как бы он пригодился при ампутациях.

Конфетка явно представлял. Он долго смотрел на нож, прежде чем с сожалением вернул на место.

— Так можно разучиться пользоваться другими инструментами, — сказал он извиняющимся тоном. — А потом потеряешь нож, и все.

— А как насчет магических штучек, чтобы произвести впечатление на девушек? — небрежно спросил Дэйв. Ли Энн метнула на него испепеляющий взгляд.