Путь магии и сердца - Гаврилова Анна Сергеевна - Страница 51

— Ты даже не спросишь, куда приглашаю?

Я нахмурилась. Учитывая нашу ситуацию, у нас лишь один путь — в гостиницу. Но Кирстен слишком благороден, чтобы предложить подобное. Тем не менее я спросила:

— Так куда приглашаешь?

Синие глаза блеснули озорством. Сообщник наклонился к самому ушку, щекотнул дыханием и прошептал:

— Мелкая, ты не поверишь. Но зимние каникулы лучший боевой маг дурборской академии проводит в гостях у… бабушки.

Я не выдержала, прыснула! Нет, мне прекрасно известно, что ничего смешного тут нет, что пожилые леди нашего круга те ещё стервы, но…

— Ну вот… а я боялся!

С этими словами меня выпустили из захвата, но лишь для того, чтобы подхватить на руки.

— Прости, любимая, но иначе точно на обед опоздаем, — с улыбкой сообщил брюнет, и мы продолжили путь к выходу из учебного корпуса.

Я ответить не могла — я хохотала. Ну это же не всерьёз, верно? О серьёзных вещах таким тоном не говорят! Да и не может Кир пригласить в гости! У него… у него же проблемы будут, если девицу притащит! Или…

Кто-то из сокурсников галантно придержал дверь, позволяя синеглазому выйти из корпуса. В лицо ударил порыв ветра, мороз ожёг щёки.

— Кирстен, ты же сейчас шутил?

Улыбка, озарявшая лицо боевика, стала стократ шире.

— Нет, любимая. Я серьёзен как никогда.

Смеяться расхотелось в момент.

— Кир…

— Эмелис, только не начинай. — Брюнет тоже посерьёзнел, хоть и не слишком. — Поверь, бабушка тебе понравится.

— Кир!

— Да, солнышко. Я тоже тебя люблю. Очень-очень.

Боевик легко спустился с крыльца и свернул влево, к административному корпусу. То есть шутки в самом деле кончились, потому что именно там, на первом этаже администрации, стационарный портал расположен.

Возмущение сменилось паникой, причём до того сильной, что даже губы задрожали.

— Кир… Кир, остановись.

Остановился. Глянул на меня. Улыбаться прекратил.

— Любимая, давай не будем ссориться? — И голос — строже не бывает.

— Дорогой, ты спятил? — вконец опешила я.

Шумно вдохнул, выдохнул.

— Эмелис, я хоть раз тебя подводил?

Крыть было нечем, и я прикусила язык. Но один вопрос всё равно остался:

— А почему ты раньше не сказал? Почему не предупредил?

Пауза, ещё один шумный вздох, и предельно тихое:

— Ужасно боялся, что откажешь.

В этих словах было столько искренности, что сердце в комок сжалось, а я так и вовсе онемела.

Кир? Этот невероятно уверенный в себе мужчина боялся? О Всевышний, да разве такое возможно? Душа шепнула — да, и я растерялась окончательно. А боевик нарочито бодро улыбнулся и продолжил путь.

На ноги меня поставил лишь тогда, когда на крыльце административного корпуса очутились. Открыл массивную дверь, пропуская в тёплое нутро холла. Едва переступили порог, цепко ухватил за руку — он в самом деле боялся. Даже сейчас, наблюдая моё молчаливое согласие на эту авантюру, боялся, что передумаю.

Мы миновали холл и короткий коридор, свернули вправо и тут же оказались в небольшом, лишенном дверей зале. Ничего примечательного — только магические светильники по стенам, тёмные гардины на окнах и круг стационарного портала на полу.

Узор, вытесанный в камне, тускло светился, свидетельствуя о том, что портал активен. Причём его не маг поддерживает — в данный момент заклинание перехода замкнуто на магический источник, расположенный под академией.

Переходы начались ещё вчера, курировал их, как и положено, ректор. Завидев нас, Жаба нахмурился и поджал губы, но ни слова против не сказал. Он кивнул отиравшемуся поблизости Тэссиану, тот сверился со списком, который держал в руках, и шагнул к порталу. Пара несложных пассов, и несколько символов, вычерченных в первом круге, замерцали ярче огня. Минута, необходимая, чтобы позволить магической структуре напитаться магией под завязку, и портал ожил.

Внутренний круг пришёл в движение первым. За ним начал вращение и второй — внешний. Вместе они напоминали жернова, ну или мясорубку, как говорят обыватели. Шагнуть в такую… не страшно, если ты маг. Да и лишённые магии быстро привыкают.

Кир крепче сжал мою ладошку и сделал шаг вперёд. Кажется, всё ещё опасался, что передумаю. Но я отступать не собиралась, равно как и отставать. В жернова, созданные магической вязью, мы шагнули одновременно.

Мир изменился.

Вместо маленького мрачноватого зала административного корпуса взгляду предстал другой — просторный и светлый. Свет сочился сквозь высокие стрельчатые окна, падал на белоснежный мрамор пола, подчёркивал величие расставленных по нишам статуй. Поджидавший нас лакей тоже статую напоминал, и я едва не взвизгнула, когда мужчина прищёлкнул каблуками и согнулся в поклоне.

А в следующий миг я о лакее забыла, потому что вновь оказалась в капкане объятий Кирстена. Боевик заступил дорогу, медленно наклонился к губам. Поцелуй был исполнен невероятной нежности, но пьянил не хуже самого хмельного вина. Правда, застонала по иной, не связанной с хмелем причине.

— Что не так? — тут же отозвался синеглазый.

Я уткнулась лбом в его плечо и мысленно признала себя самой безголовой девицей в мире. Да что там в мире, во всех семи мирах!

— Любимая, что стряслось? — позвал Кир обеспокоенно.

— Багаж. Я о нём даже не вспомнила.

Съездила, дракон меня пожри, на каникулы!

Ладно Кирстен, для него тут дом родной, а я? Даже зубную щётку не взяла!

Мысленные стенания оборвал тихий, но очень задорный смех.

— Что? — Я вскинула голову и насупилась.

— Ничего, — ответил боевик, озаряя мир самой ласковой из улыбок. Потёрся носом о мой нос, сообщил доверительно: — Эмелис, бабушка всегда мечтала о внучке, и когда узнала, что приду не один…

— Что?! — выпалила я. — То есть ты… ты нарочно о багаже не напомнил?

Боевик юлить не стал.

— Да, — притворно понурившись, сказал он. А осознав степень моего негодования, добавил поспешно: — Любимая, пожалуйста, не злись. Знаешь, как трудно угодить двум женщинам разом?

То есть раскаяния в нас нет, не было и не будет? Ну… ну Кир! Ну гад!

Боевик отпустил и тут же занялся застёжками моей шубки. За несколько недель нашего «романа» так привыкла к подобным финтам, что даже внимания не обратила. Просто стояла и сопела, хотя злости уже и в помине не было. Просто… неудобно очень, особенно перед бабушкой.

Госпожа Вента ждала в зимней гостиной. Старушка оказалась маленькой, худенькой и бесконечно милой. На испещрённом морщинами лице сияла приветливая улыбка, из-под тёмного кружева чепца выглядывали мелкие серебристые кудряшки. Платье, как и положено, было тёмным и довольно строгим. Госпожа Вента, несомненно, была вдовой.

Завидев нас, женщина отложила книгу и встала. Я же присела в глубоком реверансе, Кирстен отвесил положенный по этикету поклон, лишь потом заключил старушку в объятия и поцеловал в обе щеки.

— Бабушка, знакомься, это Эмелис, — сообщил боевик, отстраняясь. И уже мне: — Эмелис, это госпожа Вента.

Хозяйка замка судорожно вздохнула, приложила ладошку к груди.

— Какая хорошенькая, — прощебетала она. Одарила восторженным взглядом сперва меня, затем и внука.

Я не выдержала, потупилась. Почувствовала, как щёки заливает жгучий румянец. Правда, смутиться как следует не успела — в гостиной появился лакей, объявивший, что обед подан.

В дурборской академии магии кормили более чем сносно, но крем-суп с устрицами, разумеется, не подавали. Мясом мраморной акулы тоже не баловали. Равно как мандариновыми пирожными, клубничными эклерами и прочими вредными для фигуры вкусностями.

Да, госпожа Вента расстаралась, вызвав у меня редкий приступ обжорства. И даже тот факт, что мой визит в замок состоялся в результате диверсии синеглазого пройдохи, аппетита не портил.

Зато смущалась я как никогда в жизни!

Полноценное знакомство началось ровно в тот момент, когда нам подали второе. До этого старушка стоически терпела, позволяя двум оголодавшим студиозусам заморить червячка…