Исцеление Перекрестка - О'Донохью Ник - Страница 74

Фрида взглянула на гору извлеченных раковин и с сомнением пробормотала:

— Поможет ли операция?

— Как только раздражающий агент удален, — ровным голосом ответила Бидж, — ткань может восстановить упругость, если ей не был нанесен непоправимый ущерб. Шанс достаточно велик, если восстановится кровообращение. Давай проверим кишки.

— Раздражающий агент… Мне всегда нравилось это название. Как тебе кажется, ткани не начинают выглядеть лучше? — Она показала на стенку кишки, к которой начал возвращаться нормальный цвет.

— Может быть — немного. — На самом деле Бидж с облегчением подумала так сама. Если бы кровообращение не восстановилось, ткань омертвела бы, а следом погибло бы и животное.

Фрида оглянулась на окно. Носы грим все еще были прижаты к стеклу. Она помахала им рукой в окровавленной перчатке.

— Все в порядке, ребята! — Уши насторожились, носы переместились. Фрида вернулась к своей работе.

Они проверили, что в кишках нигде нет больше осколков раковин, и перед тем, как зашить разрез, убедились, что нормальный цвет тканей восстановился. Это была главная опасность: нарушение кровообращения вызвало бы некроз.

Девушки зашили разрез слой за слоем — так же, как и рассекали ткани. По привычке, приобретенной на занятиях, Фрида описывала Бидж каждое свое действие; Бидж помогала ей и следила, чтобы все было сделано правильно. Через некоторое время Фрида перестала бросать на нее вопросительные взгляды, ожидая замечаний.

Когда дело дошло до наружных швов, Бидж нахмурилась.

— Пожалуй, ты права: лучше использовать нерассасывающиеся швы, хотя, может быть, у нас и никогда не появится шанс снять их. Если бы разрез был не так велик, я предложила бы использовать шов Холстеда. Он меньше беспокоит животное.

Фрида, не отрываясь от работы, сказала:

— Бедняга. Терпит раздражающий агент — раковины, а тут еще ветеринары беспокоят.

— Не следует забывать еще одного, — тихо заметила Бидж. — Кто-то издевался над ним.

— Кто-нибудь займется поисками того, кто это сделал?

Бидж не стала ничего говорить ей об обязанностях грифона.

— Да. Кое-кто этим займется. Он обычно действует один, но весьма успешно.

— Уверена, Роланд поможет в этом, если ты его попросишь.

Бидж, не зная, что на это ответить, ограничилась тем, что сказала только:

— Пожалуйста, не обсуждай с ним этот случай. Я не хотела бы, чтобы он оказался вовлечен в расследование.

Фрида смутилась, но кивнула, все еще занятая своей работой.

— Я почти закончила. — Она оглядела коттедж. — Здесь чувствуешь себя трудолюбивой пчелкой. Не угостишь ли ты меня чаем?

Бидж вздохнула, когда были наложены последние стежки. Операция потребовала от нее большого напряжения.

— Нам обеим это не помешает. Она поставила кипятиться чайник, потом достала бумагу и протянула несколько листов Фриде.

— А теперь лучше напиши отчет. Фрида старательно принялась за дело. Вскоре она поинтересовалась:

— Ты сказала, что температура у грим 103, 4. Это, конечно, очевидно, но ведь ты имела в виду — по Фаренгейту, да?

Бидж улыбнулась.

— На Перекрестке только шкала Фаренгейта и употребляется. — Она сама заложила эту традицию, в своих записях используя именно шкалу Фаренгейта.

Фрида продолжала писать.

— Кроме как для моей курсовой, для чего нужен этот отчет?

— На случай, если появится владелец животного. Фрида улыбнулась было, но стала серьезной, когда Бидж не ответила на ее улыбку.

— Я тоже делаю записи по всем животным, с которыми здесь работаю.

Когда Фрида ничего не ответила, Бидж подняла на нее глаза. Выражение лица девушки было красноречивее всяких слов. — Пожалуйста, разреши мне их как-нибудь прочесть.

— Обещаю. — Фрида благодарно посмотрела на нее, и Бидж стала делать записи в своей тетради. Закончив, она поставила подпись: «Бидж Воган, доктор ветеринарии», потом, вспомнив, что грифон стал почетным профессором, приписала: «преподавательница по совместительству».

— Вот. — Она протянула тетрадь Фриде. — Покажи записи доктору Доббсу и пришли мне обратно через него или Лори Клейнман.

Завистливое выражение лица Фриды невозможно было не понять. Бидж поправилась:

— Или привези сама. Только обязательно воспользуйся картой и лучше путешествуй не одна.

Фрида бросила взгляд на окно. Множество черных носов все еще было на месте. Бидж встала.

— Лучше нам с этим разделаться. — Фрида напряглась, когда Бидж открыла дверь. Перед ней сгрудились животные. Бидж отчетливо позвала:

— Гек!

— Гек! — немедленно откликнулся один из грим и вышел вперед.

— С твоим другом все в порядке. Хочешь сам удостовериться?

Бидж впустила его в дверь. К ее облегчению, он вошел один. Обнюхав стол, Гек сел и четыре раза тявкнул.

Остальные грим вошли, вытянувшись цепочкой; все они обследовали часть коттеджа, отведенную под операционную, заглянули на стол, после чего вышли. Гек сидел, наблюдая за порядком. Фрида опасливо смотрела на него.

Когда все грим вышли, Гек подошел к Бидж, ткнулся носом ей в руку и лизнул ладонь. Потом он последовал за остальными; раздался его властный голос: «Гек!» — и несколько разнообразных по. интонации взлаиваний.

Большая часть стаи разбежалась. Несколько грим остались и легли у двери, явно охраняя коттедж. Гек присоединился к ним.

Когда Бидж закрыла дверь, Фрида сказала:

— Или они гораздо умнее, чем кажутся, или им очень хочется стать домашними животными.

— Они должны быть умными, — начала Бидж и остановилась. Сейчас грим казались глуповатыми, беззащитными и очень грустными.

— Хотела бы я, — пробормотала Фрида, — чтобы они оказались умницами: тогда бы они поняли, что кто-то намеренно сделал такую мерзость с одним из них, и были бы более осторожны.

Фрида говорила сейчас гораздо увереннее, чем обычно, может быть, потому, что еще не улеглось возбуждение после операции. Бидж поискала подходящий ответ, но сама она ни в чем уверена не была.

— Все это нужно обдумать, пожалуй. Гудок автомобиля сообщил о прибытии остальных. Первым вошел Конфетка, за ним следовали взволнованные Коди и Валерия. Лицо Конфетки ничего не выражало.