Исцеление Перекрестка - О'Донохью Ник - Страница 61

Бидж смутилась, гадая о том, насколько много он действительно видит. Она повернулась к Бемби.

— Выглядишь ты замечательно. А как себя чувствуешь?

— Неуклюжей. — Бемби похлопала себя по животу. — Мне стало трудно сохранять равновесие.

— Конечно — ведь центр тяжести сместился. — Бидж помнила, какими ловкими и грациозными всегда были Руди и Бемби, совершая свои головоломные прыжки, никогда не спотыкаясь и не падая. — А как насчет аппетита?

Руди закатил глаза.

— Ох, ты бы только видела! Она ест, как целое стадо. Бемби игриво толкнула его; Бидж отметила, что держится она гораздо более уверенно, чем раньше.

— Еще немного, и я начну жалеть, что вышла за тебя замуж на всю жизнь! — Она снова повернулась к Бидж. — Я ем много фруктов, овощей и тому подобного. — Она скорчила гримасу. — Руди даже заставляет меня есть бобы.

— Ради белков, — кивнул тот. — Мы ведь травоядные, так что приходится попотеть, чтобы получить достаточно белков. — В ответ на изумленный взгляд Бидж он пояснил: — Я занимался на курсах по диете в Сан-Франциско и многому там научился.

— У нас есть законы, определяющие, когда что есть, — сказал Сууно, — в детстве, когда мы становимся взрослыми, ну и во время беременности. Так что Бемби тут ничем не рискует. — Он стоял на некотором расстоянии от остальных, внимательно за всеми наблюдая.

— Есть какие-нибудь нарушения? Головокружения, тошнота?.. — Бидж усомнилась: случается ли рвота у представителей вида — Тех, Кто Умирает, — к которому принадлежит Бемби: в конце концов они же жвачные.

— Тут все в порядке. — Однако Бемби нахмурилась, ее ноздри раздулись, словно чуя опасность. — А в чем дело?

Бидж тщательно подбирала слова, чтобы объяснить Бемби возможность нарушений в развитии плода. Обучение в ветеринарном колледже не подготовило ее к тому, чтобы иметь дело с мыслящими пациентами.

— Бемби, у некоторых видов, покинувших Перекресток, возникают проблемы со здоровьем. — Бемби непонимающе смотрела на нее. — Я принимала роды у тех, кто ушел за его пределы. Доля врожденных отклонений у них выше, чем была бы, останься они на Перекрестке. — Бидж сделала глубокий вдох. — Поэтому я пытаюсь найти и привести обратно всех, кого тогда пришлось эвакуировать…

— Вот почему, — перебила ее Бемби, поворачиваясь к Сууно, — ты настоял, чтобы мы собрали вещи. — Шаман кивнул, глядя на нее с сочувствием. Бемби вдруг широко раскрыла глаза и обхватила, словно защищая, свой живот руками.

— Это всего лишь предосторожность, — успокоительно сказала Бидж. — Ты же говоришь, что у тебя все в порядке. — Бемби неуверенно покивала головой. — Да и в «Кружках» по тебе скучают.

— Книги! — с жадностью воскликнул Руди. — Ох, братишки, как же мне их не хватало! Бидж удивленно посмотрела на него.

— А как же твои университетские учебники? Руди рассмеялся.

— Таскать их и в пределах университета было тяжело. Так что я продал их букинисту, прежде чем вернулся на Перекресток.

— Но разве тебе не хотелось их сохранить?

— Сохранить? — Человек-олень бросил на Бидж озадаченный взгляд. — Я и сохранил — я же ведь их прочел.

Бидж взглянула на те узлы, что были у людей-оленей с собой, и поняла стоящую перед ними проблему: кочевники не могут таскать с собой еще и книги.

— На Перекрестке появились новые книги, — сказала она. — Их привезла Фиона из университетской библиотеки. Ей, конечно, следует их вернуть, — добавила она неодобрительно.

— Как хорошо, что она этого не сделала! — Руди прямо пританцовывал от возбуждения. — Так из-за чего же задержка?

— Да никакой в общем-то задержки, — ответила Бидж и повернулась к Бемби. — Мне только нужно тебя осмотреть.

Бемби насупилась и покачала головой.

— Это нельзя делать.

— Я должна, — настаивала Бидж. — С тех пор, как вы ушли с Перекрестка, многое могло произойти…

— Нельзя! — повторила Бемби и попятилась к Руди, который обнял жену. — Я тебе не позволю. — Ее глаза, ставшие еще больше, чем обычно, наполнились слезами. Руди развернул ее, заслонив от Бидж.

Бидж сделала глубокий вдох.

— Бемби, не глупи. Нужно убедиться, что с малышом все в порядке. Это же простой осмотр…

Она сделала шаг вперед, но Руди, к ее удивлению, воинственно наклонил рога.

Сууно легко переместился, оказавшись между Руди и Бидж.

— В нашем племени я тот, кого можно назвать повитухой.

— А я врач, — раздраженно сказала Бидж. — У меня есть необходимая подготовка…

— Как и у меня. — Сууно по-прежнему улыбался. — Я имею диплом и по медицине, и по истории. Можно, я расскажу тебе кое-что из истории?

Его голос начал звучать странно: напевно и ритмично, как обычно читают заклинания. Почуяв магию, Диведд напрягся. Наконец Бидж кивнула.

Глаза Сууно смотрели теперь в пустоту.

— Задолго до того, как родились живущие теперь, Те, Кто Умирает были захвачены в плен и обращены в домашних животных.

— В домашних животных?.. — Бидж с удивлением обвела их глазами. — Чтобы работать в поле?

Сууно продолжал свою ритуальную декламацию:

— Ради наших трудолюбивых рук и наших рогов, шкур и копыт, ради жира для ламп и вкусного мяса. Из наших жил делали тетивы для луков, с которыми охотились на наших детей. Ничего не пропадало зря, и ничего не осталось нам, кроме наших душ.

— Такое случается, — решительно произнес Диведд. Это были его первые слова после долгого молчания.

Бидж в ужасе смотрела на Сууно широко раскрытыми глазами.

— Но вы же люди!

Сууно улыбнулся ей, словно учитель, поправляющий наивного ученика. Стало видно, что среди его зубов нет клыков. — Разве твои соплеменники никогда не захватывали рабов?

Бидж открыла рот, потом спохватилась и ответила неуверенно:

— Да, но не ради шкур… И не ради мяса… — Она умолкла, гадая, что сказал бы на ее месте Кружка, и сожалея, что плохо знает историю. — Я так думаю по крайней мере. Ну ладно. С твоим народом произошло ужасное несчастье. Но ведь это же было давным-давно.

Сууно больше не улыбался.

— Для нас это было недавно. Мой народ поет об этом песни, предания передаются от отца к сыну, и ни слова не было забыто. Все еще во многих мирах существуют рабовладельцы.