Исцеление Перекрестка - О'Донохью Ник - Страница 120

— Ты принесла в мою жизнь так много замечательных вещей… — Он показал на свои учебники, на видеокассеты и компакт-диски, на афиши выступлений Астера, Келли, Нуриева на стенах. — Я отдал бы все это за тебя одну.

— Ты очень быстро взрослеешь. — Она поцеловала его в щеку. — Я это учту. — Она пощекотала его рожки. — Помнишь тот раз, когда я сказала, что ты будешь моим парнем? Ты был очень хорошим парНем. Стефан кивнул, и на его глазах показались слезы, хотя он продолжал улыбаться.

— А ты была замечательной любимой. Он дважды поцеловал Лорел, прежде чем они ушли. Бидж медленно выдохнула воздух, когда дверь закрылась за ними; она не могла себе заранее представить, каково окажется распрощаться с пятилетним возлюбленным.

Бидж передала Лорел Диведду.

— Застегни на ней ремни. — Она отвернулась и включила двигатель.

Закончив усаживать Лорел, Диведд наклонился вперед и коснулся ее щеки.

— Ты плачешь, доктор. Бидж тщательно вытерла глаза.

— Иногда со мной такое случается. — Харриет Винтерфар, то ли из вежливости, то ли просто ничего не заметив, промолчала. Никто из них не произнес больше ни слова на всем пути до Перекрестка.

Несколько дней спустя Кружка, Харриет и Диведд вместе с Бидж двинулись в холмы над коттеджем. Сначала они шли по тропе, утоптанной скотом до каменной твердости. Потом тропа превратилась в вымощенный булыжником проселок, ведущий к предгорьям. Харриет нервно оглянулась, но туман скрыл и Перекресток, и дорогу впереди. Бидж свернула направо.

Вскоре послышался звук двигателя автомобиля.

— Это вы? — окликнула Бидж.

— Хотелось бы надеяться, что мы, — ответил голос Конфетки. — В этом тумане нельзя сказать с уверенностью.

— Дальше придется идти пешком, — сообщила Бидж безжалостно. — Я не собираюсь открывать здесь дорогу. Идите все сюда, на козью тропу.

Она услышала, как хлопнула дверца грузовика, потом до нее донесся разговор:

— Надеюсь, тебе понравится в тюрьме, голубушка.

— Я предпочитаю не быть пойманной, Конфеточка. — Раздался шум скользящих ног, и из тумана появилась Элейн Доббс с шестифутовым рюкзаком на раме за спиной. Она была в поношенной кожаной куртке, джинсах и прочных башмаках; на поясе висел нож. Ее длинные темные волосы цеплялись за стреляющее стрелками с транквилизатором ружье, а через плечо был перекинут спящий волк.

Бидж смотрела на нее, разинув рот, и только с опозданием вспомнила, что она сама все-таки богиня.

За Элейн следовал Конфетка со вторым волком на плече. Пожалуй, единственный раз в жизни его появление разрядило напряжение.

Как только волков опустили на землю, Бидж проверила цвет слизистых рта. Конфетка ухмыльнулся:

— Ты разве не доверяешь мне?

— А вы бы мне доверяли, вручи я вам заряженное ружье?

Элейн рассмеялась. Бидж взглянула на нее.

— Так приятно снова вас видеть. А их не хватятся? Элейн кивнула.

— Хоть они только годовалые, их уже пометили. Ну да вину возложат на местных скотоводов. Бидж погладила тяжело вздымающиеся бока волков; дышали они быстро, но достаточно глубоко.

— Приживутся ли они здесь?

— Волки приживаются всюду, где могут найти пищу и где есть достаточно места. — Элейн посмотрела в туман. — Они же здесь будут волками альфа — один самец и одна самка.

Бидж, вспомнив Гредию и ее будущий выводок, пробормотала:

— По крайней мере пока. — Конфетка быстро обернулся к ней, но ничего не сказал.

Туман быстро таял, постепенно открывая долину; мутная белизна уступала место зеленым и коричневым тонам. Бидж намеренно отошла от остальных и, когда Конфетка присоединился к ней, сказала:

— Нам нужно поговорить о студентах, принимавших участие в практике.

— Точно. Оценка моих качеств как преподавателя. — Конфетка улыбнулся Бидж, но смотрел настороженно.

Бидж покачала головой.

— Вы хороший преподаватель. Меня просто интересуют мотивы, по которым вы подбирали студентов. Ну, Мэтта нужно было как следует встряхнуть.

Конфетка решительно сказал:

— Я хотел показать ему, что не все о диагностике и хирургии он узнает из учебника. Я хотел, чтобы он научился доверять своему воображению, научился искать помощи других, когда она ему понадобится. Если ты считаешь, что я был не прав, скажи мне об этом.

После недолгой паузы Бидж продолжала:

— Что касается Коди… Вы считали, что Перекресток нужен ему так же, как был нужен мне: из-за его ноги.

— Ты разве встречала кого-нибудь, кто получил бы от жизни все, чего заслуживал? Да, я считал, что Перекресток нужен ему именно поэтому. Я ошибался. Можешь смеяться надо мной, если хочешь.

— А вот относительно Валерии вы совершенно заблуждались, — покачала головой Бидж. — Да, она всегда разгневана, но у нее есть для того основания. Перекресток не может вылечить такого.

Конфетка фыркнул.

— Я и не думал ни о каком чертовом излечении. Я просто хотел, чтобы она на какое-то время убралась из распрекрасной Западной Виргинии.

— И еще вы думали, что они с Коди могут влюбиться друг в друга.

Вместо того чтобы удивиться или смутиться, Конфетка ухмыльнулся.

— Значит, это сработало!

Бидж рассердило его легкомыслие, и она воскликнула:

— Вам пора перестать играть жизнями других людей!

— Нет, мэм. — Спокойная твердость, прозвучавшая в его голосе, поразила Бидж так же, как и обращение «мэм». — А вот тебе пора начать.

Бидж взглянула на все еще непроснувшихся волков, на Харриет Винтерфар, незаметно подошедшую поближе к Кружке, на Роланда и Оливера, бдительно охранявших их сверху. Она посмотрела на новую проложенную ею дорогу, представив себе все ее ответвления и миры, куда они ведут., — Я уже и начала, — ответила она.