Исцеление Перекрестка - О'Донохью Ник - Страница 100

Конфетка вернулся в коттедж, неся несколько упаковок стерильных салфеток, халаты и резиновые перчатки — Это вместо использованных. — Он положил их на полку и тщательно вытер стол. Бидж только наблюдала за ним: она была слишком усталой, чтобы помогать. — Мы заберем с собой инструменты, чтобы простерилизовать их, и простыни и халаты для автоклава. Тебе не следует сейчас заниматься всем этим. Как ты, справишься одна?

— Все будет хорошо — Бидж посмотрела через дверь на грузовик; студенты сидели в нем, напряженно выпрямившись, и молчали. — А как справитесь вы?

— Что? А, ты говоришь о Мэтте… Черт возьми, я давно ожидал чего-то подобного.

— Как он до сих пор-то учился?

— Ты, наверное, забыла уже свои студенческие годы. Некоторые люди стремятся получить диплом, просто чтобы спрятаться от трудностей. У них появляются клиенты, и они прекрасно справляются, совсем не задумываясь о характере своей работы, потому что колледж обеспечивает им надежный тыл. Бидж, он ведь не просто не принял Перекресток: он не справляется с реальностью — с любой реальностью. Он ненадежен. Я должен был заставить его осознать это.

— Только нужно ли было это делать при других студентах?

Конфетка удивленно ответил:

— Но ведь я и их должен учить, Бидж. Бидж протянула руку и коснулась пачки счетов, торчащей из кармана Конфетки.

— Вы никогда не говорили мне об этом. Конфетка засунул бумаги поглубже в карман.

— Это не твоя проблема. Такими вещами занимаемся мы с Кружкой. Тебе было не до того, да ты еще и не навострилась в этих делах. — Он ухмыльнулся, но улыбка получилась усталой.

— Но Мэтт ведь получит диплом, — пробормотала Бидж.

— Проклятие, он и практиковать будет. Только в один прекрасный день что-то у него не получится, а он будет говорить, будто все делал по учебнику и во всем прав. Такие всегда верят в свою непогрешимость — Конфетка посмотрел в окно на грузовик. — И все-таки я должен был попробовать заставить его понять.

Он еще раз протер стол дезинфицирующей жидкостью, потом взглянул на свою окровавленную одежду.

— Здорово пришлось потрудиться над этой бедной животиной. Ты поняла, что значит та метка из пересекающихся линий? — Бидж молча кивнула. — Почему ты ничего не сказала студентам? — Однако ответ был ему ясен.

— Зачем им знать, что кто-то играет в крестики и нолики на живой плоти. Конфетка кивнул.

— Кто-то, достаточно сильный, чтобы напасть на единорога и победить. Я не сумел бы. — Это был один из немногих случаев, когда Конфетка признавался в собственной неспособности что-то совершить. — Но кто сумел? Кто это сделал?

— Я не уверена…

— Да ладно! Я же знаю, как ты умеешь думать. Это должен быть кто-то очень ушлый, а таких вокруг не так уж и много.

Бидж принялась перечислять:

— Диведд — самый очевидный подозреваемый. Потом, может быть, Гредия: я привела ее обратно на Перекресток, чтобы она родила здесь, и теперь она охотится, чтобы прокормить выводок. Еще Фиона: она пока не пришла в норму. И, наконец, молодые грифоны и их родители; все это началось после появления у грифонов потомства.

Конфетка кивнул.

— Надеюсь, ты знаешь что делать.

Бидж с опаской вспомнила о грим и тех существах, домашними зверюшками которых они были.

— Да не совсем.

Когда Конфетка отправился к грузовику, к Бидж подбежала Фрида.

— Ты уверена, что не нуждаешься в помощи?

— Все будет в порядке. — Вспомнив о событиях последних часов, Бидж добавила: — Если нужно, мне помогут Фиона или Кружка.

Фрида с сомнением посмотрела на нее.

— Я вернусь, как только смогу, — сказала она решительно. — И, держу пари, Лори тоже явится, так что я приеду вместе с ней. Или опять одолжу у Конфетки Скайуокер. — Она грустно взглянула на небо. — Как ты думаешь, Роланд и Оливер не прилетят?

Бидж хотела было поделиться своими опасениями, но заметила выражение глаз девушки.

— Они сказали, что на некоторое время отлучатся. Я не знаю, как долго они будут отсутствовать.

Фрида молча кивнула и повернулась к двери — Конфетка уже начал сигналить. Бидж осталась в коттедже, который сильно напоминал сцену кровавого преступления.

Лорел, крошечная и издающая невнятные звуки, оказалась удивительно успокаивающим зрелищем.