Крысоловка - Фриманссон Ингер - Страница 6

– Ты, гребаная пересохшая дура, – выругался он и сплюнул на землю ей под ноги. – Старая карга. Уродка. Еще пожалеешь, что так расхрабрилась.

– Ты о чем?

Он не ответил: вскочил за руль и завел машину.

– Ты что, угрожаешь мне?! – завопила она.

Вновь забренчал мобильник. Незнакомец схватил трубку и прокричал:

– Да!

Роза ушла. Развернулась и ушла. Сил больше не было. Через несколько шагов накатил страх. Вспомнила, что случилось в Стокгольме несколько лет тому назад. Один так же отругал двух молодых парней – те мочились у подъезда. Парни рассвирепели и забили беднягу до смерти.

А этот мужик… Запомнил он ее? Сумеет ли выследить? Она обернулась и увидела удаляющийся автомобиль. Красный хэтчбек. Пожалуй, нужно запомнить регистрационный номер…

Ингрид

Спустившись в просторный вестибюль, она решила вызвать такси. Разумеется, правильнее было бы поехать на автобусе, но сейчас одна мысль об автобусе казалась невыносимой. Хотелось побыстрее очутиться дома. Обычно за больничными воротами дожидалась целая стая такси, но сейчас ни одной машины. Придется вызывать. Она принялась копаться в сумке, выискивая мобильный, и тут кто-то тронул ее за локоть.

– Надо же, Ингрид, дорогая! Так и знал, что мы еще встретимся!

Никсон, директор по маркетингу в издательстве «Карлбакс». Настоящее его имя, конечно, не Никсон, но сходство с бывшим американским президентом поразительное. Ингрид от него тошнило. Не из-за внешности, а из-за манеры вечно распускать сплетни. Когда-то он держал книжный магазин и наведывался к ним за новинками. В те годы Ингрид на себе испытала его настойчивость. Прикидываясь лучшим другом всех и вся, Никсон просто фонтанировал сплетнями, якобы новостями из жизни друзей делился.

– Привет, – безучастно произнесла она.

– Ингрид Андерссон Бруи! Что ты здесь делаешь? Стильное пальто, кстати.

Хотя он и знал, что ее фамилия вовсе не Бруи, но упорно именовал ее только так. Она и не спорила: себе дороже.

– Я…

– Что-то с Титусом?

Она кивнула.

– Надо же! Так не повезло… Как у него дела, по-прежнему в больнице?

– Да.

– Вот черт. И как он?

– Так себе.

Никсон покачал головой. Прижал Ингрид к себе, обнял.

– Что за могучий человечище! Столько сделал, сам всего добился, просто гений. Блестящий издатель. Помню, как он начинал свой бизнес с крошечного издательства… «Бладгюлд»… и как же потом издательство разрослось! А знаешь, мне всегда Титус был симпатичен. Но кому бы он смог не понравиться, кому?

– А ты сам как? – попыталась сменить тему Ингрид. – Какими судьбами здесь?

– Бабулю навещал. Ей ампутировали ногу. Гангрена.

– Ох…

– Вот-вот. Заядлая курильщица… понимаешь? Но ты думаешь, она решила бросить? Как бы не так! Лежит сейчас там, наверху, мучается. Не из-за ноги, а без курева. – Никсон рассмеялся. – Я тут купил для нее жвачку с никотином, а она заявляет: толку от твоей жвачки. Вот уж точно не было печали, так… Ты домой?

– Да.

– По-прежнему живешь на Тулегатан?

И откуда только он знает?

– Да.

– Могу подвезти. У меня тут машина рядом.

– Не стоит беспокоиться. Я возьму такси. Или автобусом поеду, остановка рядом.

– И речи быть не может! Я тебя подвезу.

У него был корпоративный автомобиль, серебристо-серый «вольво». Двери украшала надпись «Карлбакс» и интернет-адрес: www.karlback.se. Салон пропах искусственным цветочным ароматом. Никсон пояснил: днем подвозил дочь-подростка.

– Фриду?

Никсон глянул благодарно:

– Ты ее помнишь.

– Ну, это было так давно… еще до того, как я оставила бизнес.

– А, так ты совсем отошла от дел? Или нет? В любом случае, на месте твоего магазина безликий сетевой, ему твоих высот не достичь никогда.

– Тоже мне высоты, – она усмехнулась.

Минуло больше полугода с тех пор, как «Академкнига» запустила когти в ее магазинчик, расположенный в Старом городе. Такова была часть новой сетевой стратегии: побольше так называемых «магазинов шаговой доступности», мелких точек. За свой магазин Ингрид боролась до последнего. Несмотря на множество клиентов с транспарантами, несмотря на вечера поддержки, пришлось отступить. Все меньше и меньше частных магазинов сохраняют шансы на выживание. Угроза исходила из многих источников, не только от торговых сетей или универмагов. Главную опасность представляли интернет-магазины. Казалось, люди предпочитают теперь сидеть у своих компьютеров и заказывать книги с доставкой на дом. Так что ей даже повезло, что согласилась на сделку и избежала банкротства.

Никсон завел автомобиль и ловко выехал с парковки.

– А ты потом там бывала, видела, что там происходит?

– Ты о чем?

– В Старом городе. Что стало с магазином?

– Я туда не заглядываю.

– Понимаю. Сейчас на том самом месте красуется их логотип. Да еще и слоган… «Интер-Нет Книжным Магазинам»… Выдумщики, а? Это уже слишком. Они определенно перешли все границы. Я никогда не забуду твои витрины, Ингрид.

Она промолчала, подумав: «Проклятый подхалим».

– Кстати, это странно, что они решили инвестировать в мелкие магазины. Такая идея никогда не окупится, уж начальство-то должно понимать…

Ингрид пожала плечами:

– Ну, это еще бабушка надвое сказала…

– А ведь действительно, – рассмеялся Никсон. – Боюсь, о моя прекрасная спутница, нам надлежит миновать весьма опасный район. Я поведу машину мимо Шеппсбру, а ты закрой глаза.

– Не смеши. Там не настолько страшно.

На мгновение Никсон замолчал. Затих, барабаня указательным пальцем по баранке.

– А как теперь обстоят дела в издательстве?

– О чем ты?

– Ну, Титус болен…

– И что? Он ведь не один там работает. Анние Берг…

– Точно, она ведь семнадцать лет проработала, стала партнером.

– Да.

– Ты представляешь, этот дурень Курт Людинг взял и вместе со всем своим издательством сорвался с места, в Люлео. А ведь издательство у Людинга немаленькое. И дела у них шли великолепно. И вот так переехали. С тех пор прошло десять лет; сегодня, можно сказать, годовщина… Помню, в том году я встретил Анние на книжной ярмарке в Гетеборге. Она сидела за стойкой скай-бара в «Готии». Дела ее у Людинга идут неплохо. Я немного порасспрашивал ее о планах на будущее, она призналась, что собирается перейти на фриланс, но вряд ли Анние одна строит такие планы. Ей лапландский ад осточертел до тошноты. Сказала, очень тяжко. А теперь она совладелец в издательстве Вруна. Вот умница!

– Ага.

– Вскоре издательство Людинга упокоится вечным сном. Невозможно просто так взять засесть в палатке в лапландской тундре и раздавать книги.

– Разумеется, невозможно, – согласилась Ингрид.

– Бедняжка Анние тогда совсем сдала. Сидела там с пивом на верхних этажах небоскреба. А еще она очень тосковала по сотруднице. Как же ее звали, пропавшую… Верит, кажется? Работала у Людинга, а потом исчезла…[2]

Они добрались до Шеппсбру. Ингрид отвернулась от зданий и рассматривала воду. Наверху Шеппсхольма зазеленела растительность. На набережной индус в европейском костюме фотографировал двух индианок в цветастых сари. Поставил их у памятника Густаву Третьему, жестикулировал, командовал.

– Да, – подтвердила Ингрид, – Верит Асарсон.

– Ее в конце концов нашли. Вернее, то немногое, что от нее осталось, если так можно сказать. Шесть лет прошло, подумать только! И откуда такая неосторожность? Зачем-то вышла на тонкий лед. Ну, хоть родные смогли наконец-то ее похоронить. Важно, чтобы была могила, куда можно прийти. – Внезапно Никсон осекся: – Кстати, как тебе в Васастаде?

– Просто замечательно.

– А какие планы на будущее? Тебе же еще десять лет до пенсии.

– Не считала, – ответила Ингрид равнодушно.

– Ты могла бы и дальше работать в книжном магазине. Разве не замечательно уйти от бремени экономических рисков и устроиться на постоянную работу по найму? Я слышал, у Хеденгрена дела пошли в гору, он сейчас набирает сотрудников. Я охотно замолвлю за тебя словечко, если хочешь.