Сказки далеких островов и стран - Мараховска Ванда - Страница 26

Али вошел в пещеру и пополз по длинному узкому каменному коридору. Потом проход расширился и распался на два рукава. Али повернул направо и пошел прямо, пока не оказался в большой гранитной пещере, в скале которой были выкованы ворота: одни — железные, другие — медные, третьи — серебряные, а четвертые — золотые. Он уже чуть-было не отворил железные ворота, ведущие к ущелью Меча, но вдруг остановился, как вкопанный. Из полумрака, где едва брезжил какой-то таинственный свет, до него донеслись стоны:

— Спаси меня! Ох, спаси меня, если жалость есть в твоем сердце…

Голос доносился из-за золотых ворот.

Недолго думая, Али толкнул тяжелые ворота и оказался в гроте, который был весь из золота. В золотом блеске он разглядел прекрасную девушку, прикованную тяжелыми цепями к стене.

— Кто бы ты ни была, о прекрасная моя госпожа, клянусь, что я освобожу тебя!

Но как только Али произнес эти слова, неведомая сила бросила его на землю, и он снова очутился рядом со стариком, а расщелина в земле сомкнулась с громовым грохотом. Долго лежали они оба без сознания, наконец старик очнулся первым, поднял Али с земли, привел его в чувство, посадил его на мулиху, а сам вскочил на своего мула, и они поехали обратно к хижине дервиша.

Только тут старик, нахмуренный и гневный, начал сурово журить Али:

— Почему ты нарушил мое приказание? Ведь я тебя предостерегал. На этот раз моя сила еще уберегла нас от гибели. Да это уж последний раз!

— Был я до сих пор всегда тебе послушен, о мой господин, — сказал Али, — но когда взглянул я на беззащитную девушку, скованную цепями, я совсем забыл о твоем предупреждении. О господин мой! Скажи мне, кто она, та девушка из Золотого Грота. Любой ценой я должен ее спасти.

— Это царская дочка, ее украл великан, приковал к золотой стене и не хочет выпустить из плена, пока не станет она его женой.

— Неужели мы ничем не сможем ей помочь? — воскликнул Али.

— Если бы ты меня послушался, — ответил старик, — и не произнес бы ни одного слова, от одного удара твоего меча упали бы цепи, сковывающие девушку. Это и было бы твое последнее испытание, которое тебе предстояло пройти за время твоей службы. А сейчас тебе еще целый год придется ждать, пока мы снова туда отправимся.

— Я с радостью подожду! — воскликнул Али. — Только бы освободить несчастную царевну!

Приближался к концу второй год службы Али. Работал он старательно, учился у своего учителя мудрости, с нетерпением ожидая конца года. Наконец, настал этот день.

На рассвете оба двинулись в путь на мулах, направляясь в сторону восхода солнца. На третий день перед заходом солнца остановились они на том самом месте, у подножья Большой Горы. И снова, как год назад, старик разжег костер, потер веки золотистой пыльцой, высыпал ее в пламя, а когда взметнулся кверху огонь, разверзлась земля, и из расщелины вышла та самая старуха с чашами весов в руке. Взвесила она пыльцу, показала рукой на вход в подземелье и исчезла в расщелине.

— Помни, мой сын, — предупредил старик Али, — как услышишь стоны царевны в Золотом Гроте, не говори ни слова. Возьми железный меч, отвори золотые ворота, прикоснись острием меча к цепям, да больше ни на минуту не задерживайся. Толкни медные ворота и окажешься в пещере Кинжала. Там ты увидишь хрустальный сундук, откроешь его — на самом дне лежит кинжал с медной рукояткой в алмазах, которыми выписаны слова: — «Смерть тебе принесет человеческая рука». Как только рука человеческая коснется кинжала — великан, хозяин этого оружия, в ту же минуту погибнет. А ты, лишь прикоснувшись ладонью к острию кинжала из дамасской стали, услышишь сразу же из-за серебряных ворот стон великана. Но если и на этот раз ты вымолвишь хоть бы одно слово, мы погибнем все, вместе с царевной. Ну, пора! — Сойди же, сын мой, в подземелье и помни о моих предостережениях. Ничего не бойся, да поскорее возвращайтесь вместе, счастливые.

Али все так и сделал, как велел ему старик. И хоть из Золотого Грота, где была заключена царевна, доносились до него ее стоны и мольбы, он ни слова не произнес, лишь толкнул железные ворота, схватил в правую руку меч и только тогда вошел в Золотой Грот. Мечом он разрубил цепи, сковывающие девушку. Цепи со звоном упали на землю, а царевна со слезами на глазах принялась благодарить своего спасителя.

Но и тогда Али не вымолвил ни слова. Он открыл медные ворота и достал из хрустального сундука кинжал. И в ту минуту, когда его ладонь коснулась лезвия кинжала из дамасской стали, он услышал стон великана, дошедший до него через ворота, кованные серебром. Но и теперь он ни на миг не задержался, а вернулся сразу же в Золотой Грот и все так же молча взял за руку царевну.

Вывел он ее из сокровищницы, даже не оглядываясь на сверкающее на стенах золото.

— Счастливые звезды над вами светили, сын мой! — воскликнул радостно старик, увидев Али рядом с царевной, с мечом в руке и кинжалом за поясом.

Потом он взял меч и кинжал из рук юноши и сказал:

— А теперь мы вернемся. Только сначала я должен засыпать вход в подземелье. — И тут же бросил щепотку золотой пыльцы в открытую щель в скале. Раздался раскат грома, скалы задрожали, а уже мгновенье спустя на месте входа в подземелье лежал огромный прибрежный камень, поросший старым зеленым мхом. Тогда старик, Али и царевна сели на мулов и двинулись в путь через глубокий лес. У Большой Горы они остановили мулов. На вершине виднелся замок, спрятанный в густой листве деревьев; в нем поджидали царевну три девушки-служанки, одетые во все белое. Старик отдал царевну под их опеку, а сам с Али отправился на отдых.

На следующий день утром Али спросил своего учителя:

— Это дворец отца царевны?

— Нет, — отвечал старик. — Это мой замок. Я тут часто отдыхаю от злых людей, встречающихся мне на дорогах, когда я брожу под видом слепого дервиша, собирающего подаяния.

— А что же будет с царевной? — спросил Али.

— Ведь я сказал тебе, мой сын, что все свое волшебство я использую лишь для того, чтобы помогать слабым и обиженным. Эта царевна, так много перестрадавшая невинно, вернется в дом своего отца-султана, как только кончится полнолуние. Я рад, сын мой, что ты столь отважно помог ее освободить. За это и за твою верную службу ты получишь в награду железный меч, который я сам раздобыл. Достаточно тебе троекратно взмахнуть им в воздухе — и ты победишь каждого, даже самого отчаянного смельчака. Но пользуйся им лишь для обороны слабых и преследуемых жадными и несправедливыми. Кинжал же останется тут. Он мог бы навлечь несчастье на людей, не знающих, что в нем заключена колдовская сила.

Зато меч твой я наделю способностью исполнять любую твою волю. Достаточно тебе один раз взмахнуть им в воздухе и высказать свое желание, и оно тут же исполнится. А теперь, сын мой, прощай, с миром возвращайся домой и помни мои наставления.

Али со слезами на глазах распростился со своим добрым наставником, повесил у пояса меч и пустился в обратную дорогу.

…Тем временем мать Али жила без забот о хлебе насущном. Ее только беспокоила судьба сына, который вот уже второй год все бродит по свету. Но старшим ее сыновьям, которые теперь постоянно были сыты, благодаря ее кожаной сумке, всегда всего было мало. С тех пор, как мать досыта кормила их, они еще больше увлеклись игрой в кости. Одно лишь не давало им покоя — желание узнать, откуда мать раздобывает столько пищи. Хлеба есть они теперь уже не хотели, а требовали мяса, сладостей и лакомств.

«Где же она прячет деньги на все это?» — день и ночь ломали они себе голову. И решили во что бы то ни стало открыть ее тайну.

Однажды, когда, произнеся свое желание, мать сунула руку в кожаную сумку, они подследили за ней и решили овладеть этим волшебным мешком. Ночью они вытащили его у матери из-под подушки и убежали из дому. И с этих пор бедной старушке пришлось жить на подаяния добрых людей.

А в это время Али, который был еще далеко за горами, за лесами, рассек клинком меча воздух и воскликнул: