Сказки далеких островов и стран - Мараховска Ванда - Страница 12

Подал сын раджи знак своей дружине и уже хотел было дальше двинуться. Но его слон, стоявший до сих пор спокойно, вдруг начал своим хоботом бить, а потом в сторону маленького сарайчика повернулся. Удивился князь, посмотрел в ту сторону — на пороге молодая девушка рис в ступе толчет. Сари на ней выцветшее, изорванное, руки усталые, наработавшиеся, но стан гибкий и стройный, как ствол молодой пальмы, глаза — как у горной газели, а волосы густые, как манговая роща.

— Кто ты? — спрашивает князь.

— Эх, господин достойный, ведь это глупая Ситти, наша младшая сестра, — спешат ответить ему сестры, да как закричат на нее, чтобы получше делала свое дело.

Князь гневно их остановил, показал девушке листок с дерева и спросил ее:

— Известно ли тебе дерево, что такие листья рождает?

А Ситти в ответ на это вытащила свой рубиновый венок, алмазами блещущий, изумрудными листьями переплетенный, на свои черные волосы его надела и говорит:

— О да, господин мой, посмотри же — тут еще больше таких листьев.

Князь и не знает, на кого раньше смотреть — то ли на венок, то ли на девушку, и говорит в восторге:

— О кто же ты? Еще никогда я не видел девушки красивее тебя. Даже эти алмазы и изумруды гаснут при блеске твоих глаз. Если ты согласишься стать моей супругой, сделаешь меня самым счастливым человеком на свете.

Как услышали эти слова сестры-ведьмы, испустили они пронзительный крик от зависти, позеленели, как трава, и в море упали. Осталась от них лишь грязная пена.

А Ситти-сиротка стала великой магарани. В чудесном дворце она поселилась со своим молодым супругом. Вместо свадебного венка — волшебное дерево Дюлюнг-Дюлюнг она ему принесла. И с этих пор каждый день под деревом этим такую песенку поет:

Нтомби и море (Южно-африканская сказка)

На берегу моря стояла хижина, а в хижине жила со своей матерью девушка по имени Бакобака.

Бакобака любила море, а море любило Бакобаку, давало ей рыбу, крабов, устриц, так что голодать девушке не приходилось. Когда Бакобака выросла, она стала женой рыбака, и жили они по-прежнему на берегу моря. Родилась у них дочка, они назвали ее Нтомби.

Завернув дочурку в платок, Бакобака, закинув платок за спину, отправлялась к морю — сушить сети или собирать после отлива крабов, или помогать мужу ловить рыбу.

Нередко Бакобаке приходилось на целый день уплывать с мужем в море.

Тогда она укладывала маленькую Нтомби в соломенную корзинку, ставила подле дочки деревянную мисочку с вареным на молоке просом, а потом пускала корзинку по волнам, напевая при этом:

Море весело шумело, маленькая корзинка покачивалась на его волнах, а летающие рыбки то и дело мелькали над головкой Нтомби. Нтомби смеялась и хлопала в ладоши от радости.

Бакобака работала в море целыми днями, а когда спускались сумерки, выходила на берег и пела:

Но однажды море в ответ вдруг сердито зашумело, пенистые валы с белыми гребнями ударили о берег, с громовым грохотом перекатываясь друг через друга.

А маленькой Нтомби нигде не было видно. Бакобака еще громче поет свою песенку, хочет перекричать волны, заглушить их гневный рокот, но море, глухое к отчаянным мольбам матери, все не отдает ей маленькой Нтомби.

Рвет Бакобака на голове волосы, на прибрежный песок падает, слезами заливается:

…Но волны, хоть и вспенились и разбушевались во время бури, не утопили маленькую Нтомби. Понесли они корзинку далеко, далеко, к другому берегу моря и вынесли Нтомби на золотой песок.

Плачет Нтомби от голода и страха, плачет по отцу и по матери, но никто не прижимает ее к сердцу. Зашлась уже маленькая Нтомби от слез и от крика, а мать все не приходит, чтобы унести ее домой…

Была уже темная ночь, когда вышла к берегу моря старая волшебница, что жила поблизости в деревне. Взяла она Нтомби к себе домой, накормила ее, спать уложила. «Нет у меня своей дочери — думает — выращу хоть этого найденыша. И в хижине моей будет веселее, и в помощь мне девушка подрастет».

В деревне этой люди не любили пришлых из чужого племени. Решили они снова пустить Нтомби в ее корзиночке по волнам.

— Если вы бросите в море эту малютку, слоны растопчут ваши дома, — пригрозила старая волшебница, грозно помахивая трещоткой из высушенных змей.

И не тронули люди этой деревни Нтомби, знали они силу колдовства старушки: она ведь умела вызывать диких слонов из джунглей. Только притронется она к своей трещотке — и сам лев ей дорогу уступает. Такой волшебной силой обладала трещотка из высушенных змей, что ни один смельчак не решался к ней притронуться — он ведь тут же упал бы мертвым.

На этот раз Нтомби была спасена. Спокойно росла она у старушки-волшебницы, и только птичьего молока ей недоставало. Но однажды увидел Нтомби дряхлый вождь племени, что проживал в той же деревне.

— Я устраиваю завтра пир. Моему сыну исполняется пятнадцать лет. Пускай Нтомби придет помогать моим женам готовить пищу. Если она хорошо справится с работой, я возьму ее себе в жены.

Но волшебница ответила ему:

— Не видать тебе Нтомби, как своих ушей!

Потрясла она своей трещоткой, и тут же из джунглей выскочила пантера, а вождь племени с испугу еле-еле свои ноги унес. С тех пор он так боялся старухи, что и не вспоминал больше о Нтомби.

И снова прошло несколько лет, а Нтомби все росла и хорошела и стала очень красивой девушкой. Черные глаза ее сияли, как звезды, волосы были густые и длинные, кожа блестела, как лучи солнца.

Увидел однажды ее сын вождя Кубва, и теперь уже он захотел ее взять себе в жены.

— Не буду я женой Кубвы, лучше умру, — плачет и жалуется своей спасительнице Нтомби.

— Не плачь, Нтомби, вытри свои глаза, — говорит волшебница, — уж я о тебе позабочусь!

Пошла она к старейшинам, всеми уважаемым в деревне, и говорит им:

— Если Кубва женится на Нтомби, девушке чужого племени, пять лет не будет у нас дождя. Земля станет пустыней, высохнут реки и озера, люди и звери умрут от голода.

Очень испугались старейшины и запретили Кубве жениться на Нтомби.

Девушка все хорошела и расцветала, а старушка-волшебница с каждым днем все больше худела и слабла. Чувствуя, что дни ее сочтены, она как-то подозвала к себе Нтомби и говорит ей:

— Я уже стара, дитя мое, близка моя смерть. А как умру я — не послушается Кубва ни отца, ни старейшин наших, и возьмет тебя себе в жены. Надо тебе бежать отсюда, пока не поздно. На, вот — возьми мою трещотку, она будет тебе служить, как и мне служила. И еще возьми себе, Нтомби, этот рог антилопы. В пути держи его в левой руке. В какую сторону он повернется — туда и ступай.