Единорог - О'Доннел Питер - Страница 74

Когда у него прояснилось в глазах, он увидел перевернутый стул. Дверь была распахнута настежь, занавес отдернут. Тало приподнял голову, стал вглядываться в происходящее.

Гарвин и Блейз… Они отчаянно дрались, как две дикие кошки. Она отскочила назад, рука ее метнулась к кобуре, где у нее была пушка. Но Гарвин тоже не дремал. Он ударил ее плечом в диафрагму, а другой рукой схватил за запястье. Она упала на пол, извиваясь вовсю, пытаясь все-таки вытащить свой ствол. Но Гарвин дернул рукой, потом последовало новое движение, и она, испустив стон, обмякла. Револьвер вылетел у нее из пальцев и заскользил по полу к Тало.

Грек встал на четвереньки, ошеломленно озираясь. Гарвин повернулся к нему и прохрипел:

— Она хотела включить передатчик и что-то там простучать.

По-прежнему удерживая в захвате руку Модести, свободной ладонью Гарвин сжал ей горло.

— Стерва. Проклятая стерва. Я сейчас убью тебя… Он внезапно осекся. Тало не понял, что именно произошло, но Модести резко изогнулась, ее свободная рука взметнулась вверх, и Вилли Гарвин вдруг отлетел в сторону, держась за горло. Он упал, подняв ноги, чтобы отбить атаку Модести, если таковая последует.

Тало нырнул за револьвером, и вскоре его пальцы сжали рукоятку.

Когда он, сидя на полу, нацелил его на Модести, та замерла. Руки ее были чуть приподняты.

— Стоять смирно, — хрипло приказал Тало. — Иначе стреляю.

Несколько мгновений в помещении стояла мертвая тишина. Тало встал, по-прежнему не отводя револьвера от Модести. Она же превратилась в изваяние. Вилли Гарвин тем временем тоже встал.

— Ты в порядке? — спросил его Тало, и тот, коротко кивнув, хрипло ответил:

— В порядке.

Модести тихо и быстро проговорила, обращаясь к Тало:

— Давай договоримся. Ты убьешь Гарвина, и мы скажем, что это он пытался воспользоваться передатчиком. Назови только цену.

Тало коротко рассмеялся.

— Ты рехнулась? — спросил он Модести. — Я уже договорился, Блейз. С Карцем. Он и так платит мне. Если я начну работать на тебя, то все кончится ареной и Близнецами.

— Близнецами, — слабо повторил Вилли, который зашел за спину Модести к телефону. Он взял аппарат в руки, с какой-то загадочной жалостью посмотрел на нее и пробормотал: — Тебе было бы лучше, если бы я свернул тебе шею. — Затем сказал в трубку: — Это Гарвин. Мне нужен Карц. Дело срочное.

В оперативном отделе было тепло и даже душно, но Либманн ощущал приятный озноб.

Карц, выбритый и полностью одетый, сидел за своим столом. Его монгольское лицо оставалось бесстрастным, однако от неподвижной массивной фигуры веяло могильным холодом.

Было три часа утра. Всего лишь двадцать минут назад Вилли Гарвин позвонил из барака с передатчиками. Теперь Модести Блейз стояла лицом к Карцу. Ее волосы были растрепаны и распущены по плечам, руки связаны за спиной куском провода.

— Вы пытались послать сообщение? — ровным голосом спросил Карц. — Кому?

Она передернула плечами.

— Это имеет какое-то значение?

— Отвечайте на вопрос.

— Моему давнему контакту в Бомбее. Радиолюбителю. Он всегда выходит в эфир в эти часы.

— Содержание послания?

— Все это, — она обвела комнату рукой. — Общие сведения об операции. Я сжала все до ста пятидесяти слов.

— На бумаге?

— В голове.

Модести говорила с равнодушием человека, который прекрасно понимает, что ни правда, ни ложь теперь уже не имеют для него никакого значения.

— Ваш контакт должен был передать это британскому правительству? — продолжал допрос Карц по-прежнему ровным тоном.

— И американскому тоже. Я хотела это оговорить особо.

— Смысл этого предательства?

— Деньги. Спасение Кувейта значило бы многое для каждой из этих держав. Мне заплатили бы в десять раз больше, чем собирались заплатить вы.

— Может быть. Но что случилось бы после передачи сообщения?

— Я собиралась уйти пешком, в западном направлении, мимо озера.

— Это невозможно, — сказал Карц, и его глаза чуть прищурились. — Отсюда нельзя уйти пешком.

Модести пожала плечами.

— Я решила, что шансы на успех — пятьдесят на пятьдесят.

— Возле домика с передатчиками найден рюкзак с продуктами питания, — вставил Либманн. — Хватило бы на две недели.

Модести презрительно посмотрела на него и сказала:

— На две? Черта с два. Я бы растянула это на пять. Я питалась бы травой, кореньями, тем, что плавает в реках и ползает по земле. Мне приходилось уже так выживать.

Карц медленно кивнул.

— Я читал об этом в вашем досье. Вы удачно выживали раньше. Но теперь вам не представится такой возможности.

Она посмотрела на него и увидела в его глазах вспышку ненависти. Он ненавидел ее за то, что теперь она была потеряна для его столь тщательно создаваемой армии. Как и прочих своих офицеров, Карц ценил ее выше, чем целое подразделение. Теперь же ему придется назначать командира из рядовых. А это, как известно, создает потенциально слабое звено.

— Она неплохо подготовила Брунига, — подал голос Либманн, словно читая мысли хозяина. — Он теперь сильно вырос. И есть еще Логан.

— Об этом потом, — отрезал Карц, обретая былую невозмутимость и по-прежнему глядя в упор на Модести. — Вам не кажется, что ваши действия могли бы привести к гибели девочки?

— Вы про Люсиль? — фыркнула Модести. — Это девочка принадлежит Гарвину, а не мне. Я пошла ему навстречу во имя прошлой дружбы, но он теперь у нас сам себе голова. И я ему ничем не обязана. И девочке тоже.

Кару, долго смотрел на нее, потом сказал:

— Уведите ее, Либманн. И приведите Тало и Гарвина. Тало был краток. Женщина появилась в бараке, отвлекла его внимание сообщением, что кабель дымит, потом ударила его чем-то по голове, и он потерял сознание. Когда он пришел в себя, то увидел, что Гарвин и Блейз устроили рукопашную.

Дважды во время рассказа Тало Гарвин пытался вмешаться, но Карц одним словом осаждал его.

— Вы подтверждаете это? — спросил его Карц, когда Тало закончил.

— Да, и я…

— Почему вы тоже оказались там?

— Господи, какая разница! — Лицо Гарвина блестело от пота. Теперь он тараторил вовсю, и его нельзя было остановить. — Что будет с девочкой? Вот что меня волнует. Эта чертова баба плевать хотела на Люсиль, это ясно как дважды два. Я предупреждал Дельгадо несколько дней назад. Я ему говорил. С ней было все в порядке, пока она не выкинула фортель в казино в Бейруте. Ну, а потом еще этот провал с Ватто. Она прямо как с цепи сорвалась. Вы сами видели, как она со мной обращалась.