Единорог - О'Доннел Питер - Страница 63

Он поднял голову и посмотрел на Модести Блейз и Вилли Гарвина, сидевших напротив него на другом конце длинного стола. Они уже сняли свои свитера. Неподалеку стоял Либманн и следил за ними с явным интересом.

Модести чуть повернула голову и заметила, что Вилли смотрит на Карца со странным выражением. Карц явно произвел на него внушительное впечатление. Удивляться тут, впрочем, не приходилось. Карц и ее сильно поразил. Это хладнокровное, словно вытесанное из камня существо имело запоминающуюся внешность. Оно могло подавлять и внушать страх не самым пугливым. Его «я» угнетало и заставляло каждого ощутить свою незначительность.

В его присутствии Модести Блейз вдруг почувствовала себя снова маленькой девочкой. Впрочем, это, как ни странно, помогало — ведь именно в те далекие годы она вела самые ожесточенные сражения одна против всех. Она мысленно оскалила зубы и призвала на выручку ту самую силу, которая не умела высчитывать свои шансы на успех, но питалась звериным стремлением уцелеть любой ценой. Впрочем, внешне Модести сохраняла полнейшую невозмутимость.

— Начнем сначала, Карц, — холодно сказала она. — Сперва о самом главном. — Она сделала паузу и почувствовала, что Вилли внутренне дернулся, словно гипнотические чары Карца внезапно оказались развеяны. Он пришел в себя буквально за доли секунды.

— Совершенно верно, — резко отозвался Карц. — Сначала главное.

Она отметила это как добрый знак и продолжила:

— Мы хотим видеть ребенка.

Карц не спускал глаз с Модести секунд тридцать, затем одобрительно кивнул, словно она выдержала какой-то загадочный тест. Он сказал:

— Ее здесь нет. Она в другой стране.

— Откуда мы знаем, что она жива?

— Вы поймете это, когда операция подойдет к концу. Говорят вам, с ней все в порядке. Но если вы окажетесь непригодными, она умрет. Достаточно мне передать по радио короткое сообщение, и ее не станет.

— Почему мы должны вам верить на слово? А вдруг ее уже нет в живых?

— Она — мой единственный рычаг. Если ее не станет, я теряю над вами контроль.

— И все же ее может уже не быть в живых. А вы просто внушаете нам, что она цела и невредима, чтобы заставить нас плясать под вашу дудку.

— Это не мой метод. Но я понимаю вашу логику. Через неделю я устрою вам разговор по радиотелефону. А потом второй — еще через неделю… и так далее.

— Ладно. — Модести говорила отрывисто, по-деловому. — Но есть еще один важный момент. Предположим, мы сделаем дело, но операция тем не менее провалится. Что станет с девочкой тогда?

— Операция «Единорог» не может провалиться. — Карц произнес эту фразу так, словно изрекал непреложный закон.

— Почему вы так считаете? — спросила Модести.

— Потому что ее контролирую я. А я не ошибаюсь. Никогда.

— Готова согласиться. Но вы не обладаете бессмертием. Могут возникнуть непредвиденные обстоятельства. А потому я еще раз повторяю вопрос: что произойдет, если операция провалится, хотя мы выполним то, что нам будет поручено?

— Тогда вы либо погибнете, либо окажетесь в тюрьме.

— А девочка?

Карц чуть прикрыл глаза, изучая Модести из-под полуопущенных век. Затем он сказал:

— Я объясняю вам мой метод. Я не выдвигаю пустых угроз и не даю фальшивых обещаний. Если вы окажетесь непригодными, девочка умрет. Если вы достойно выполните то, что вам будет поручено, то независимо от исхода операции она будет доставлена в Танжер тем же способом, каким была оттуда увезена.

— Целой и невредимой?

— Да.

Вилли едва заметно вздохнул, и Модести почувствовала облегчение. Было бессмысленно скрывать удовлетворение от услышанного. Если Карц усомнится в надежности своего рычага, их жизнь окажется под угрозой. То же самое относилось и к Люсиль.

Теперь настала очередь следующего хода. Она кивнула в сторону Вилли и сказала:

— Когда придет время, пусть поговорит с ней по телефону Гарвин. Он считает, что у него на это больше прав, чем у меня.

Вилли быстро понял, что к чему. Для них это был уже проверенный гамбит. Создавая впечатление трений между ними, они несколько усыпляли бдительность оппозиции.

— Ладно, — сварливо обратился он к Модести, — лучше не будем сейчас выяснять отношения и разбираться, кто больше виноват. Мы оба порядком переволновались, Потому как не знали расклада. Теперь все стало ясно и понятно. Так что давай, голубушка, не будем ворошить прошлое и начнем все сначала. Договорились?

Модести холодно посмотрела на него и процедила:

— Ты изменился. Ты забыл свое место.

— Сейчас мы в равном положении, — огрызнулся Вилли. — У меня подразделение и у тебя подразделение. Вот и вся разница. — Он покосился на Карца и спросил: — Верно я говорю?

— Верно, — сказал тот и перевел взгляд на Модести. — Когда вы сможете приступить к делу? Я даю вам двадцать четыре часа.

— Я приступлю к делу прямо сейчас, — отрезала Модести. — Операция намечается серьезная, и потому чем скорее я вникну в то, что мне поручено, тем лучше.

— Проблем возникнуть не должно, — подал голос Либманн. — Людям вашего подразделения ведено слушаться вас так, как если бы ими командовал сам Карц.

— Отмените это распоряжение, — сказала она, поджав губы и глядя на Карца. — Хорош командир, которому требуется такая подпорка. Куда он, интересно, годится?

— Никуда не годится, — согласился Карц. — Но Либманн ошибся. Никто не давал им таких инструкции.

— Ясно. Вы еще собираетесь устраивать мне какие-нибудь новые проверки?

— Вы постоянно будете под наблюдением, — заговорил Карц, и его слова падали, как удары дубинки. — Деятельность вашего подразделения — ваша личная ответственность. То же самое касается и Гарвина. Если вам не удастся добиться требуемых результатов, вы будете сочтены непригодными. Сейчас вы встретитесь с моим заместителем по кадрам, и он снабдит вас экземпляром наших правил. Прочитайте их внимательно.

Его взгляд вдруг сделался отсутствующим. Либманн подошел к двери, открыл ее и сказал:

— Сюда.

Они двинулись за ним по длинному коридору. Это была часть дворца, отведенная под штаб.

— Командиры обедают в отдельной столовой, — сказал Либманн. — Но спят вместе со своими подчиненными. Для каждого из них в бараке отведено свое помещение. Когда вы поговорите с заместителем по кадрам, я отвезу вас в ваши подразделения.