Всё в жизни бывает - Кинг Хелен - Страница 27

— Расспросами? — Луиза вопросительно нахмурила брови.

— Главным образом, ее интересовали вы, и выведывала Джулия очень настойчиво. Ну а я возьми да шепни ей кое-что на ушко, и она поехала в деревню. Вероятно, продолжает допытываться.

Луиза пожала плечами.

— Лучше спросить меня, чем собирать сплетни за моей спиной. Скрывать мне нечего, я не совершала дурных поступков, которых нужно стыдиться.

Все это так. Однако в глубине души такой уверенности у Луизы не было. Она точно знала, что произойдет в деревне, как если бы видела, образно говоря, что кот отправился на голубятню. Кто-нибудь непременно расскажет Джулии о девушке из моря, которую волшебные силы преподнесли в жены Вождю.

После обеда Луиза помогла девушкам отнести в зал приемов большой поднос с холодным мясом. У нее дух захватило. Пол сиял... Столы с белоснежными скатертями... Искрились тонкое стекло и хрусталь... Начищенное серебро слепило глаза.

— Зал просто великолепен, — похвалила Лу. И спросила: — А вы примете участие в торжествах?

— О да, — уверенно ответила одна из молодых селянок. — Приглашены все. — Она застенчиво улыбнулась. — Мы и вправду с нетерпением ожидаем праздника. Тем более, как говорят, готовится нечто особенное, правда?

Луиза поспешила замять разговор и, поболтав с ними еще несколько минут, ушла к себе в комнату. Сбросив спортивный костюм, быстро встала под душ, после чего надела простую однотонную юбку и легкий свитер.

Когда волосы высохли, Лу тщательно расчесала длинные серебристые пряди, решив обрезать их сразу после отъезда: чем короче, тем лучше. Возможно даже, выкрасит их в черный цвет. Это избавит ее от воспоминаний и о Вожде, и о Фрелле, и о волшебных силах, которые неизбежно возникнут при взгляде в зеркало.

Нет, шаг весьма неразумный. Конечно, время залечит раны, но никогда не сотрется в памяти та первая ночь — ночь любви, озаренная светом огня. Да еще прогулка на катере, когда Луиза крепко прижималась к Конрою дрожащим телом, и тот дарил ей тепло. А его завораживающие голубые глаза? Его ворчание? Улыбка, от которой радостно билось сердце? Разве можно забыть?

Его нежность вселяла в нее надежду, что Конрой действительно любит ее. Теперь, увы, уверенность растаяла: она, Лу, для Вождя — просто марионетка.

Между тем от бессонной ночи слипались глаза, Луиза прилегла на кровать, намереваясь лишь немного вздремнуть. Однако прошло целых пять часов, прежде чем она проснулась, почувствовав, как кто-то тихонько трясет ее за плечо.

У кровати стояла улыбающаяся миссис Тайд.

— А я принесла вам чашечку горячего чая.

Смущенная, Лу взглянула на часы.

— Боже мой! Уже пора?

— Вы успеете, — ласково сказала экономка. — До начала праздника еще добрых полчаса. Я и раньше приходила, но вы так крепко спали, что я не решилась будить. Вам необходимо отдохнуть до начала танцевального вечера. А насчет встречи гостей не беспокойтесь — Джулия уже занимается ими.

Луиза пила чай, пытаясь собраться с мыслями.

—А Джулия говорила что-нибудь, когда вернулась из деревни? — непринужденно спросила она.

— Нет... — в раздумье ответила миссис Тайд. — Но она, кажется, очень раздосадована. Я слышала, как леди о чем-то беседовала с Конроем. — И экономка вдруг прикусила язык, смутившись, что выбалтывает секреты, но потом улыбнулась: — Ну что ж, мне надо заниматься делами.

Луиза подошла к окну и взглянула на дорогу. Среди сверкающих «даймлеров» и «мерседесов» ютились старые пикапы и семейные автофургоны. К дому приближался даже старый трактор, и у Лу сразу возник образ старого Филлипса, который нашел ее ночью на каменных глыбах. От мысли, что следует направляться в зал, где на ней сфокусируются любопытные взгляды гостей, у Луизы возникло гнетущее чувство безысходности. Однако девушка заставила себя пойти в ванную и ополоснуть лицо холодной водой.

Примерно через пятнадцать минут, когда Лу прикалывала к платью серебряную брошь с жемчугом, раздался вежливый стук в дверь. Полагая, что вернулась миссис Тайд, она крикнула:

— Входите!

На пороге стояла Джулия. Высокая, элегантная. Ее стройную фигуру облегало красное, мерцающее блестками платье. Пышные золотисто-каштановые волосы ниспадали на обнаженные плечи.

Луиза, которая приготовилась к тому, что на нее обрушится поток злобной брани и обвинений, буквально опешила, заметив на лице Джулии неуверенную улыбку. Она обратилась к Лу тихим, почти смиренным голосом:

— Я надеюсь, вы извините меня за беспокойство. Полагаю, нам следует разобраться с одним вопросом, пока еще не поздно.

Зеленые глаза Луизы смотрели настороженно:

— Что же привело вас сюда?

Джулия продолжала смиренно:

— Утром мы не поняли друг друга. И это — моя вина. Я обязана принести извинения, и прошу простить меня. — Она прикусила губу и вздохнула. — Я чувствую себя очень неловко... — Ее голос прервался, и Джулия опустила глаза.

Луизе становилось не по себе. Извинение? Признание вины? Со стороны Джулии? Даже краткое знакомство с ней свидетельствовало о весьма скверном характере леди. Но возникал другой вопрос. Можно ли досконально оценить характер за столь ничтожное время? Огорчение Джулии кажется, в общем-то, искренним.

— По-моему, если кому и неловко, так это мне, — сдержанно сказала Луиза, продолжая ломать голову над тем, что же действительно привело к ней Джулию.

Та выразила согласие, энергично кивнув головой.

— Я вполне понимаю вас. Он ведь живет с вами?

Луиза фыркнула.

— Вам что, Конрой сказал об этом?

— Нет. — Джулия вздохнула и с горечью продолжала: — Вы здесь лишь один месяц, а я давно знаю Конроя. Он увидел хорошенькую девушку, невинную и красивую. Боже мой, мне становится дурно, когда я думаю, на какие только он ухищрения не идет, чтобы добиться своего. И не только от вас, но и от других, которые еще раньше приглянулись Конрою. Я и умоляла его, и старалась убедить в том, что он ведет себя недостойно титула Вождя, — ничего не изменилось. И вот после обеда, когда я узнала о вас, между нами опять произошло неприятное объяснение. Конрой дал обещание быть примерным мужем, как только мы поженимся, но до того... — Джулия замолкла, беспомощно глядя на Луизу.

Наконец Лу поняла, какой разговор подслушала миссис Тайд. Но взгляд и голос Луизы выражали сомнение.

— Если он такой плохой, то почему вы так долго терпите его выходки? Я бы не смирилась с таким обращением.

— Вы правы, — сказала Джулия тихо. — Ни одна женщина, у которой осталась хоть капля здравого смысла, не выдержала бы подобных испытаний судьбы. Но есть и другие, подобные мне, которые все прощают. Такова любовь.

— Значит, вы — просто дура! — резко вынесла свой приговор Луиза.

— Мы обе — дуры, — уточнила Джулия. — Я — поскольку верю его обещаниям, а вы — поскольку наслушались сказок о волшебных силах и волшебном огне. — Ее серые глаза излучали симпатию. — Спасибо, что во Фрелле еще есть здравые умы, которые посвятили меня во все, что происходит. Ну а Бетти... она — милая, добрая, но в какой-то мере шарлатанка. Таких везде много. Они считают себя ясновидящими, что дает им определенное положение в обществе. Согласитесь, суеверие широко распространено в глухих селениях.

— Ну а как насчет огня? — запротестовала Луиза. — Я действительно видела его собственными глазами.

— Согласна, огонь существует, — поспешила успокоить ее Джулия. — Но он ни в коей мере не связан с волшебством. Это болотный газ, или метан, обычный для топкой местности. Достаточно одной искры, чтобы огонь вспыхнул. Как я понимаю, тогда он возник от того, что старик Филлипс просто бросил на землю окурок.

— Вы говорите, об этом знают все? — спросила Луиза, подумав о предательстве. — И Конрой? И Бетти? И Мэри? И другие?

Джулия слегка пожала плечами.

— Фрелл — опасное место. Детям никогда не разрешают там играть. Шутки с газом плохо кончаются.

Итак, все встало на свои места. Ее собственные сомнения в отношении Конроя и Бетти, выходит, верны. Истина с самого начала лежала на поверхности.