Всё в жизни бывает - Кинг Хелен - Страница 24

Но вместо этого Луиза только согласно улыбнулась.

— Да, ты прав. Таковы все женщины, и я — не исключение.

Суровое выражение его лица смягчилось, и Конрой удовлетворенно кивнул.

— Я рад. Честно говоря, был бы даже огорчен, если бы ты решила уехать.

Сердце Лу екнуло.

— Это правда?

Н уже с откровенной улыбкой Конрой сказал:

— Да, крайне разочарован. Ты бы нарушила мои планы на нынешнюю ночь.

— Какие планы?

Что скрывала его улыбка? Расчет или искреннее чувство? Луиза хотела, но не могла разгадать его намерения.

— Как только я узнал про суд, позвонил сюда и заказал номер, — игриво объяснил Конрой. — Думаю, правильно решил, что нам не захочется возвращаться домой на ночь глядя. Люкс наверху давно готов и ждет нас.

— Понятно... — От волнения ее сердце гулко забилось. — Это очень разумно.

— Да? — В его голосе звучал смешок. — Ты так думаешь? — Он попросил официанта снова наполнить фужеры и обратился к Луизе, пожирая ее глазами: — У меня такое чувство, что эта ночь надолго запомнится нам обоим.

Где-то пробили часы три раза, а она все не спала. На постели, раскинувшись навзничь, крепко спал Конрой. Осторожно, стараясь не разбудить его, Лу прильнула к нему всем телом. Пальцами левой руки она нежно исследовала его тело, осязая кожу и твердые мускулы. Прикасаясь губами и кончиком языка, ощущала солоноватый привкус.

Луиза не стала искать оправданий тому, почему они остались здесь до рассвета. Она утолила страстное желание и, расслабившись, не хотела ни о чем думать. Что ж, Лу уступила ему по собственной воле. И вовсе не потому, что боялась настроить Конроя против себя: ее нравственная чистота никогда не позволила бы поступиться своим достоинством. Она хотела быть с Конроем — и все. Когда его голубые глаза вспыхивали при взгляде на девушку, обещая сексуальное наслаждение, ее тело становилось безвольным, а голова отказывалась соображать. Луиза чуть не лишалась сознания только при одной мысли, что вновь окажется в его объятиях, чувствуя себя беззащитной перед тигром, которого сама же остро желала.

Их любовная игра началась на этот раз с возбуждающего взаимного интимного знакомства, по которому истомилась их полная страсти плоть. Руки и губы блуждали, нежно соприкасаясь, ласкали друг друга. Оба в равной степени разделяли удовольствие, проявляя новую, более утонченную инициативу! Луиза подчинялась ему безраздельно, а его тело все, без утайки, принадлежало ей. Она была в его руках послушным ребенком, а Конрой — опытным мастером, который, развивая ее сексуальные способности, научил любовным приемам, превосходившим даже самые смелые фантазии.

Тело Луизы напоминало цветок, который раскрыл лепестки под яркими лучами его страсти. Лу вздрагивала и стонала, когда Конрой проникал в нее долгими, медленными толчками все глубже и глубже. И наконец, в сладостном экстазе он хрипло зарычал. Невидимая плотина остановила поток жаркой страсти, и они одновременно достигли кульминации, почти лишившись дыхания.

Они лежали, обнявшись, безвольно вытянувшись на постели. Затем стояли под душем, намыливая друг друга и резвясь, словно малыши. Наконец, поджав под себя ноги, расположились на ковре перед пылающим камином, медленно потягивая шампанское со льдом.

Когда бутылка опустела, Конрой поднялся, и Луиза в отблесках огня любовалась его широкими плечами, мощной грудью, узкой талией и бедрами, сильными ногами. Она попыталась сдержать улыбку, но не смогла.

— Можно подумать, что ты готов повторить все сначала.

Конрой оглядел свое тело и усмехнулся:

— Да, но мы, как говорят, оставим устрицы до обеда.

Нагнувшись, он легко подхватил Луизу и отнес в постель.

Девушка проснулась, почувствовав, как Конрой нежно трясет ее за плечо. Она открыла глаза и зажмурилась от яркого солнечного света, заливавшего номер. Не поднимая головы от подушки, Лу украдкой посмотрела на Вождя — свежий, чисто выбритый, в коротком халате, свободно подхваченном поясом.

— Сколько времени? — сонно спросила она.

— Девять. Я попросил подать завтрак в номер.

— Я уснула только в пять часов. Дай полежать еще немного, — простонала Лу.

— Кофе взбодрит тебя.

— Я не могу сесть, на мне ничего нет, — жалобно сказала Луиза.

— Знаю, — посмеиваясь, заявил Конрой. — Я же сам раздевал тебя, помнишь?

Она вздохнула.

— Ну, хорошо. Только, пожалуйста, не смотри на меня, лучше дай какую-нибудь одежду.

Поставив поднос с завтраком прямо на кровать, Конрой принес свою рубаху и набросил на ее плечи.

— Спасибо. — Лу посмотрела на поднос и рассмеялась. — Конфитюр, гренки, мед, вареные яйца, — да ты меня балуешь! Ты уже завтракал?

В его голубых глазах мелькнул веселый огонек, и Конрой с притворной угрозой проворчал:

— Я позавтракаю тобой, если ты немедленно не оденешься. — Он подождал, пока она застегнет рубаху, и как бы случайно заметил: — Только что мне принесли утренние газеты. В них есть сообщение о суде и вынесенном им приговоре, если это тебя интересует.

Вспомнив Брока и страшный ночной кошмар, Лу невольно вздрогнула.

— Нет. Все осталось позади. Я хочу забыть все, что связано с прошлой жизнью.

Конрой понимающе кивнул и переменил тему.

— Мы можем вернуться обратно через несколько дней, я хотел бы теперь отдохнуть. Если пожелаешь, останемся здесь или поедем на север. Побываем в Дублине. В общем, выбирай!

— Это приятно, — воскликнула Луиза и тут же быстро добавила: — Но только не в Дублине.

Он вопросительно нахмурил брови:

— Почему?

Там живет Джулия, подумала девушка; возможно, Конрой хочет навестить ее.

— Ровным счетом ничего не имею против, — слукавила Лу. — Я знаю, там очень красиво, но я давно мечтаю побывать в местечке Кон Челен. Туда приезжают влюбленные со всего света, чтобы перед наковальней кузнеца тайно обвенчаться. — Она виновато улыбнулась. — Это так романтично!

На следующий день они направились в Кон Челен, небольшое экзотическое местечко, затерянное в горах. Около знаменитой наковальни к ним обратилась юная пара из Франции с просьбой быть свидетелями во время венчания. Оба с удовольствием согласились, и после торжественной церемонии, по настоянию Конроя, в честь молодоженов в местной гостинице состоялся пышный ужин.

Часом позже, когда они уже мчались обратно, Конрой внезапно со смехом спросил Луизу:

— Ну и как, Кон Челен оправдал твои ожидания?

Лу, пребывавшая в некоторой задумчивости, улыбнулась.

— На меня большое впечатление произвел твой благородный жест — приглашение на ужин. Думаю, молодожены надолго запомнят тот вечер.

— Влюбленные производят приятное впечатление, но ты, видимо, обратила внимание, что они стеснены в средствах. Бутылки колы и гамбургера явно маловато для семейной жизни.

Помолчав, Луиза спросила:

— А как возникла эта традиция?

— Все началось с англичан, — начал рассказывать Конрой. — Молодые влюбленные, которым родители не разрешали вступать в брак, однажды узнали про Кон Челен, где они вполне законно смогут обвенчаться, если достигли шестнадцатилетнего возраста. А потом слухи про знаменитую наковальню просочились во многие страны.

Она поразмышляла над его словами и промолвила:

— Честно говоря, мне кажется, в шестнадцать лет слишком рано выходить замуж.

Конрой скосил глаза в ее сторону:

— А ты думаешь, это не зависит от того, какова девушка?

— Нет, — убежденно продолжала Луиза. — В юные годы еще нет никакого жизненного опыта и можно легко ошибиться в выборе мужа, а потом сожалеть всю жизнь.

Конрой бросил на нее неодобрительный взгляд.

— Ошибку можно совершить в любом возрасте. Как говорят, любовь слепа. Однако в нашем клане исходят из того, что если девушка достаточно созрела, чтобы родить ребенка и ухаживать за ним, значит, она имеет право на замужество.

Луиза откинулась назад и вздохнула. Такой обычай ни о чем ей не говорил.