Всё в жизни бывает - Кинг Хелен - Страница 20

— Тебе бы только ублажать Бетти, другое тебя не заботит. А я по-прежнему остаюсь со своими проблемами, продолжая дурацкое притворство.

— Какое притворство? — угрюмо потребовал объяснений Конрой.

— Изображать себя твоей невестой, — резко заявила Лу. — Почему ты не признаешься Бетти, да и всей деревне, что намерен жениться на Джулии?

От него повеяло холодом:

— Я же сказал, что...

Но Луиза нетерпеливо прервала его:

— Что Джулия не имеет ко мне никакого отношения. Ты ошибаешься, Конрой! Я устала быть заложницей в игре между тобой и Бетти. Мне совершенно ясно, что женитьба на Джулии предопределена заранее, а я, как говорится, спутала все карты.

— Продолжай, — подстегнул он Лу. — Одно меня интересует — кто это говорил тебе. Почему шепчутся за моей спиной?

Луизу не испугал его угрожающий тон.

— Конкретно — никто, но из разговоров я поняла, что Джулия довольно часто приходит в твой дом. Естественно, она наносит визиты не без причины, не так ли? Яне столь глупа, Конрой, чтобы не знать, сколько будет дважды два.

— И в ответе получаешь пять, — глухо проворчал он.

— Послушай, — устало сказала Луиза, — это же очевидно! Когда ты увидел меня впервые, то неприятно удивился. Сказал Бетти, что у тебя собственные планы. Однако она заставила тебя пообещать позаботиться обо мне.

Девушка смотрела вызывающе.

— В твоих планах — женитьба на Джулии, правильно? И такое намерение остается в силе. Ты хотел бы избавиться от меня, но боишься обидеть Бетти.

В голосе Вождя прозвучала едкая ирония:

— Продолжай. Весьма любопытно наблюдать за ходом твоих мыслей.

Но Луиза уже выплеснула почти всю злость, и теперь у нее осталась лишь горькая обида.

— Ты даже не пытаешься отрицать, — сокрушенно прошептала Лу.

Конрой, пожав плечами, спокойно сказал:

— Хорошо. Я отрицаю. Тебе от этого легче?

Она заглянула в самую глубину его глаз и покачала головой.

— Да, легче, если бы я верила, что ты говоришь правду.

— Так я что, выходит, еще и лжец? — прорычал Конрой. — Ты забыла, с кем разговариваешь?

— Как можно не помнить, если ты при каждом удобном случае гордо именуешь себя Вождем, — вызывающе ответила девушка.

— Дело в том, что я вынужден это повторять. Ты не имеешь права устраивать мне допросы.

— Вот, вот. Ты постоянно твердишь одно и то же, — горячо возразила она. — Я — лишь пешка и должна зарубить это себе на носу.

— А тебе хочется быть королевой? — Вопрос Вождя звучал язвительно.

— Нет. Я лишь желаю, чтобы, наконец, закончилась игра, в которой не намерена участвовать. И, конечно, быстрее уехать отсюда.

— А что ты будешь делать? — сухо спросил он. — Постоянно думать о хлебе насущном, сталкиваясь с разного рода проблемами? Ведь в этом и заключалась твоя жизнь, не так ли?

Прикусив губу, она молчала, опустив глаза. Тогда Конрой грубо схватил ее за плечи, резко сказав:

— Ты опять ведешь себя, как упрямая дурочка. Разве тебе не приходит в голову, что я могу... — Он не договорил и зло посмотрел на Луизу. — Нет, будь я проклят, я не обязан давать объяснения. Ты должна просто верить мне.

— Верить? — Обида захлестнула ее. — Почему именно я должна?

— Потому что я прошу тебя. — Конрой отпустил ее и спокойно продолжал: — Никакие отношения не могут развиваться успешно, если нет доверия и уважения. Таких качеств я требую от каждой женщины.

— К ним, думаю, ты относишь и сексуальную привлекательность, причем она должна находиться на первом месте, — не без некоторого сарказма заметила Лу.

— Да... — Его губы скривились в циничной улыбке. — Просто заниматься сексом — только половина дела. Ты готова подчиниться моим желаниям, и все. Этого мне недостаточно. Если ранее мне не приходилось объясняться или оправдываться в том, что касается моих личных дел, я не намерен делать это и сейчас. Ты должна и обязана верить мне. И никогда не спрашивай больше про Джулию.

— Я всегда считала, что естественные отношения между мужчиной и женщиной — равное партнерство. Обе стороны могут цивилизованно обсуждать взаимоотношения. Ты хочешь, чтобы я верила тебе, в то время как сам не считаешь нужным верить мне, и намерен держать в секрете личные дела.

— Да, это так, — откровенно признал Конрой. — Но ведь и наши отношения «естественными» назвать трудно, не так ли? Наша встреча — просто странная игра судьбы.

— Не встреча, а столкновение, — колко заметила Луиза.

Конрой холодно улыбнулся.

— Называй так, как тебе нравится. Но в любом случае благополучный исход зависит от нас обоих.

Помолчав, он вызывающе посмотрел на девушку.

— Ну, скажи теперь, заслуживаю ли я доверия, или для меня это слишком роскошно?

Луиза хотела верить, более того, желала отчаянно. Ее сердце требовало утвердительного ответа, но умом Лу понимала, что полагаться на слова слишком опасно, горький опыт научил ее осторожности. Правда, Конрой не похож на тех мужчин, с которыми ей довелось иметь дело. Но что, собственно говоря, она знает о нем?

Она заглянула в его голубые глаза как бы в поисках ответа, а потом — на счастье или несчастье — утвердительно кивнула головой, тихо промолвив:

— Да, Конрой, я верю тебе. Пусть поможет мне бог, если я ошибаюсь, но я верю.

7

Луиза совершенно забыла о вечернем платье, которое должна заказать Мэри. Как обычно, она поднялась рано, совершила утреннюю разминку на берегу моря, приняла душ и заканчивала на кухне завтрак, когда миссис Тайд сообщила, что ее хочет видеть в библиотеке хозяин.

Она с удивлением взглянула на экономку. Конрой уже четыре дня отсутствовал — участвовал в Гааге в международном совещании по проблемам рыболовства.

— А я думала, он вернется только завтра.

— Вы же знаете Конроя, — доверительно заметила миссис Тайд. — Он не терпит бюрократов, которые привыкли заниматься волокитой, прежде чем вынести то или иное решение. Скорее всего, Конрой пригрозил им, что покинет зал заседания, и тогда все вопросы стали приниматься значительно быстрее. — Она налила себе чашку чая. — Во всяком случае, он приехал домой около четырех часов утра и, не отдохнув, стал работать.

Луиза поднялась, успокаиваясь от мысли, что нет никаких оснований нервничать. Когда он отправился в поездку, девушка наслаждалась неожиданно обретенной свободой, но вскоре, к удивлению, призналась самой себе, что желает его быстрейшего возвращения. Конроя ей явно не хватало. Конечно, он непредсказуем, думала она, никогда не знаешь, чего от него ожидать — нагоняя или романтичного поцелуя, но все же нежные чувства он проявлял чаще, чем недовольство. И, тем не менее, Луиза Конрою не верила.

Возле библиотеки Лу остановилась: посмотрев в зеркало, решила, что поправлять прическу просто безнадежно, и постучала в дверь. Робкая улыбка сбежала с ее лица, как только девушка увидела его осунувшееся, изнуренное лицо, свидетельствовавшее о напряженном режиме и постоянном недосыпании. Он писал за столом отчет, однако сразу отложил его в сторону, едва Луиза вошла. Устало улыбнувшись, сказал:

— Привет, Лу. А я уже почти забыл, как очаровательно ты смотришься по утрам.

С беспокойством она ответила:

— Не обращай внимания на мой вид. Почему ты выглядишь таким изможденным?

Он вздохнул.

— Ох, эти чиновники! Я бы собрал всех их в одной лодке и отправил на море в десятибалльный шторм. Вот тогда они вряд ли сохранили бы самодовольные улыбки, руководствуясь правилами и нормами о квотах рыбной ловли. — Конрой налил себе из графина крепкого виски и продолжал: — Ничего страшного, приму добрую порцию, отдохну, и все будет в порядке.

— Может, я могу помочь? — быстро спросила Луиза. — Я умею стенографировать и писать под диктовку.

Конрой указал на длинную белую коробку из картона.

— Это твое платье. То самое, которое ты наденешь на торжество. Примерь, посмотри, подходит ли оно тебе, а если нет — отправим обратно и выпишем другое.