О любви в любую погоду - Рид Джоанна - Страница 20

Яхта плавно покачивалась. Канаты, которыми она была пришвартована, тихо скрипели. Море было совершенно спокойным. На небе — ни облачка.

Впервые за последние два дня Джина облегченно вздохнула. Голубизна водной глади, легкий морской бриз, ласкавший лицо и чуть шевеливший пряди волос, еле слышный плеск ленивой прибрежной волны — все наполняло душу девушки спокойствием и каким-то сладким, радостным чувством. Она проведет так целый день! В тишине, покое, без этих проклятых мыслей о... Боже, почему она даже сейчас вспоминает его! Рея здесь нет! Так и нечего о нем думать! Джина тряхнула головой, как бы стараясь освободиться от прошлого. Хотя бы на время...

— Девушки, идите вперед! — послышался с мола голос Эндрю. Джина и Сьюзен послушно спустились вниз и подошли к сходням яхты. На палубе был только один человек, по-видимому матрос. Он стоял спиной к трапу и, пригнувшись, что-то прибивал к основанию мачты. Джина невольно залюбовалась его сильной, стройной фигурой, обнаженной до пояса, с бронзовой от тропического загара кожей. Он ей кого-то напоминал. Кого же? Нет, не может быть! Это не он... Не он... Великий боже!

Человек на палубе выпрямился и, обернувшись, посмотрел вниз. Джина почувствовала, как подгибаются ее колени и она вот-вот упадет в обморок...

Рей смотрел на нее со знакомой уже насмешливо-издевательской усмешкой и картинно махал рукой. Джина хотела было повернуться и убежать, но вовремя вспомнила про стоявшего за ее спиной Эндрю. Сьюзен же громко и удивленно воскликнула:

— Рей! Боже мой, как ты сюда попал?

Хэмилтон в два прыжка очутился внизу и, шутливо заключив Сьюзен в объятия, подбросил ее.

То, что они знали друг друга, не удивило Джину: оба принадлежали к одному и тому же кругу, но все же подобная вольность ее не на шутку шокировала. Тем временем Рей опустил Сьюзен на землю, причем сделал это достаточно бережно. На щеках ее проступил румянец, и Джина почувствовала, как ревность острой иглой кольнула ее в самое сердце. Но тут она услышала из-за спины раздраженный голос Эндрю:

— Что, черт побери, здесь происходит? Отпусти ее, Рей! И когда только ты отучишься от омерзительной привычки хватать руками все, что тебе не принадлежит!

Сьюзен хотела что-то ответить, судя по выражению ее глаз, очень резкое. Но Рей сжал ее руку и, сделав шаг к кузену, сказал с вызовом:

— Эндрю, ты можешь быть одновременно обручен только с одной женщиной. И насколько я в курсе дел, эта счастливица — Джина. Разве не так?

Лицо Эндрю стало красным от ярости, а голос сорвался, когда он заговорил:

— Сьюзен — моя гостья, и я никому не позволю относиться к ней неуважительно. А теперь я хотел бы спросить тебя, Рей: что ты делаешь на моей яхте?

— Как, что я делаю? — улыбнулся тот. — Готовлю суденышко к выходу в море. Ты же сам так распорядился! Или, может быть, передумал?

Эндрю уже не мог говорить. От злости он зашипел, как удав:

— Где же Джек?

— Джек? — совершенно спокойно переспросил Рей, как будто не замечая состояния своего кузена. — Он поранил руку и пошел к врачу промыть и перевязать рану. А поскольку я оказался здесь и был сегодня свободен от других дел, то предложил Джеку его заменить. Итак, мы намерены и дальше тратить время на пустые разговоры или вы все-таки поднимитесь на борт?

— Мы поднимаемся, Рей, — ответила за всех Сьюзен и пошла первой. За ней последовал Эндрю. Джина же остановилась на первой ступеньке и бросила на Рея взгляд, в котором светилось самое восхитительное бешенство.

— Вам помочь, Джина? — как ни в чем не бывало предложил Хэмилтон.

Девушка поняла, что путь к отступлению для нее отрезан. Тем более что Сьюзен с Эндрю уже стояли на палубе и с удивлением смотрели на нее.

— Спасибо, я сама! — наконец произнесла Джина и, не глядя на Рея, поднялась наверх.

Только тогда она смогла поднять на него глаза и попыталась пошутить:

— Предупреждаю, если мы утонем, вас посадят в тюрьму!

Сьюзен и Эндрю ухмыльнулись. Лицо Рея на миг расплылось в улыбке, но затем приняло все то же спокойное и самодовольное выражение. Джине стало ясно, что он отлично понимает ее состояние. Она отвернулась и, отойдя к борту, села в плетеное кресло, стараясь не смотреть в сторону Рея. Ей хотелось ненавидеть этого человека за то, что он делал. Или хотя бы за то, что не желал больше любить ее. Но ничего не получалось — сердце не подчинялось рассудку...

К ней подошла Сьюзен и уселась на соседнее кресло. Джина догадывалась, что предстоит не очень приятный разговор. И не ошиблась.

— Вы были раньше знакомы с Реем? — последовал первый вопрос.

— С Реем? — переспросила Джина, стараясь казаться спокойной.

— Да. Я заметила, как вы все время следите за ним, причем с очень сосредоточенным выражением лица. Как будто он ваш давний знакомый.

Джина пожала плечами.

— Я его увидела впервые лишь позавчера и, признаться, не получила удовольствие от этого знакомства.

— Серьезно? Думаю, вы не совсем верно о нем судите. Конечно, Рей мог вести себя не совсем корректно, но лишь для того, чтобы позлить Эндрю.

Кое-чем решила поинтересоваться и Джина.

— Мне показалось, что он покровительствует вам. Или я ошибаюсь?

На лице Сьюзен появилась мягкая, почти поэтическая улыбка.

— Мы с ним знакомы еще с детства. Рей — очень добрый и благородный человек. С ним можно смело поделиться секретами, обратиться к нему за любой помощью. Он всегда откликнется. Не всякий мужчина способен на такое.

При этом она как бы случайно посмотрела на Эндрю. Джина заметила это и спросила:

— Почему вы не любите его?

— Кого?

— Эндрю.

Сьюзен как-то сразу внутренне сжалась. Улыбка сползла с ее лица.

— Мое отношение к вашему жениху не имеет никакого значения. Главное, чтобы он нравился вам.

— А почему он так резко реагировал, когда Рей, конечно, просто в шутку, обнял вас сейчас у сходен?

— Об этом лучше спросите у него самого. Простите, мне надо спуститься в каюту переодеться. Вы пойдете?

Сьюзен явно давала понять, что не хочет продолжать разговор. Джине и на этот раз не удалось узнать, что все-таки произошло когда-то между ее женихом и этой девушкой...

— Я спущусь через пару минут, — пообещала она.

Подождав, пока голова Сьюзен не скрылась в люке, Джина решительно направилась к рулевой рубке.

Рей стоял у штурвала. Он бросил на девушку жгучий взгляд и чуть слышно произнес:

— Наконец-то мы одни!

Джина ответила ему жестким, полным негодования тоном:

— Когда прекратятся все эти штучки! Ты забыл, что дал мне сутки на размышление? Зачем же устраивать подобный спектакль?

— Затем, чтобы не выпускать из виду свой потенциальный капитал.

— Я не твой капитал, Рей! И даже не потенциальный.

— Ну, это еще как сказать! А сейчас ступай все-таки к своему суженому. Он совсем позеленел.

Рей повернулся к ней спиной и снова взялся за штурвал. Джина смотрела на него, и перед ее глазами проплывали воспоминания совсем недавних дней. Вот точно так же они оба стояли у штурвала яхты. Джина вела корабль, а Рей восхищался ее мастерством. Над головой раскинулось мягкое вечернее небо. За бортом — голубая гладь океана. Вдали тянулись зеленые берега острова. Их души переполняла любовь, а глаза светились счастьем. Казалось, что так будет вечно. И вот сейчас он стоит рядом, обнаженный по пояс, как и тогда. Но она даже не смеет подойти к нему сзади и обнять, как прежде...

Спускаясь по трапу, она встретила Сьюзен. На ней был игривый желтый купальник, прикрытый сверху тонкой пляжной накидкой. И вообще вся она выглядела очень свежей и аппетитной.

— Как вы себя чувствуете, Джина?

— Спасибо, вполне прилично. А Эндрю?

— В каюте и почти при смерти. Говорит, что воскреснет только тогда, когда почувствует под ногами землю. Не понимаю, зачем он вообще поехал?

Этот презрительный тон задел Джину. Она зло посмотрела на Сьюзен и резко ответила:

— Зачем? А затем, чтобы не дать вам рассказать мне лишнего.