Работа для рыжих - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 67

Мне казалось, что я закладывала для показа три очень коротких эпизода, однако Фегора, не замечая или не дав себе труда заметить «выход Риаллы», смотрела в зеркало долго, очень долго. Может быть, по нескольку раз прокручивала одно и то же? Или у меня получился режим замедленной съемки? Не знаю, не знаю. Она все сидела, вперившись в зеркало, когда вернулись Киз и ученица. Только негромкий скрип — звук закрывшейся за девушкой двери — вывел хозяйку дома из подобия транса.

Она ме-э-эдленно моргнула и прошептала:

— Баланс нарушен. Истинно так.

— Вот и Гарнаг сказал: «Магева, спаси Артаксар, он гибнет», — очень к месту процитировал слова бога Фаль, весьма оскорбленный тем, что нас, таких замечательных, сразу не приняли всерьез и не поверили на слово.

Сильфам вообще, как я успела уяснить, чуждо понятие обмана, и малютка до сих пор не мог свыкнуться до конца с реалиями мира людей, подразумевающих такие категории, как «наглое вранье в лицо с честными глазами».

Сейчас он сидел с довольно мрачным видом у ладони Гиза, у самого края зеркального артефакта, вторично созерцая панорамы выжженных земель.

— И вы решили спасать? — удивилась Фегора, задумчиво изучая нашу компанию спасителей. На фанатиков с горящими глазами мы не походили и на великомогучих героев, способных одним плевком свернуть горы, дабы все стало так, чтобы были «лепота и всеобщая благодать», — тоже.

— Нет, — промолвил Киз, вступая в разговор. — Оса обещала попробовать разобраться в ситуации, пока ее держат на Артаксаре личные дела.

— Что вам сулил бог за помощь?

— Договора не заключалось, — снова ответил за всех киллер.

— Я готова нанять вас и заплатить золотом, — помолчав, предложила Фегора, тонкие пальцы ее коснулись висков, словно женщину мучила жестокая мигрень.

— Сколько? И что надо делать? — поставил два ключевых вопроса Киз.

— Пять тысяч тронов, одну авансом. Надо обновить договор королевской фамилии с Артаксаром. Это должно помочь, — столь же коротко ответила артефактчица.

А вот на сей раз краткость — сестра таланта — никого не устроила, хотя цена явно пришлась по вкусу киллерам и одновременно вельми насторожила.

— Подробнее, — потребовали мои телохранители дружным братским дуэтом.

— В древних трудах мастеров Артефа есть упоминания об Изначальном Договоре, заключенном между родоначальником династии и землей Артаксара по благословению божественного, — четко, словно лекцию читала, заговорила Фегора. — Сила страны и сила ее хранителя, восседающего на троне, связаны ритуалом. Камень хранит, дерево собирает, народ отдает и получает — таков Круг Обета. Центр его — владыка земли, он же Хранитель, блюдущий договор. Материальное воплощение Круга Обета — каменные жернова из светлого рикеллита, перетирающие силу земли в ту, что пригодна для создания артефактов, возвращающие ее назад, на Артаксар, и вбирающие излишек. Если узы Изначального Договора ослабли, то круговорот нарушается. И есть лишь один путь — обновление Первородной Клятвы через повторение. Когда сила коронованного владыки коснется камня жернова, равновесие на Артаксаре восстановится.

— Очень все красиво звучит, но немного конкретнее можно? — Я присела к общему столу рядышком с Гизом. — Как я поняла, ты думаешь, все наладится, если король, каким бы выжившим из ума маразматиком и инвалидом он ни был, дотронется до какого-то особого камня, именуемого жернов?

— Такой шанс существует. Хороший шанс. Кровь владык Артаксара сильна, и она помнит обет, даже если потомок не самый достойный, — раздумчиво подтвердила Фегора. — Но не просто дотронется. Касание силы через спящую кровь возможно, если ток живительной влаги изольется на священный жернов.

— Скорее нас казнят за покушение на короля, — трезво-похоронным тоном резюмировал Гиз.

Ему предположения и рассуждения артефактчицы активно не понравились.

— Ладно, давай по пунктам. Где искать жернова? — Прежде чем оповещать женщину, что мы с уголовщиной категорически не связываемся и на мокрое дело не пойдем, я предпочла расставить все точки над «и».

— Один на южной оконечности Артаксара, могу показать на карте, но он не понадобится, достаточно второго — из него сделан трон правителей. Чтобы подтвердить право на договор, коронованному владыке сначала надлежит оросить своей кровью сиденье, затем обар и кабор — три ритуальных символа круга власти.

— А почему бы тебе самой не отправиться в столицу и не дать королю и Собранию Грайолов ценный совет по спасению мира? Нам говорили, артефактчики обладают немалой властью. Неужели тебя послушают менее охотно, чем чужаков? — задался Киз вполне здравым вопросом: «Зачем перекладывать работу на плечи посторонних и в чем подвох?»

Он, между прочим, так и не сел, прохаживался по кухне с независимо-хозяйским видом. То ли следил, как бы чего не вышло, то ли просто ноги разминал, на лошади за день насиделся. Буян вроде служил новому хозяину исправно, но мне казалось, верховая езда — это то, что Киз пусть и умеет, но относится к ней без фанатизма, и целому дню в седле предпочтет более активное времяпрепровождение.

— Я не могу вмешиваться, — с искренним сожалением и какой-то застарелой болью покачала головой Фегора, тонкие пальцы с мозолями в весьма странных местах, полагаю, от причудливых приспособлений для изготовления артефактов, пробежали по столу, как по клавишам молчаливого рояля. — Хотела бы. Но не могу. Моя клятва тоже из древних.

А потом женщина выдвинула из боковины стола паз и начала извлекать и выкладывать перед нами столбики монет. Один за другим, один за другим…

Кажется, это и был обещанный аванс, демонстрацией которого она пыталась склонить нас на свою сторону. Эффект получился эм-м-н, скажем, не совсем такой, на который рассчитывала Фегора.

Деньги меня мало волновали, а вот рисунок, выбитый на аверсе… Я впилась в него неверящим взглядом и мертвым голосом уточнила:

— А что это за картинка на монетке?

— Трон Артаксара, — недоуменно буркнула артефактчица. Мнение об умственных способностях агентуры у нее начало стремительно понижаться.

— И никакое другое сиденье такой формы иметь не может? — на всякий случай, уже слабо веря в возможное совпадение, слабо мяукнула я.

— Сие запрещено. Трон — символ Изначального Договора и залог его нерушимости, — отрезала женщина.

Я закрыла глаза и прошептала:

— Блин, блин, блин…

— Что? — встревожился Гиз.

Подхватился и замерцал перед лицом Фаль, искательно заглядывая в глаза, пытаясь сообразить, почему я так некстати завела речь о продуктах питания.

— Вспомнила, где видела тот стул, — мрачно вздохнула я и ткнула пальцем в изображение трона на монете. — Это он!

К чести моих телохранителей переспрашивать про «где видела» и «какой такой стул» они не стали, сразу поняли, что имеется в виду. Фегора молча продолжала выкладывать столбики, наверное, рассчитывала на переход количества выложенных монет в качество — наше немедленное согласие на подработку — и ждала пояснений. Ладно, раз пошла такая пьянка, режь последний огурец! Потенциальной нанимательнице стоило кое-что узнать, чтобы продолжать конструктивные переговоры.

— От супа из вашей местной приправы-травы у меня было видение, какие раньше случались только после магических обрядов. Истинность прежних проверена опытом. Одно из видений, произошедших от травы, уже помогло избежать беды, — вздохнула я и потом описала красочный эпизод со стулом как средством казни. — Если у вас трон один-разъединый, то его явно используют не по назначению, а если их два, то сотворить из аналога трона в нарушение договора электрический стул… Ну-у, я не знаю, что хуже.

— Все скверно, — впала в мрачную меланхолию артефактчица, даже не поставившая под сомнение правдивость моих глюков и почему-то не переспросившая про электричество. Взяла и поверила разом. — Если на истинный трон воссядет самозванец, чья кровь не скрепляет Изначальный Договор, то таковой, как ты описала, и будет его скорбная кончина. Но использовать трон-поручитель как орудие казни — великий грех! Такое преступление не очистить обычным повторением клятвы истинного владыки. Его кровь, чтобы смыть скверну, должна будет покрыть все части трона, которых касались недостойные.