Работа для рыжих - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 59

ГЛАВА 16

В лесу, или О диковинных созданиях, любви и страданиях

Слабеющее, но все еще эффективное заклятие продолжало поддерживать охранный полог на дороге, так что экскурсия по весеннему лесу получалась совершенно безопасной, как в каком-нибудь сафари-парке, куда пускают даже с детишками.

Заняться в пути было особенно нечем, поэтому я вспомнила о вчерашнем намерении провести важный лингвистический эксперимент.

— Гиз, а ты много языков знаешь? — метнула я вопрос на затравку.

— Восемь, еще на пятнадцати могу объясниться, — невозмутимо, будто это было в порядке вещей, признался киллер.

О единственном английском со словарем (русский ненормативный не в счет) мне оставалось лишь стыдливо промолчать в тряпочку. Достав из сумки блокнот с ручкой, я попросила:

— Гиз, хочу кое-что проверить. Напиши, пожалуйста, несколько слов на любом языке. Или даже несколько предложений на разных.

Мужчина подъехал ближе, принял от меня письменные принадлежности. Пусть он ехал не на волшебной лошади, но сидел в седле настолько привычно, что небось мог и кофейку из полной чашечки попить, ни капли не пролив. Когда блокнот вернулся назад, я жадно вгляделась в ровные четкие буковки, такие одинаковые, как если бы их за столом выписывал каллиграф, и покраснела. Одна под другой семь строчек с разными знаками — одни походили на латиницу, вторые на арабские закорючки, третьи на иероглифы, четвертые и вовсе на орнамент из цветов и листьев — имели одинаковый перевод. Старая как мир фраза, та самая, что не теряет своего значения и не становится пошлой и глупой, сколько бы людей ее ни повторяли, заставила сердце забиться часто-часто. Я осторожно закрыла блокнот, пообещав себе обязательно сохранить его, и прошептала:

— Спасибо.

— Получила, что хотела? — небрежно бросил Киз.

— И даже больше, — ответила я. Встретившись взглядом с Гизом, почувствовала, как тепло становится внутри. Да, знание о великой пользе браслета-змейки, способной на перевод любого текста, как устного, так и письменного, было ценным, но содержание послания моего киллера вовсе не имело цены.

Киз фыркнул, кажется, больше по привычке, и отвернулся. Дэлькор тоже фыркнул и, бьюсь об заклад, даже в той же тональности, словно передразнил киллера. Впрочем, почему «словно», моя высокоинтеллектуальная коняшка была вполне способна на такую хулиганскую выходку. Я благодарно потрепала гриву проказника.

На обед остановились не потому, что очень уж захотелось поесть (после оладий с медом синалек чувство сытости еще не успело смениться настоящим голодом), а потому как попалась подходящая полянка у дороги. Широкая, с ручейком, и только спешившись, я заметила, что полянка еще и специально оборудована, как в хорошем кемпинге. Под низкими ветками широколиственного кустарника были сложены поленница дровишек, несколько тонких кусков коры, все добро прикрывал навес из куска того самого странного яркого листа, каким покрыли крышу на перевалочной станции.

— Интересная штука! — Я не преминула пощупать заинтриговавший меня материал. На ощупь лист был прохладным, хоть и согрелся почти моментально под пальцами, а текстурой напоминал кусок гибкой пластмассы.

— Это и есть лист каллии, — поведал Гиз.

— Откуда дровишки? — тут же полюбопытствовала я.

— Смотритель сложил? — повел киллер плечом, не видя необходимости в уточнении автора поленницы.

Киз, вытаскивавший полешки на растопку, вообще ничего не сказал. Они с Фалем занялись куда более важным, чем болтовня, делом — обедом. Конечно, занялся наш киллер-кулинар, а сильф летал вокруг и жадно созерцал, свинка занималась тем же самым, только не крутилась под ногами так откровенно. В священнодействие повара никто не лез и намеком, потому никого и не прогоняли!

— Нет, я не про нычку топлива, а про каллии, откуда ты знаешь, как они выглядят? — подкинула вопрос Гизу.

— Утром, пока ты спала, мы с Кизом сходили с хозяином на пасеку.

— И до сих пор молчал?! — возмутилась я, подпрыгнув на месте. — Немедленно рассказывай!

Энтузиазм мой осмеян не был, Гиз поведал, и даже в подробностях, об осмотре ПМЖ колибри артаксарского розлива. Заросли каллий у ручья, где стояли ульи (или как там назвать колоды-дома синалек, не синалища же?), были огромны. Цветы к травке-муравке имели лишь очень косвенное отношение. Толстые сочные стебли многолетнего растения, изначально гибкие, быстро деревенели. Листья заматеревшего «цветочка», длинные, ланцетообразные, не опадали при смене сезонов, год от года увеличиваясь в размерах и повышая плотность. Сорванные, они не гнили очень долго, а обработанные воском, и вовсе превращались в почти вечный материал. Прочный, красивый, таким и крышу дома покрыть не грех. Вот только росли каллии лишь в чаще Ксария, и то не на любом месте, потому широкого распространения шифер из листьев каллий не получил. Нашему знакомцу-пасечнику очень повезло обнаружить цветы и подыскать благоприятное для новой колонии местечко. Размер и обилие цветков глубокого фиолетового цвета в форме колокольчиков зависели от возраста материнского растения. Но одно было очевидно: чем старше заросли каллий, тем они медоноснее и, соответственно, больше синалек способны прокормить.

— Запах у них странный, — отвлекшись от пристальной слежки за кулинарными подвигами Киза, вставил Фаль.

— Странный? — переспросила я, ожидая уточнения.

— Издалека ничем не пахнет, а если поближе подлетишь, то так сладко, что лепесточки скушать хочется, — чуть смущенно пояснил сильф и досадливо буркнул, высунув кончик язычка: — Только он горько-кислый!

— Какое умное растение, растет не везде, пахнет осторожно, чтобы никто, кроме синалек, не польстился и не выдрал с корнями, — рассудила я, устраиваясь на сухом стволе поваленного дерева, уложенном неизвестными благодетелями прямо посреди поляны. — Если в дороге увидим, вы мне хоть пальцем в него ткните, а то оно, может, еще и маскируется. Так и уеду из Ксария, не повидав уникальной достопримечательности растительного сообщества!

— Я покажу! Покажу! — тут же напыжился Фаль и так застрекотал крылышками, что стало понятно: расшибется в лепешку, прочешет на крыльях и на пузе все окрестности вдоль дороги, а отыщет мне фиолетовый эндемик. И вообще, чем сильф хуже синалек? Какие-то крохотные птахи цветочки находят, значит, у существа более одаренного интеллектом тоже должно получиться, даже без наличия путеводных инстинктов.

— Бесстрашные и любопытные птахи эти синальки, людей совсем не боятся, чуть ли не в рот лезут, — отметил Гиз, наполнявший у ручья котел водой.

Киз занялся своей шедевральной шинковкой корнеплодов и копченого мяса, а я приготовилась вызвать руну огня для подогрева воды. Опытным путем уже было установлено, что руна, помещенная в жидкость, требующую нагрева, справляется со своей задачей превосходно, нагревая в первую очередь именно жидкость и лишь во вторую очередь емкость, в которой оная находится. Конечно, контролировать интенсивность нагрева все равно стоило тщательно, а то и жидкость не нагреется, а выкипит, и емкость расплавится. Вот интересно, убьет меня в состоянии аффекта Киз, если я котелок, доставшийся в наследство от Кейра, уничтожу, или нет? Я мысленно хихикнула, представив разъяренного киллера с ножом в одной руке и местной картофелиной в другой. Такой вот хозяйствующий убивец выглядел совсем не страшным, а мило-домашним и… вдохновенным. Да, именно вдохновенным. Кейр любил и умел готовить, но Киз, Киз творил. Наверное, кулинария стала для него чем-то вроде сублимации нереализованных творческих и мирных талантов, которым не место в Тэдра Номус.

Запахи, витавшие над клокотавшим в котелке густым варевом, заставили меня шумно сглотнуть слюну. Умопомрачительно и совершенно не похоже на то, что он готовил раньше. У Киза каждый раз получалось нечто эксклюзивно-фирменное!

Честное слово, так и растолстеть недолго! Вот раскормит меня киллер так, что перестану в эльфо-миданское шмотье влезать, и будет много-много хорошего человека, нуждающегося в обновках! Я мысленно хихикнула. На самом-то деле никогда вопросом лишнего веса не заморачивалась. Ну пускай наберется килограмм-другой, да как наберется, так и уйдет, я же не на диване валяюсь. При том подвижном образе жизни, что выпал мне благодаря судьбе или прихоти Сил, набрать лишний вес очень затруднительно. Я столько слопать буду не в состоянии, а значит, могу не переживать и есть в свое удовольствие. Благо на этот раз пророческих травок в еду никто не бросал. Иных приправ и так хватало!