Работа для рыжих - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 121

Гитара и флейта взметнулись торжествующим крещендо. Жемчужная дымка решительно вытолкнула наши конечности из алтарного плена.

Н-да, это жу-жу-жу было неспроста. На чесавшемся пальце у меня красовалось кольцо из двух металлов: серебра и вставленного в него золота с изящной косой насечкой. Оправой серо-голубому, как глаза Гиза, камешку служили две ладошки.

Я стрельнула глазами на правую ладонь мм… мужа? Эй, а у него на пальцах не было ничегошеньки! Он сжимал правой ладонью левое запястье, и взгляд являл вместилище мировых скорбей. Болью его можно было убить! Он был бледен, как Пьеро, когда горько прошептал:

— Не получилось.

— Славься любовь! — взвился с макушки Дэлькора сильф, обдавая всю честную компанию очередным фейерверком цветной пыльцы, и счастливо засмеялся: — Оса, я так рад за вас!

— Сердца в едином ритме биться будут отныне! — прочувствованно провозгласили Силы. Обладай они телом, сейчас бы смахивали слезу умиления.

Даже Дэль как-то помягчел проказливой физиономией. А вот Гиз, напротив, закаменел так, что мне ясно послышалась поступь смерти. Он решил, что Силы издеваются.

— Зачем лгать? На Ксении нет брачного браслета! — Гиз буквально выплюнул слова. — Брак не заключен!

— А что такое брачный браслет? — отвлекая его от смертоносного настроения, уточнила я, начиная кое-что подозревать.

— Вот, — мой киллер подернул рукав рубахи и показал точную копию моего кольца, только металлы там поменялись местами, и камешек в оправе отливал зеленью.

— Ага, — расплылась я в улыбке. — Что ж, как вся жизнь кувырком идет, так и замуж я без прикола выйти не могла. Неправильно это было бы! А теперь прекрати прикидывать, каким образом ликвидировать Силы (где-то на периферии восприятия кто-то испуганно ойкнул), и поцелуй жену. Да, жену, жену! Тебе брачный браслет надели, как положено по обычаям твоей родины, а мне обручальное кольцо, как принято на Земле. Вот! — Я ткнула под нос новоиспеченному супругу палец с украшением.

— Мы же как лучше хотели, — повинились проштрафившиеся Силы Любви, но их уже никто не слушал. Во всяком случае, мы с Гизом точно, потому как были заняты куда более важным делом — целовались!!!

Я чувствовала силу в наших с Гизом украшениях, которые сами по себе являлись не только символами замужества, но и аналогом паспорта со штампом на нужной страничке. Вон ожерелье Феагорианы сколько в шкатулке провалялось, а все равно было понятно, что оно брачное, и узы супружества от времени пребывания украшения в отрыве от шеи носительницы не развалились.

В общем и целом даже после поцелуя я почему-то ждала продолжения банкета. Наверное, слишком глубоко въелось в мозг вбитое в детстве правило: ни одна официальная процедура быстро не заканчивается. Не знаю уж, где и как на благо Тэдра Номус воспитывался Гиз, но, кажется, он тоже несколько растерялся после обраслечивания, скрепленного лобзанием. Держал мою руку с колечком в своей руке, улыбался чуточку растерянно и недоверчиво и чего-то ждал.

До владельцев заведения довольно быстро дошло наше замешательство и его причины. Нас (как Гиза, не знаю, а меня точно) мягко подтолкнули в место пониже спины по направлению к выходу из храма.

— И все? — запоздало удивилась я.

Всепроникающий смех, обнимающий легкой и теплой шубкой, был ответом. Каким-то образом стало понятно: в храм Любви входят лишь те, кто не только желает связать свои судьбы, но чей выбор верен, кто никогда по-настоящему не пожалеет о своем решении, те, кто любит. И таким нет нужды в глупых играх в вопросы-ответы, в последних проверках на прочность, в дурацких бумажках. Свидетели же были званы в храм лишь потому, что Силы сочли невежливым оставлять за порогом двоих друзей, прибывших с нами и искренне озабоченных нашим счастьем. А кратким был ритуал оттого, что ни я, ни Гиз не желали другого.

Я залилась смехом, чувствуя, как тело наполняется ощущением счастья. Гиз тоже засмеялся, подхватил меня на руки и снова жарко поцеловал. Так, целуя, от чего голова кружилась, как карусель с позванивающими цепочками, он и зашагал к выходу из храма Любви на дорогу. Нашу общую дорогу жизни.

Дэлькор и Фаль, выкрикивая поздравления, с гиканьем устремились за нами, и краем уха я услыхала, как голос эльфийского проказника перешел в веселое ржание и стук копыт.

«А вы еще волновались, что Служительницы размножаются плохо!!! — похохатывал кто-то в голове. — Вон работает на загляденье — раз! Печать приняла, теперь защиту имеет — два! Сильфа-подручного в полную силу ухитрилась ввести через магическую подпитку и божественный нектар — три! Да еще спутника подходящего меньше чем за год сыскала — четыре! Разве ж не замечательно?»

«Да, Связист, замечательно!» — знакомый «голос», те самые мои незримые «работодатели», умиротворенно вздохнул, как кот Матроскин, которому положили на язык бутерброд колбасой вниз.