Работа для рыжих - Фирсанова Юлия Алексеевна - Страница 104

Жеребцы шли почти бок о бок, и я могла, не выворачивая шею штопором, спокойно разглядывать мужчину. Сосредоточенное и самоуглубленное внимание вкупе с предельной собранностью, какой-то слишком глубокой, чтобы она была следствием нескольких дней, полных приключений на Артаксаре, отчетливо читались в Кизе. А может быть, читались лишь мною, ведь после энергетической мясорубки, очистившей трон, мы стали слишком близки, чтобы смотреть и не видеть настоящего, скрытого за повседневной маской.

Я смотрела и видела: свежекоронованный король настроен на битву за свою страну. Эта сторона медали радовала, огорчала другая — после битвы он ничего для себя не планировал, или… я помешкала, подбирая более подходящее сравнение… запрещал планировать. Как будто дальше жизнь заканчивалась, даже если формально и продолжалась. С такой постановкой вопроса я категорически не соглашалась, впрочем, влезать в спор и делить шкуру неубитого медведя не спешила. Будем решать проблемы по мере их поступления.

Вот как раз сейчас подступала одна — очень причудливой конфигурации. Или она вовсе не подпадала в категорию проблем и должна была рассматриваться под вывеской оригинального зрелища? Мгновенно разобраться я не смогла, поэтому придержала коня. Повод почти не натягивала. Дэлькору было достаточно невысказанного желания.

Впереди и чуть справа двигалось нечто крупное, со среднего индийского слона (они помельче африканских), но совершенно не слоновьих очертаний и окраски. Больше всего создание походило на гигантского ската. Та же завораживающая плавность движений, колыхание тела, близкое к полету, и странный желтовато-серый цвет грязного речного песка. Создание то двигалось вплотную к земле, то чуть приподнималось, игнорируя законы гравитации с такой беспечностью, будто они являлись не чем-то обязательным для соблюдения, а лишь пустяшной рекомендацией для галочки на полях.

— Красиво, — оценила я грациозное парение «ската».

— Он может быть опасен, — нахмурился Киз, хоть и не стал отрицать эстетической составляющей.

— Кто? — напружинился Гиз.

Он смотрел в ту же сторону, что и мы с его братом, но ничего не видел до тех пор, пока не слазил в карман за палочкой-выручалочкой, играющей роль очков инфракрасного спектра для магических объектов и субъектов.

Стоило киллеру поднести щепку к глазам, как он тихонько ругнулся, подтверждая гипотезу о нематериальности или частичной материальности «ската». Однако никакой практической пользы осознание магической природы зверька не принесло. Я по-прежнему не могла понять, опасен он или нет, а внутреннее чутье на неприятности хранило глубокомысленное молчание.

Не сказала бы, что у меня безупречно развита интуиция, но крупные проблемы я обыкновенно предощущала еще в бытность свою обычной студенткой. Иной раз даже угадывала, с какой стороны прилетит белая полярная лисичка, и успевала подстелить соломки. Лекции там почитать перед семинаром, обернувшимся по прихоти преподавателя внеплановым зачетом, доклад заранее подготовить или приналечь именно на те билетики, по которым спрашивать будут на экзамене.

Был даже случай и вовсе феерический в своей неординарности. Перед одним сложнейшим экзаменом, на котором, по легендам, бродившим среди студентов, никогда и никому не ставили «отлично», я никак не могла заставить себя сделать что-то большее, чем банально пару раз прочитать материал. Вот хоть убей, беспечное настроение не прогоняли никакие страшилки! Да что страшилки, даже первые три двойки у одногруппников никак не поколебали моего наглого пофигизма. Все валерьянку горстями глотали, а я тетрадочку в уголке перед аудиторией лениво листала. И ведь действительно, сказочно повезло! Неумолимый препод, выглянувший на шум, дабы приструнить зарвавшихся студиозов, неожиданно задал вопрос и хитро объявил: «Кто ответит, тому отлично за экзамен автоматом ставлю!» Все замерли в состоянии экстренного торможения извилин, а я возьми да брякни ответ. Так пятерку и получила. Посмотреть на мою зачетку весь факультет ходил. Вошла в анналы студенческого фольклора! С той поры доверия к интуиции у меня прибавилось.

Ну это я отвлеклась от темы. Итак, странное скатоподобное создание скользило курсом, почти параллельным нашему пути, и доскользилось до точки, с которой просматривалось не только его движение, но и местность под планирующим телом. Там действительно было на что посмотреть. Золотые и черные жгуты силы прямо под «скатом» начинали мелко пульсировать и выгибаться, будто дрожали от предвкушения. «Крылья-плавники» ласково обхватывали их и почти тут же отпускали. А за животным оставались лишь золотые, расправленные и уже не скрученные столь туго, как раньше, потоки, черные же светлели до серого, истончались или вовсе исчезали.

Ничего себе, скат сухопутный, подвид энергетический! Волки — санитары леса, скаты — санитары Артаксара! Он же делает именно то, ради чего, собственно, мы и притащились на жернов — чистит его! Вот только вряд ли на плато водились тучные стада подобных созданий, а посему они физически не могли чистить его быстрее, чем искаженная магия — плод работы черных артефакторов и многолетнего осквернения аров. Темп передвижения ската был примерно равен скорости спокойно идущего человека. По сравнению с масштабами жернова до обидного мало.

Ко всему прочему существовала еще одна объективная проблема: чудо-зверушка доплыла до одной из трещин в теле плато, избороздивших камень, как морщины лицо старика, и свернула. Не смогла преодолеть незначительное (ребенок перепрыгнет играючи!) препятствие. То ли «скат» не был приспособлен к перемещениям по пересеченной местности, то ли необходимость преодоления разрывов в камне вызывала у «санитара» дискомфорт, но через трещину он не полез.

Я еще вспомнила старый аттракцион в парке времен моего раннего детства: автодром. Там машинки двигались точно по проложенным на полу линиям с электрическим током, антенной касаясь потолка, а если из-за резкого движения неопытного водителя соскакивали с проложенного маршрута, беспомощно застывали, к вящему разочарованию увлекшейся ребятни. Вот именно так притормозил скат у трещины, прежде чем скорректировал траекторию движения.

Мы, хомо сапиенс, последовать примеру экзотического зверька не могли. Потоки силы и чутье Киза, как выяснилось при быстрой поверке компаса ощущений, вели четко через трещину. Скат, совершенно игнорировавший нас ввиду пищевой непригодности, пролевитировал мимо и далее, даже крылышком на прощанье не помахал. Кони приблизились к неглубокой, в половину человеческого роста, сужающейся книзу до узости мышиного лаза трещине.

— Почему он ее не пересек? — задался вслух вопросом наш коронованный киллер. — Ловушка?

Гиз легко соскользнул с коня, взмахом руки попросив меня обождать, подобрал с земли пару мелких камешков. Один, с грецкий орех, швырнул вниз, второй, с кулак, перекинул на другую сторону от трещины. Не считая шороха, стука и прочих стандартных звуков, рожденных падением предметов на твердую неровную поверхность, иной реакции не последовало.

— Проверено, мин нет? — улыбнулась я подстраховывающему меня мужчине.

Судя по общей настороженности и едва заметной морщинке в уголках прищуренных глаз, Гиз превосходно знал, что такое мины, а вот насчет их отсутствия полной уверенности не испытывал. Логично! Если местный обитатель неантропоморфной наружности облетает трещины стороной, то и нам, человекам, переть на рожон без оглядки не следует.

Уверенности в том, что через несколько десятков метров дырка сомкнется, давая нам возможность спокойно возобновить движение, нет. Да и слабо верится в уникальность нарушающей целостность каменного плато расщелины. Если руководствоваться указаниями моих видений хоть на четверть, трещин тут пруд пруди, и чем ближе к центру жернова, тем будет больше. Значит, надо для начала определиться: двигаемся напрямик, изучив аномалию, сейчас же, или откладываем вопрос, попытавшись обойти препятствие.