Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 582

– Помогите нам, великие боги, – пролепетал мокрый, как мышь, верховный жрец.

– Уверяю вас, мудрец! Говорят, эти эликсиры подстегивают все чувства, и раз попробовав их, человек уже не мог без зелья получать удовольствия ни от вкусной еды, ни от вина, ни даже от любви! Еще я слышал, что они подкупали младших жрецов и проводили свои действа в священных гробницах!

– Я ничего об этом не знаю! – вскричал Сетиер.

– Конечно, мудрец, – легко согласился Гнешаат и всетаки взял яблоко. С хрустом откусив кусок, он проговорил с набитым ртом. – Только ходят слухи, что зелье присылали из Абидоса.

– Не может быть! – твердо заявил хозяин дома.

– И золото на их кровавые забавы тоже, – прожевав, добавил гость. – Ведь никто из них не брал ничего у родителей, а такие пиры стоят очень дорого. Приходилось нанимать загородные дома, покупать дорогие вина и яства, платить стражникам, чтобы те не замечали исчезновения жителей, и людям, прятавшим трупы.

– Уверяю вас, никто в Абидосе не имеет к этому никакого отношения! – запротестовал верховный жрец.

– Конечно, мудрец, – вновь не стал спорить младший писец Собрания мудрых. – И чтобы это доказать, великий визирь решил послать в ваш город верховного жреца храма Птаха господина Джедефмоота с приказом во всем разобраться. Завтра он будет здесь. С ним прибудет и новый первый пророк храма Сета, назначенный волей живого бога.

– Кто же это? – прошептал побелевшими губами Сетиер.

– Ваш земляк, мудрец, – собеседник положил огрызок на стол. – Небраа, бывший младший писец.

Верховный жрец надменно вскинул подбородок.

– Что это значит, господин Гнешаат? Как можно назначить на столь высокий пост беглого преступника, обвиненного в колдовстве?

– На все воля живого бога, – развел руками гость. – Наверное, он разобрался в этом деле и выяснил, что Небраа грязно оклеветали.

Хозяин смотрел на его круглое лицо, черты которого расплывались в наступивших сумерках. Злые слезы отчаяния закипали в глазах, но верховный жрец молчал, стиснув зубы.

– Я опередил Джедефмоота на один день по приказу Собрания мудрых, – непривычно сухо заговорил Гнешаат после продолжительного молчания. – Они не хотят лишнего волнения в народе и нового унижения великого Сета. Вы и так сделали все, что только можно, чтобы запачкать его светлое имя. Но у вас есть возможность хотя бы частично исправить нанесенный вред.

– Как? – встрепенулся Сетиер, хватаясь за соломинку.

– Вы должны умереть, – деловито пояснил собеседник. – В этом случае вас похоронят со всеми почестями, и ваши родные будут пользоваться почетом и уважением, как семья бывшего верховного жреца.

Хозяин дома нервно сглотнул.

– Если откажетесь, будет разбирательство, – пожал плечами младший писец Собрания мудрых. – Оскверненный храм закроют, вас казнят, а семью ждет ссылка в оазис Виткул. На всех ваших потомках навсегда останется пятно, и никому из них никогда не стать даже десятником в самом занюханном гарнизоне! Решайте!

Верховный жрец смотрел на гостя пустыми глазами. Тот вновь принялся за фрукты.

– Чудесные у вас дыни, мудрец! В столице таких не найдешь. Достойны стола самого Келлномарха, жизнь, здоровье, сила.

– Чем вы докажете, что действуете от имени Собрания мудрых?

Гнешаат снял медальон и, повернув тыльной стороной, показал нефритовый кружок. Сетиер почти вырвал его из рук и, поднеся к светильнику, увидел искусно вырезанного жука, символ Хафра бога создателя человечества.

– Не пытайтесь скрыться, – предупредил гость. – Это не дает никаких прав!

– Я знаю! – огрызнулся Сетиер, шаркающей походкой возвращаясь за стол. – Сколько у меня времени?

– Нисколько, – покачал головой собеседник, надевая амулет. – Или вы соглашаетесь сейчас, или ждёте Джедефмоота.

– Я согласен! – глухо проговорил верховный жрец. – А сейчас уйди, оставь меня!

– Нет, мудрец, – покачал головой Гнешаат. – Вы тут же выпьете яд.

– Что?! – вскричал хозяин.

– Не пугайте домашних, – поморщился гость. – Вы выпьете бокал вина, пойдете спать и не проснетесь. Легкая, чудная смерть! Мечта для многих.

Он поднял глаза к небу.

– Давай свою отраву, мерзавец!

Не обращая внимания на грубость хозяина, гость сам налил вина, снял с пальца массивный перстень, кончиком ножа поддел печатку и высыпал в кубок несколько черных крупинок. Помешал ложкой и протянул Сетиеру.

Тот одним глотком выпил и швырнул бокал об стену. В дверях обеденного зала появились встревоженные слуги.

– Пошли вон!

Младший писец Собрания мудрых потянулся.

– Пора и отдохнуть. Мне завтра очень рано вставать. Я думаю, мудрец, у нас получился очень интересный и содержательный разговор.

Глава VII. Встречи радостные и не очень

– Это не совсем то возвращение, которое я выбрал бы, – ответил Гимли.

Дж. Д. Толкин

Властелин колец

Служанки два дня приводили в порядок дом и сад после отъезда семейства главного инспектора в свою усадьбу. Мерисид не уставала благодарить богов, что столь знатные люди, как брат сепаха, приезжают в Абидос так редко.

В суматохе сборов девушки умудрились своровать большую миску изюма и полмешка муки тонкого помола, после чего несколько дней ели чудесные булочки.

Карахафр торопил служанок с уборкой, но, видя, что у тех просто не хватает сил, прислал в помощь своего слугу, прыщавого тощего подростка, пускавшего слюни попеременно то на Мерисид, то на Самхию. Раздраженные девушки выгнали его в сад, помогать привратнику ремонтировать водоем, у которого слуги Раату умудрились обрушить одну из стенок. А сама старшая служанка отправилась в бывшую усадьбу Тусета.

Строители уже приступили к работе. Их старший, то и дело прикладываясь к кувшину с пивом, с удовольствием рассказал молодой привлекательной женщине о прошедшем празднике.

Мерисид, все торжества проторчавшая в усадьбе, с жадным вниманием слушала рассказ, не отказавшись от предложенного пива. Какая жалость, что она пропустила такое замечательное зрелище! Хор певиц, драгоценные носилки, шествие лучших людей в богатых одеждах и украшениях! Жертвоприношения, выступление борцов и гимнасток.

– Вино и пиво лилось рекой, – с радостью вспоминал строитель. – Господин Сетиер очень добрый и щедрый человек, говорят, он отдал половину своих богатств, чтобы достойно угостить горожан! Трех быков сварили для угощения гостей, и это не считая гусей, уток и самой разнообразной рыбы. С таким верховным жрецом дела в храме пойдут замечательно!

Мерисид, знавшая бывшего первого пророка гораздо лучше, презрительно скривилась и недоверчиво хмыкнула:

– После такой выпивки, наверное, все передрались?

– Нет, это же праздник под покровительством самого великого Сета! – энергично запротестовал собеседник. – Так, морды коегде побили друг дружке. Да помощник старшего писца сепаха сломал ногу сыну гончара Бэсмоса, которого застал в саду со своей дочерью.

Бывшая танцовщица чуть улыбнулась уголками губ.

– И еще, я слышал, один мождей пропал. До сих пор найти не могут. Может, пьяный в Лаум свалился и попался крокодилу?

– Кто? – насторожилась Мерисид.

– Аататам, кажется, – подумав, ответил строитель. – У него дом за храмом Себера, у реки. Знаешь такого?

– Встречались, – кивнула старшая служанка и стала собираться домой.

Где её ждала еще одна новость. Соседская служанка рассказала Самхии, что неизвестный даритель оставил в храме Анук четыре дебена золота! Старая жрица, уже объявившая это чудом, собирается провести в здании ремонт и взять себе помощницу.

Бывшая танцовщица почемуто подумала, что все эти события както связаны с Алексом, о котором, к счастью, ничего не было слышно. Подтверждение своей догадке она получила через несколько дней, когда в гости заявился помощник старшего писца Дома людей. Карахафр притащил кувшин плохонького вина и радостную новость о своем скором повышении.