Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 572

Уставшему Алексу совсем не хотелось спорить.

– Иди, пока прошу!

Тулаум прихватил одеяло и отправился за решетку. Александр привязал жерди, не забыв поставить на них медные стаканчики.

От звона которых и проснулся! Оглушенный усталостью мозг еще не сообразил, а тело уже слетело с постели. И вовремя! В то место, где только что отдыхала его драгоценная тушка, ударил тяжелый бронзовый топор!

Юноша перекатился под кроватью и ударил неистового евнуха под колено. Тот рухнул, глухо ударившись затылком, и попробовал отползти, но Алекс ухватил его за лодыжку.

– Куда?

Тулаум, лягнув, вырвался и исчез в темноте. Александр поднялся, нашарил на кровати меч и шагнул к огню. Откудато прилетел вонючий горшок, от которого парень еле успел увернуться.

Он нашарил возвышение очага, расшевелил мечом погасшие угли и бросил на них пучок сухой травы. Едва она вспыхнула, юноша отступил в темноту. Глаза обшарили весь подвал, но мерзкий кастрат гдето прятался. Алекс подобрал с пола крышку от корзины и бросил её в огонь. Пламя радостно взмыло вверх, чернота в углах сжалась. Вот только Тулаума все равно нигде не видно. Надо искать паршивца. Подумав, парень положил меч на пол и взял со стола кинжал, рассудив, что им удобнее орудовать в тесноте подвала. Он зажег светильник и шагнул к клетке.

"Вот умная сволочь! – подумал Александр, с невольным уважением разглядывая перерезанные жерди. – Ну, как этот мерин все придумал!"

Пленник аккуратно отделил кусочки коры и резал дерево, а утром приклеивал кору на место с помощью мокрой глины.

Послышался шорох, Алекс на всякий случай нырнул в сторону и, бросившись вперед, заглянул за дальнюю колонну. Раздался грохот. Откинув крышку большого сундука, Тулаум выскочил из него и бросился к выходу.

Юноша подкинул нож, перехватил его за лезвие и с силой метнул вслед. Келлуанин тонко завизжал и рухнул на пол. Кинжал попал ему чуть ниже правой лопатки. Но так как Александр его давно не точил и использовал скорее как рабочий инструмент, то глубоко в тело он не вошел. Изгибаясь и непрерывно вопя, Тулаум бестолково метался, пытаясь извлечь нож. Юноша быстро подошел, выдернул его и вонзил под левую лопатку.

– Я, в самом деле, хотел тебя отпустить, – проговорил он, глядя в стекленевшие глаза.

Парень отпустил дрожащее тело, вытер клинок о юбку мертвеца и вернулся к кровати.

Топор на длинной рукояти пробил тонкие планки, намертво застряв между них, так что Алексу пришлось повозиться, прежде чем он извлек широкое бронзовое лезвие с заостренными, как у секиры, концами.

– Где же он эту дуру прятал? – пробормотал юноша, мельком глянув на распростертое тело. – И кровать испортил, козел!

Спать в одной комнате с трупом не хотелось. Александр открыл люк и мельком глянул на небо. До рассвета еще далеко. Если вытащить тело сейчас, набежит полно падальщиков, которые могут задержаться надолго.

Чтобы хоть както избавиться от присутствия мертвеца, юноша втащил его в проход. После чего бросил на кровать сорванную со стены циновку, чтобы прикрыть дыру, и попробовал немного поспать, усмиряя выброшенный в кровь адреналин.

Коекак заставив себя заснуть, он проснулся сразу же, как только солнечные лучи проникли в подвал сквозь щели в потолке. Умывшись и позавтракав, стал готовиться к походу.

Разложив на столе десять стрел и прикрыв рот мокрой тряпкой, Алекс нацедил в серебряный стаканчик зелья из пузырька со знаком скорпиона. И стал один за другим опускать наконечники в яд. Вынимал, укладывал сушить и снова опускал. И так три раза. После чего убрал стрелы в кувшин с отбитым горлышком.

Придирчиво осмотрев корзины, выбрал поновее и сложил в неё самое необходимое: оружие, сумку, фляжку с вином, лепешки, веревки, ножи, подумав, сунул туда и секиру. Тяжеловато получилось, но все самое нужное.

Прежде чем покинуть подвал, Александр по русскому обычаю присел на дорожку. Подумав, он решил не вытаскивать окоченевшего евнуха. Не хотелось тратить ни времени, ни сил. Пусть подвал будет ему гробницей.

Опираясь на посох, юноша нес тяжелую корзину по пустынным холмам, стараясь морально подготовить себя к предстоящей схватке. "Девять стражей, трое слуг, сам Наставник и его то ли слуга, то ли помощник. Четырнадцать и все на меня одного." Но тут же вспомнились слова когото из великих: "Врагов не считают, их бьют!"

Накручивая себя таким образом, Алекс неторопливо добрался до знакомых акаций. Увы, место оказалось занято. В жалкой тени колючих кустов лежал небольшой лев с короткой, песочного цвета гривой.

– Ну, ни чего себе! – парень в раздражении плюнул. – И что теперь, на тебя драгоценный продукт переводить, кошакпереросток?

Несмотря на расстояние, хищник услышал его слова, негромко рыкнув. Александр снял с плеч корзину, достал лук, взял отравленную стрелу.

– Шел бы ты отсюда, – душевно попросил юноша. – Ну, пожалуйста.

Зверь повернулся и неторопливо, с достоинством удалился.

– Добрым словом и луком с отравленной стрелой всегда добьешься больше, чем просто добрым словом, – проводил его философским рассуждением Алекс.

Выждав минут пятнадцать, он разложил одеяло и стал готовиться к принятию допинга. Прежде, чем налить в медный стаканчик вина, юноша зачемто протер его пучком травы. Теперь десять капель из флакона, помеченного символом паука.

– Ну, Асиона! – Александр вздел руку к небу. – "На здровье", как говорят американцы в фильмах про русских.

Не очень хорошее красное вино после смешивания с зельем Энохсета приобрело какойто странный лекарственный привкус. Вытерев губы, юноша стал ждать, что будет дальше.

Какоето время ничего не происходило, но вдруг по телу прошла легкая дрожь. Мышцы напряглись и тут же расслабились, на лбу выступил пот. И все! Ничего не изменилось! Так же светило солнце, перевалив за полдень, жужжали насекомые, гдето ползла змея, шурша чешуйчатым брюхом о песок.

Алекс оглянулся и с трудом разглядел в двадцати шагах среди бурьяна пробирающегося по своим делам пресмыкающегося. Поднимаясь, он почувствовал странное спокойствие и уверенность в своих силах. Какоето внутреннее чувство подсказывало, что двигаться надо плавно и не торопясь. Юноша вытащил из корзины секиру и, взмахнув, перерубил толстый сук. Удовлетворенный испытанием, привязал к ней веревку и забросил за спину. Кувшин с отравленными стрелами повесил через левое плечо, мешочек с обычными – через правое. Меч сунул за пояс, браслеты с кинжалами одел на руки, а лук зажал в кулаке и зашагал по дороге!

Взойдя на холм, Александр остановился. Гдето здесь должен прятаться первый стражник. Он услышал тяжелое дыхание и звук осыпавшейся земли, прежде чем высокий хмурый келлуанин со взглядом обкурившегося наркомана выбрался из своей ямы. Отравленная стрела уже лежала на тетиве, пальцы разжались.

Страж не успел и рта раскрыть, как бронзовый наконечник глубоко застрял у него в груди. С десяти шагов юноша еще ни разу не промахивался.

"Минус один", – бесстрастно щелкнуло в голове.

Если Друг прав, и за дорогой присматривают с крыши храма, это должно всполошить охрану. "Пусть идут", – усмехнулся он про себя.

Дорога спускалась мимо какихто развалин, в которых, явно, ктото прятался. Алекс немного постоял, но стражник скромничал и не спешил покидать свой тайник. Не желая оставлять в тылу живую силу противника, парень тихонько обошел руины и сразу заметил притаившегося за остатком стены воина. Поняв, что его нашли, тот с неожиданной для такого задохлика силой метнул копье.

Александр без труда уклонился и выстрелил. Отравленная стрела вошла в живот, но стража это не остановило. Подняв с земли обломок он бросился на юношу, истошно вереща. Тот вытащил еще одну стрелу, он она не понадобилась. Сделав три шага, келлуанин упал и скрючился от боли.

Обойдя еще шевелившееся тело, Алекс вернулся на дорогу. От развалин до кладбища оставалось не более километра. Охранники имели достаточно времени, чтобы подготовиться к встрече с сумасшедшим, рискнувшим в одиночку напасть на обитель Наставника червей. Но никто не бежал навстречу, издавая воинственные крики и потрясая оружием.