Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 565

– Я помогал ему в опытах, калечил и убивал людей. Смешивал зелья, готовил лекарства и яды. Я не понимал, что делаю, послушно выполняя любое желание Повелителя. Он даже доверял мне встречать караваны с едой, когда отсутствовал Убисту. Мне нравилась моя жизнь, и я думал, что так будет всегда.

Он прищурился и долго смотрел на замершую в нетерпении Анукрис.

– Вот только ко мне стала возвращаться память. Вначале это были просто яркие картинки. Высокие дома, улицы мощенные камнем и море! Его шум и даже запах! Потом я вспомнил маму и свое имя.

Якуануб опять вытер заслезившиеся глаза.

– Когда я узнал, что ты жила в Нидосе, то очень обрадовался. Я совсем забыл, какой это большой город…

По дряблым щекам искалеченного мужчины потекли слезы.

– Ты пробовал бежать? – поинтересовалась пленница.

– Отсюда только один выход, – покачал он головой. – Его стерегут стражи, и никто, кроме Убисту, не может выйти без разрешения Повелителя.

– Но ты же сам говорил, что выходил встречать караваны?! – забывшись, едва не закричала Анукрис.

– Это было давно, – покачал головой евнух. – Да и куда бежать? В Абидос? Но там у него влиятельные друзья. Его считают уважаемым жрецом Сета и лучшим лекарем в городе.

– Так это Пуатхотеп! – догадалась девушка. За всеми своими несчастьями у неё просто вылетело из головы, что на старинном кладбище Сета совершенно официально живут несколько жрецов и охранников. Эти люди всеми забыты, и в обычной жизни о них почти не вспоминают.

– Теперь ты понимаешь, почему мне некуда идти? – както особенно безнадежно спросил помощник Повелителя.

– Тогда почему ты так обрадовался, когда я очнулась? – нахмурилась Анукрис.

– Не знаю, – растерянно пожал плечами лекарь. – Я думал, что боги пошлют мне избавление. Может, тебя будут искать?

Тут настал черед плакать пленнице.

– Я никому не нужна! – процедила она сквозь стиснутые зубы. – Муж пропал, господин мертв. А тот, на кого я надеялась больше всего, бросил меня и погиб!

Якуануб сел рядом, обнял её за плечи, и молодая женщина заплакала навзрыд, уткнувшись лицом в жесткую ткань куртки, пахнущую дымом, кровью и еще чемто едким. Снаружи стемнело, и за прутьями решетки стали видны первые звезды.

– Помоги мне бежать?! – с отчаянной, безумной надеждой в голосе попросила Анукрис, когда поток слез немного размягчил жесткую корку отчаянья.

– Как?!

– Не знаю! Убей Пуатхотепа!

– Что ты! – собеседник прижал её голову к своей груди. – Молчи! Как я смогу это сделать? Раномин и стражи порвут нас на куски!

– Тогда расскажи хотя бы, что меня ждет?

Помощник Повелителя заколебался.

– Пожалуйста!

– Не могу.

– Но почему? – девушка отстранилась и взглянула на него с отчаянной мольбой.

Якуануб отвел глаза.

– Это так мерзко и отвратительно, даже для него… Повелителя невозможно обмануть. Если он почувствует, что ты знаешь, зачем тебя сюда привели…

Евнух встал, повернулся, развязал пояс и спустил с плеч куртку. Анукрис зажала рот ладонью, чтобы не закричать. Всю спину покрывали шрамы от ожогов в виде странного, ни на что не похожего знака. Один из них казался совсем свежий.

– Прости меня, – тихо извинилась молодая женщина.

Собеседник вернулся на табурет. Какоето время они молчали, в углах комнаты густела темнота. Анукрис сидела на лежанке, завернувшись в одеяло и прижав колени к подбородку.

– Мне пора, – Якуануб встал. – Не знаю, когда нам еще придется поговорить.

– Принеси мне Оранжевого сна, – тихо попросила она.

Лекарь поднял табурет и замер в нерешительности.

– Пожалуйста, ради всех богов! – взмолилась девушка и торопливо добавила. – Обещаю, что выпью только перед опытом. Ты же меня предупредишь?

– Я подумаю, – кивнул тюремщик.

Ущербная луна заливала комнату призрачным светом, освещая неровную кирпичную кладку, каменный пол, оставленный тюремщиком столик. Анукрис вскочила, взглянула вверх, стараясь не шуметь, подтащила лежанку под окно. Долго пыталась уставить на ней столик. Помолившись Анук, встала, но руки все равно не доставали до решетки. Немного, всего на ширину ладони. Девушка хотела подпрыгнуть и вцепиться в неё, но тут заметила, что концы уходят в кирпичную кладку. Даже повиснув на решетке, как мокрая тряпка, она ни за что не сдвинет её с места.

Узница разобрала пирамиду, придав камере привычный вид. Только пленница успела укрыться одеялом, в коридоре послышались тяжелые шаги, затихшие как раза возле её двери. Девушка прикрыла глаза и постаралась дышать ровнее. Открылась форточка, мелькнул бледноголубой свет. Чуть погодя вошел Страж покоев. В темноте устрашающе белели его треугольные зубы. Он взял столик, и негромко ворча, вышел, задвинув засов.

Земля приятно холодила голое пузо. Прикрыв голову чахлыми кустиками, Александр рассматривал старинное кладбище храма Сета и ведущую к нему дорогу. Сейчас оно не выглядело таким пустынным как в первый раз, когда его привел сюда Тулаум. Возможно "прааативный" рассчитывал, что юноша тут же бросится в атаку и тем навсегда избавит несчастного пленника от своего общества. Но Алекс его сильно разочаровал. Мало того, что он категорически отказался идти по дороге, и бедному евнуху пришлось вести его по холмам, заросшим бурьяном и колючками. Так и теперь парень, быстро спустившись в ложбину, связал оскорбленного таким недоверием келлуанина и стал сравнивать нарисованный им план с оригиналом. Убедившись в болееменее точном отражении реальности, Александр развязал Тулаума, и они вернулись в подвал. Подумав, юноша не стал сразу запирать пленника в клетку. Как он и рассчитывал, Тулаум, видимо полагая себя очень умным, поспешил оправдать оказанное ему высокое доверие и достал изпод кровати лук с обмотанной вокруг тетивой и пучок стрел. Юноша оценил такое рвение, позволив келлуанину ужинать с ним за одним столом. Однако другие намеки Тулаума остались без ответа, и на ночь ему вновь пришлось вернуться за решетку.

Сегодня Алекс ушел еще затемно, снабдив ошарашенного пленника водой, черствым хлебом и твердым обещанием вернуться.

– Я надеюсь, что ты встретишь меня на этом же самом месте? – задушевно сказал он евнуху. – Не огорчай меня, не заставляй себя искать.

– Нет, господин, – торопливо пообещал Тулаум.

– Вот и хорошо! – юноша протянул ему кувшин. – А то вдруг найду? Вот твой товарищ обрадуется.

– Почему, господин? – осипшим голосом поинтересовался пленник.

– Он, наверное, уже успел по тебе соскучиться.

Вспомнив рожу келлуанина, юноша не смог удержаться от улыбки.

Однако как он не спешил, но сумел добраться до кладбища только к полудню. Двадцать километров по пересеченной местности, это тебе не по стадиону бегать. Отдышавшись, взобрался на холм и принялся за наблюдение. С этого места открывался великолепный вид на всю территорию старинного кладбища. Но изза расстояния Александр почти не мог разглядеть мелкие детали. Как он жалел, что под руками нет хотя бы завалящего театрального бинокля!

Судя по всему, здешние обитатели давно проснулись. На дальних холмах паслось небольшое стадо, но со своего наблюдательного пункта юноша мог разглядеть только чернобелые пятнышки. Больше никто не нарушал покоя затерянной долины. Солнце припекало, пусть уже и не так жарко как раньше, всетаки время разлива, но лежать на голой земле стало тяжеловато. Коровы медленно передвигались по склону холма, а внизу абсолютно ничего не происходило. В памяти всплыли слова песни, случайно услышанные в маршрутке Сашей Дрейк еще в прошлой жизни. Не отдавая себе отчета, он очень тихо пробубнил порусски:

Там, на кладбище, так спокойненько,

Ни врагов, ни друзей не видать,

Всё культурненько, всё пристойненько

Исключительная благодать.

Вдруг Алекс обратил внимание на тощие фигурки с ведрами в руках, которые скрылись за массивной гробницей, явно принадлежавшей какомуто местному авторитетному господину. "Вот и источник водоснабжения, – подумал он, наблюдая за их тяжелой походкой. – А где местный Макдоналдс?"