Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 563

– Как ты себя чувствуешь?

– Плохо, – прошептала Анукрис.

Помощник повелителя потрогал её лоб, чуть сжал запястье, озабочено нахмурился.

– Я принес тебе молоко и свежий хлеб.

– Мне ничего не нужно, – чуть слышно возразила девушка.

– Ты должна пересилить себя и есть, – настаивал Якуануб. – Иначе умрешь.

– Меня все равно скоро убьют, – пробормотала она, закрывая глаза. Вдруг Анукрис почувствовала на щеке чьето дыхание. Старательно выговаривая либрийские слова, помощник Повелителя смерти сказал:

– Если повезет, это случится не скоро.

Она приподнялась на локте, посмотрела в усталые, словно присыпанные пеплом глаза и взяла чашку с молоком, в котором плавали размокшие кусочки белого хлеба.

Забирая посуду, мужчина строго напомнил:

– Не забывай, что я тебе вчера говорил!

Анукрис хорошо запомнила его слова. Когда тонкие, длинные пальцы Повелителя смерти ощупывали избитое тело, девушка то и дело вскрикивала от боли, даже если она казалась вполне терпимой.

Потом старик долго разглядывал стакан с мочой, щуря глаза и принюхиваясь.

– Сделай, как я тебя учил, – приказал он Якуанубу. – Вечером доложишь.

Тот рухнул на колени и принял сосуд.

– Слушаюсь, Повелитель.

Закончив осмотр, старик сполоснул руки в серебряном тазике, который держал Страж покоев.

– Мне нужно здоровое мясо! Разве Убисту не говорил этим придуркам?!

Поскольку Повелитель не обращался ни к кому конкретно, все присутствующие промолчали.

– Ты закончил вычисления? – обернулся старик к помощнику.

– Да, Повелитель, звезды говорят, что следующий благоприятный срок наступит через тридцать два дня.

– Чтото очень долго, – пробормотал старик, качая лысой головой. – Принесешь расчеты, я сам проверю.

– Да, Повелитель.

– Смертельных повреждений внутренних органов, кажется, нет, – он свел вместе седые, кустистые брови. – Если так, я смогу её вылечить.

– Вы все можете, Повелитель! – раболепно сказал Якуануб, целуя край странного одеяния своего грозного владыки.

– Не все, – поправил его довольный старик. – Но очень многое. Я придумал новое лекарство…

– Ваша мудрость безгранична, Повелитель!

– Молчи!

Помощник робко втянул голову в плечи.

– Будешь давать его каждое утро.

– Выполню, Повелитель.

– Не забывай записывать все изменения в самочувствии этого мяса.

– Твоя воля священна, Повелитель.

– Пойдем, я научу тебя, что делать.

Оставшись одна, Анукрис скоро впала в беспамятство. Визит страшного старика окончательно подорвал душевные силы девушки. Четыре дня пленница находилась между жизнью и смертью. Как потом рассказал Якуануб, в бреду она металась по лежанке, то и дело падая на пол. Кричала, посылая проклятия то червям, то какомуто Алексу.

Но боги не позволили ей уйти на Поля Блаженных, не испытав всех мук, которые они приготовили для бывшей служанки Тусета.

Очнувшись, девушка увидела помощника Повелителя смерти. Опираясь грудью о табурет, тот стоял на коленях, сцепив руки, и медленно раскачивался, беззвучно шевеля губами. Мучила страшная жажда. Анукрис хотела окликнуть его, но сил не хватало даже на это.

Однако мужчина видимо ощутил её взгляд, обернулся. Опухшие, покрасневшие от слез и бессонницы глаза вспыхнули такой радостью, что девушке стало както не по себе.

Вскочив, Якуануб едва не опрокинул табурет, поймал его, плеснул руками, вытащил из нашитой на куртке заплаты платок и громко высморкался. Все это выглядело так смешно, что пленница не удержалась от слабой улыбки.

Помощник Повелителя смерти поднес к потрескавшимся губам чашку, в которой оказалось вино пополам с медом. Было очень вкусно. Девушка облизнулась. Лекарьтюремщик озабоченно потрогал ей лоб, заглянул в глаза, пощупал запястье.

– Какое счастье, что ты пришла в себя! – проговорил он срывающимся голосом.

Пробежав по жилам, целебный напиток придал ей силы. Анукрис оскалила зубы в подобии улыбки.

– Переживаешь, что Повелитель не сможет меня убить?

– Нет! – Якуануб решительно затряс пухлыми щеками, наклонился к её лицу и, понизив голос, сказал:

– Я обратился к богам! Первый раз за все время, что здесь живу.

– Они тебе ответили? – встрепенулась девушка.

– Да! – ликующе прошептал мужчина. – Я загадал, что если ты сейчас умрешь, то я останусь здесь до конца своих дней, а если вы выздоровеешь, значит, мы выберемся отсюда!

– Как?! – встрепенулась Анукрис.

– Не знаю, – зажмурился Якуануб. – Я никогда об этом не думал. Но теперь буду!

Он заботливо поправил на ней одеяло.

– Поправляйся. Не знаю, как объяснить, но чувствую, что мое освобождение както связано с тобой.

Помощник Повелителя смерти ухаживал за ней с неожиданной нежностью и заботой. Ослабевшая девушка даже жевала и то с трудом, и тюремщикулекарю приходилось помогать ей в самых личных делах. Когда понадобилось делать это в первый раз, то Анукрис сильно смущалась своей беспомощности, заметив это, Якуануб горько усмехнулся.

– Тебе не нужно стесняться. Меня оскопили еще в детстве. Здесь вообще нет мужчин. Кроме Повелителя… и Убисту.

Почтил её своим появлением и сам Повелитель. Вновь тонкие холодные пальцы бесцеремонно лазили по всему телу.

– Удивительно живучее мясо! – проговорил страшный старик, вытирая руки. – Думаю, она подойдет для моего опыта.

– Ваши зоркие глаза видят дальше простых смертных! – восторженно произнес коленопреклоненный помощник.

– А ты ошибся! – нахмурился старик, швырнув полотенце Стражу покоев. Трехпалый великан ловко поймал его и повесил на руку.

– Готов понести любую кару, о Повелитель! – Якуануб распростерся ниц, целуя край одеяния владыки. – Позволь лишь узнать, в чем моя вина?

– Ты неправильно высчитал лучший день для опыта! – Повелитель оттолкнул его ногой, обутой в странного вида сандалию. – На целых три дня!

Помощник зарыдал так, словно речь шла о жизни и смерти.

– Накажешь его как обычно! – приказал старик Раномину.

– Слушаюсь, Повелитель! – прогудел Страж покоев, и его вечная улыбка стала еще шире.

– Мне сказали, что ты проклинала Алекса? – спросил страшный посетитель у Анукрис.

– Я не помню, Повелитель, – пролепетала та, с трудом удерживаясь, чтобы не зарыться с головой в одеяло.

– Это чужак, слуга Тусета?

– Да, Повелитель.

– Я привык, что мясо проклинает меня и моих рабов, – старик надменно вскинул голову. – Меня это волнует меньше чем шум ветра в камышах. Но, интересно, что такого сделал этот мальчишка, что ты проклинаешь его даже здесь, на пороге смерти?

– Он привез меня в Келлуан, Повелитель, – голос у девушки дрожал.

Собеседник рассмеялся низким, рокочущим смехом.

– Да, за это стоит проклинать, – он улыбнулся. – Ты развеселила меня, мясо. Я тоже тебя порадую. Чужак убит в Дельте, и его тело сожрали крокодилы.

– Хвала богам! – не выдержав, прошептала девушка.

Повелитель смерти посуровел.

– Никогда не говори таких слов! Теперь я для тебя бог!

– Слушаюсь, Повелитель, – испуганно пролепетала Анукрис.

– Продолжай лечение и готовь её к опыту! – приказал старик. – И вымойте её! Воняет.

Нельзя сказать, чтобы новость о смерти Алекса сильно обрадовала девушку. Хорошо, что трус, бросивший её умирать, получил по заслугам. Но какая от этого польза сейчас?

Видимо, распоряжения Повелителя всегда выполнялись беспрекословно и в срок. Не успела пленница прийти в себя от визита хозяина подземелья, как в дверь протиснулся Раномин с широкой деревянной бочкой в руках. Не в силах смотреть на его ужасное лицо, девушка отвернулась. Якуануб вместе с какимто тощим евнухом со страшными шрамами на животе наносили воды в кожаных ведрах.

– Тебе надо искупаться, – сказал помощник Повелителя, когда они остались вдвоем. – Встанешь, или помочь?

Девушка попробовала сесть на лежанке. Голова кружилась, хотелось лечь и не двигаться. Евнух взял её на руки и осторожно опустил в теплую, пахнущую цветами воду. Анукрис никогда раньше так не мылась.