Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 544

– Ты можешь остаться здесь, – чуть мягче проговорил Алекс. – Или сбежать из Келлуана.

– Куда!? – испуганно отстранилась девушка.

– В Нидосе тебя никто не найдет.

– Кому я там нужна без золота? – слезы все же брызнули. – Я даже не смогу торговать собой! Я старая!

– Тогда живи дальше и забудь все, что случилось! – развел руками юноша. – Возможно, тем, кто убил Небраа, нет никакого дела до его служанки?

– Думаешь? – с надеждой спросила она.

– Не знаю, Мери, – на этот раз голос юноши казался полным сочувствия. – Я не предсказатель и не могу знать будущее.

"Как же я сама не догадалась! – мысленно охнула бывшая танцовщица. – Надо сходить к гадателю, и он пусть расскажет, что меня ждет".

И хотя еще совсем недавно молодая женщина считала их обманщиками и шарлатанами, сейчас эта мысль показалась ей единственно правильной.

Вытерев углом одеяла мокрые щеки, она благодарно улыбнулась.

– Ты виделся с Анукрис?

– Нет, – сухо отозвался Алекс.

– Почему?

– Её нет в Уразских каменоломнях, – жестко проговорил чужак. – Ты меня обманула.

Какоето время Мерисид хлопала глазами от удивления, не зная, что сказать.

– Я спрашивал писцов Дома камня, – продолжал Алекс. – Из Абидоса не присылали женщин с таким именем.

– Но я слышала, что Раату приговорил её к шести годам на Уразских каменоломнях! – прервала его старшая служанка. – Три человека говорили мне об этом. Клянусь матерью Исид, моей покровительницей, и Мерет, богиней рождений! Я не лгала! А писцы не могли ничего напутать?

– Они хорошо искали, – заверил юноша.

– Тогда я ничего не понимаю, – девушка недоуменно пожала плечами. Одеяло сползло на лавку, и Алекс заботливо вернул его на место.

– Помощник старшего писца Карахафр сам рассказывал, что Анукрис так дерзко разговаривала с судьей, что он приказал немедленно вести её в Билд!

– Кому приказал? – подался вперед парень.

Пытаясь вспомнить, Мерисид наморщила лоб, взъерошила короткие волосы и даже зажмурилась от запредельного мыслительного усилия.

– Не помню! – разочарованно выдохнула она. – О боги, но он же точно называл имя!

– Успокойся! – Алекс взял её ладонь в свои руки. – Сосредоточься. Это ктото из Дома людей. Их не так много.

Девушка зашевелила губами, перебирая имена, и вдруг широко улыбнулась.

– Помощник писца Джедефайх! Карахафр еще удивлялся, как он смог так быстро вернуться!

– Надо бы с ним поговорить, – зловеще усмехнулся чужак.

– Сходи в Дом людей, – не удержалась от подначки бывшая танцовщица. – Он сидит по правую сторону в первой клетушке от входа.

– Спасибо за совет, – поблагодарил юноша. – Так и сделаю.

– Не вздумай! – встрепенулась Мерисид. – Узнают и схватят.

– Но ты же меня сразу не узнала? – усмехнулся Алекс.

Старшая служанка смутилась.

– Не так много людей видели мое лицо, – сказал он. – Я только взгляну на морду этого Джедефайха и уйду.

– Там часто бывают мождеи, – покачала головой девушка.

– Тогда опиши его, – попросил парень.

Мерисид вскинула брови.

– Ну, какой он из себя? – стал разъяснять собеседник. – Сколько лет? Хотя бы примерно.

– Двадцать или двадцать пять, – растерянно пробормотала бывшая танцовщица.

– Рост какой? С меня? Выше, ниже?

– Чуть ниже.

– Телосложение? Ну, толще меня, худее?

– Примерно такой же.

– Да тут у вас третья часть народу под такое описание подходит! – недовольно буркнул Алекс. – Ну, хоть где он живет, ты знаешь?

– Нет, но могу узнать, – тряхнула головой девушка. – А потом проводить тебя до его дома.

– И как ты собираешься это сделать? – недоверчиво хмыкнул парень.

– Завтра перед закрытием ворот я приду к храму Себера, – стала объяснять Мерисид. – Ты пойдешь за мной. Возле дома Джедефайха я подам тебе знак.

– Какой?

– Ну? – она задумалась. – Выроню корзину!

– А если это получится случайно?

– Тогда я буду громко ругаться! – нашлась девушка.

– Отлично придумано! – похвалил её чужак.

– Только мне нужно коекому заплатить, – отвела взгляд Мерисид.

Алекс понимающе кивнул и бесшумно исчез в кустах. Старшая служанка плотнее закуталась в одеяло и поджала озябшие ноги.

Он вернулся с сумкой через плечо.

– Вот, – он протянул ей горсть бусин. – Этого хватит?

"На приличный циир точно", – кивнула молодая женщина, но на хорошего лекаря еще нет, а дом Джедефайха ей бесплатно покажет любой уличный мальчишка.

– Послезавтра в Абидосе праздник, – сказала она, зажимая бусины в кулаке. – Сетиер станет новым верховным жрецом храма Сета, будет много гостей.

– Чем больше суеты, тем лучше, – странно усмехнулся Алекс.

– Ты где будешь спать? – деловито поинтересовалась Мерисид.

– Еще не знаю.

– Если хочешь, оставайся здесь до утра? – предложила она. – Гибснор все равно раньше восхода не просыпается.

– А как ваши соседи?

– Уже приехали, – разочаровала его старшая служанка. – Привратника пороли так, что вся улица слышала.

Она грустно хихикнула.

– В дом не приглашаю. Там Самхия спит. Ни к чему ей тебя видеть.

– Разумно, – согласился Алекс. – Возвращайся в дом, а то заболеешь.

Александр расстелил свое одеяло у забора, укрылся тем, что оставила Мерисид и, пригревшись, задремал.

Возвращаясь с караваном отбывших наказание каторжников, он для эксперимента назвался келлуанским именем, и всю дорогу до Билда никто не заподозрил в нем иностранца.

На дворе храма Геба юноша встретил опиравшегося на костыль мужчину с лицом наполовину закрытым грязной тряпкой. Из подслушанных разговоров Алекс узнал, что это бывший солдат армии Келлномарха, покалеченный в какомто походе и получавший пропитание от местного Дома людей. Глядя на его поджатую ногу, парень решил, что подобная маскировка коегде может и сработать.

Не откладывая, он приобрел набор косметики, пару застиранных набедренных повязок и новую, расшитую иероглифами сумку. На заднем дворе храма отыскал столярную мастерскую, где заказал костыль для любимого дяди, который тут же, на глазах склеили из отбракованного дротика и трех деревяшек. Кроме этого он приобрел там и деревянный крюк, вызвав легкое недоумение у мастера.

В Гиврах Александр навестил почти выздоровевшего Сирзеса и передал ему привет от господина. Растроганный слуга тут же стал собираться в дорогу, несмотря на робкие протесты Беснора.

На расспросы встречавшихся по дороге путников Алекс важно отвечал, что несет письмо старшего писца Уразских каменоломен к первому пророку храма Сета в Абидосе.

Разлив наступал, и лужи у Озерков уже не казались смешными, оправдывая название деревни. А в Панках юноша узнал, что господин Сетиер вотвот станет верховным жрецом. Новость его сильно огорчила. Это назначение не могло состояться, если бы Небраа передал великому визирю донос Минхотепа. Значит, и брат Тусета пал жертвой борьбы за власть в Келлуанском государстве.

С поганым настроением возвращался Александр в Абидос. А тут еще крестьяне, обсыпавшие окрестные поля, как мухи свежую коровью лепешку! Местные земледельцы, ожидая разлив с благодатным илом, торопливо ремонтировали канавы, отводившие воду на поля.

Опасаясь ненароком привлечь к себе внимание, юноша полдня просидел в развалинах возле старой дороги на Вачам. Только в сумерках он сумел незаметно пробраться в заброшенный храм Баст и спокойно выспаться в тайнике.

А ранним утром со двора, опираясь на перевязанный тряпками костыль, вышел инвалид с перевязанным лицом, скрюченной правой ногой и левой рукой, висевшей на перевязи. Встречавшиеся келлуане, скользнув любопытным взглядом по кособокой фигуре, быстро возвращались к своим делам.

Увечные и калеки не часто, но встречались на просторах страны, забывшей, что такое большая война. Пострадавшие в пограничных стычках или от несчастных случаев на многочисленных стройках, они чаще всего жили у родственников, получая пропитание либо от щедрот живого бога, либо от близких людей. Нищих попрошаек, в привычном понимании Саши Дрейк, здесь не было.