Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 447

– Почему ты спрашиваешь, брат? – растерянно спросил жрец, отчаянно соображая: "Откуда он мог узнать об этом так скоро?"

Ответ ввел его в еще больший ступор.

– Слышал на рынке. Люди говорят, что во всем виноваты чужаки, которых ты привез!

– Извини, – Тусет отвел глаза. – Но пока я ничего не могу тебе сказать.

Небраа покивал жирными брылами щек.

– Что же теперь будет?

– Ничего, – поспешил успокоить младшего писца брат. – Мы скоро во всем разберемся.

– Нас ведь могут и убить! – Небраа всхлипнул. – Какие демоны подсказали тебе навязать мне эту чужачку?

Не дожидаясь ответа, он повернулся и, сутулясь больше обычного, поплелся в храм. На белой рубашке сзади выступило большое влажное пятно пота. Тусет подумал, что брат в последнее время сильно растолстел.

Остаток дня прошел как в тумане. Чтобы хоть както отвлечься, жрец решил зайти в дом и узнать, как продвигается ремонт. Мастер Фугнеш в одной набедренной повязке перепачканный в пыли гордо показал знатному заказчику два больших пальмовых ствола.

– Чтобы укрепить потолок, поставим их в большой спальне, – пояснил строитель. – Мы уже сломали перегородку и вынесли весь мусор.

– Господин, – окликнул его ктото из рабочих. – Спросите про святилище.

– Ах да, – спохватился Фугнеш. – Старую молельню ломать или подождать пока?

– И без того много дел, – жалобно проворчал ктото за спиной жреца. – Не успеем.

Он обернулся. Не высокий, щуплый строитель нес на плечах большую корзину с мусором, не позволявшую разглядеть его лицо.

– Помолчи, Себерфу! – прикрикнул мастер и извинился перед жрецом. – Прости, господин, у него золотые руки, но уж очень длинный язык. Так что же делать со святилищем?

– Поступай, как считаешь нужным, – вздохнул Тусет. – Можно и подождать.

– Благодарю, господин – поклонился мастер.

Почемуто слова неизвестного строителя расстроили жреца. Он вяло, без аппетита поужинал и даже пропустил мимо ушей восторженный шепот о том, что с Алексом все в порядке, и он поправляется. Сейчас Тусета мучили куда более серьезные проблемы, чем ранение незадачливого охранника.

Снедаемый тревожными предчувствиями, он проворочался всю ночь и лишь под утро забылся беспокойным сном.

С утра все пошло не так. В ванной его облила служанка, за завтраком жрец подавился изюмом, и Анукрис пришлось крепко стукнуть его по спине. По дороге задумался и вляпался новыми сандалиями в кучку ослиного помета.

Храмовый двор встретил второго пророка безлюдьем и тишиной. Только коегде виднелись разложенные по прилавкам товары, возле которых топтались встревоженные продавцы. В молельном зале тоже никого не было. Бледный жрецчтец чтото бубнил себе под нос, а его помощник растерянно моргал большими испуганными глазами, походя на бледную лягушку.

Быстро проскочив мимо него, Тусет схватил за руку первого попавшегося помощника.

– Где первый пророк?

– Не знаю, господин мудрец, – затряс головой парнишка. – Он еще не появлялся.

Встревоженный Тусет поспешил в комнату отдохновения. Там уже собрались свободные от службы жрецы.

– Пошел третий час после рассвета, – пробормотал один из них.

– Сетиер собирался навестить Джедефраа, – добавил храмовый писец.

– Чтото он долго навещает, – вздохнул Тусет.

– А вы видели, что на рынке почти никого нет?

– Неправда! Когда я шел, там уже раскладывали товар.

Все посмотрели на второго пророка, который появился в комнате последним.

– Пойдемте, посмотрим, – предложил Тусет, не зная, что сказать. – И спросим у людей, что случилось.

– Только через заднюю дверь!

– Да, лучше пройдем задним двором.

Служители Сета гурьбой вышли в коридор. Слуги и помощники с испугом наблюдали, как жрецы с отрешенными лицами прошли мимо, словно цепочка призраков в белых одеждах.

Забыв о возрасте и положении, важные служители бога мудрости выглядывали изза угла, как мальчишки, подсматривающие за парочкой влюбленных.

С той минуты, как второй пророк проследовал в храм, народу во дворе ни сколько не прибавилось. Тусету даже показалось, что двое продавцов уже ушли.

– Как же мы будем жить, если все торговцы уйдут в храм Себера? – проговорил ктото за спиной.

Вдруг в воротах показались двое носилок. На одних сидел бледный Сетиер в сбитом на сторону ожерелье, в других – главный инспектор сепа. За ними почти бежал старший мождей с пятеркой стражников и еще какието люди.

– О боги! Что произошло? – сказал тот же голос.

Забыв о скрытности, подчиненные высыпали навстречу начальству. Запыхавшиеся от быстрого бега носильщики с облегчением опустили свою ношу на песок.

– Как себя чувствует господин Джедефраа? Что с тобой, господин? Почему вы так спешили? – горохом в медный таз посыпались вопросы.

– Тихо! – властно поднял руку первый пророк.

– Наш верховный жрец ушел на суд Осирса! Его сгубило черное колдовство, и я нашел этому доказательства!

Он обвел глазами притихших жрецов и их помощников, застывших в дверях.

– Идите за мной! – Сетиер устремился в храм.

За ним, кривясь как от зубной боли, поспешил главный инспектор, потом жрецы, мождеи и прочие.

В виду чрезвычайных обстоятельств инспектора пропустили к комнате святыни без обязательного омовения, всем прочим приказано было оставаться в молельном зале. Принесли светильники и факелы, ярко осветившие расписанные стены комнаты. Внутрь вошли Сетиер, Тусет, двое жрецов и главный инспектор. Все сразу почувствовали резкий, неприятный запах, щекотавший ноздри. Не выдержав, Тусет громко чихнул. Все вздрогнули, а ктото из толпившихся в дверях жрецов испуганно охнул.

Поморщившись, первый пророк осторожно развернул прикрывавшее ноги малой святыни покрывало. В комнате прошелестел вздох ужаса. Ступни статуи побелели по щиколотку.

– Вот! – торжественно и грозно пророкотал Сетиер. – Видите?

– Но причем тут уважаемый Джедефраа? – робко спросил взволнованный главный инспектор.

– У него точно так же почернели ноги! – вскричал первый пророк.

Тусет схватился за стену, чтобы не упасть. Конечно! Он же сам видел вчера черные пальцы на ногах верховного жреца. Но тогда ему и в голову не пришло связать их с белыми пятнами на статуе Сета.

– Надо срочно проверить все святыни, – прохрипел он, стараясь глубоко дышать и не морщиться от боли в сердце.

– Но касаться главной святыни может только Верховный жрец? – робко проговорил ктото.

– Я думаю, уважаемый Сетиер, как первый пророк, может открыть ларец и посмотреть, – предложил Тусет. – А я взгляну на Священную книгу.

– Джедефраа хотел видеть новым верховным жрецом тебя, – совсем не к месту проговорил главный инспектор.

– На все воля богов и государя, жизнь, здоровье, сила, – сказал Тусет. – Пока именно господин Сетиер наиболее высокопоставлен из всех нас.

Жрецы одобрительно загудели.

– Я хочу, чтобы со мной пошел еще ктонибудь, – предложил первый пророк, вновь драпируя ноги статуи.

– Можно я? – вылез вперед жрецчтец.

– Пошли.

К счастью с книгой было все в порядке. Благоговейно перелистав, тускло блестевшие металлические листы, покрытые цепочками таинственных знаков, Тусет осторожно прикрыл шкатулку шелком.

У высоких дверей комнаты главной святыни толпились жрецы. Они даже не имели права заглядывать туда. Главная святыня, представлявшая собой серебряную статую Сета, хранилась в специальном ларце. Её никогда не выносили из храма.

Едва жрец присоединился к ожидавшим, вышел первый пророк.

На лице Сетиера цвела счастливая улыбка.

– Святыня невредима! – громко объявил он.

От пронесшегося по коридору облегченного вздоха игриво заплясало пламя факелов.

– Что это значит? – громко спросил главный инспектор. – Почему… пострадала только малая святыня?

Этот простой вопрос заставил всех священнослужителей задуматься или, по крайней мере, сделать умные лица.

– Наверное, такова воля Сета? – несмело предположил Тусет.