Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 384

Сопровождавший господина Треплос крутился вокруг паланкина, заговаривая то с одним воином, то с другим. Жрец видел, как юноша прощался с какойто молоденькой рабыней Касса, и с трудом удержался от улыбки. " Этот никогда не пропадет там, где есть женщины", – подумал старик.

В воротах гостиницы возникла короткая заминка. Привратник ни как не хотел пускать во двор такое количество вооруженных людей. Десятник приказал будить хозяина, но жрец его остановил. Он велел опустить носилки и передать господину Кассу свою благодарность. Только когда провожатые отошли на десяток шагов, бдительный гостиничный страж приоткрыл калитку, впуская запоздалых постояльцев.

Узнав от Алекса, что за ночь ничего не случилось, Тусет завалился спать, наказав не будить его, если не случится ничего срочного.

Ему снился тенистый сад у дома в Абидосе. Он сидел на берегу выложенного камнем прудика, где в прозрачной воде резвились юркие рыбки, и удовольствием наблюдал, как его любимая наложница Нефернут готовилась к купанию. Две служанки медленно снимали с нее прозрачные одежды, позволяя их господину и солнцу любоваться прекрасным телом. Вдруг гдето рядом раздался резкий, металлический грохот. И сад, и водоем, и Нефернут исчезли.

Жрец открыл глаза и несколько минут никак не мог понять, где он находится. Дощатый потолок, толстые балки, широкая кровать.

Потом в поле зрения появилось виноватое лицо Алекса.

– Я тебя разбудил, мудрец? Прости.

Тусет натянул одеяло и прикрыл глаза, стараясь заснуть и вернуться в любимый сад.

– Пришел человек, – тихо проговорил охранник. – Очень хочет тебя видеть.

– Чего ему надо? – раздраженно буркнул старик.

– Не знаю, – ответил Алекс. – Говорит, что скажет только тебе.

– О, Сет, когда я уеду из этого проклятого города? – зло пробормотал жрец, отбрасывая одеяло. – Давайте умываться!

Вот когда Тусет сильно пожалел об отсутствии Айри. Парни старались, но Алекс чуть не облил его горячей водой, а поэт уронил полотенце в таз. Коекак приведя себя в порядок, жрец велел звать неизвестного.

Треплос привычно спрятался за циновкой, а Алекс пошел открывать дверь.

Угрюмого вида мужчина в простом, но добротном хитоне склонил коротко остриженную голову.

– Твое имя Тусет, уважаемый маг?

– Да, – кивнул жрец.

– У тебя не пропадали рабы?

Тусет заметил, как взгляд охранника из настороженного превратился в злобноколючий, а сам он словно напружился, готовый броситься на гостя.

– Вчера у меня исчезла служанка, – медленно выговаривая слова, ответил жрец.

– Как её зовут? – продолжал расспрашивать гость.

– Айри.

– Маленькая, худенькая девчонка в хитоне с черепаховыми застежками?

– Да! – вскричал жрец. – К чему эти вопросы? Ты знаешь, где она?

– Мне обещали заплатить, – усмехнулся мужчина.

Прежде чем Тусет успел сказать хоть слово, Алекс метнулся в комнату слуг. Вернувшись, он протянул гостю широкий бронзовый браслет с бирюзой. Мужчина с жадностью схватил украшение.

– Где она? Что с ней? – резко спросил охранник.

– Твоя служанка, господин маг, попала в облаву, – подчеркнуто не реагируя на него, сказал гость, глядя на жреца. – Она в казармах городской стражи. Ей ничего не угрожает. Но сам я не могу ее освободить. Тебе необходимо встретиться со стратегом или хотя бы с нашим десятником Макусом.

Алекс расслабился и, отойдя к стене, привычно скрестил руки на груди.

– Как она туда попала? – поинтересовался Тусет.

– Её взяли в трактире "Веселый омар", говорит, что пришла навесить какуюто родственницу…

– За что? – перебил его жрец.

Мужчина усмехнулся:

– По ошибке. У нас такое бывает.

– Алекс! – Тусет обратился к охраннику. – Сходи к Караху и скажи, что мне немедленно нужны носилки.

– Да, мудрец, – охранник поклонился и быстро вышел из комнаты.

– Я сказал все, что хотел, господин маг, – проговорил мужчина. – Я пойду, мне надо на службу.

– Иди, – кивнул лысой головой жрец.

– Только не говорите, что узнали про Айри от меня, – попросил он на прощание. – У нас болтунов не любят.

– Не беспокойся, я никому не скажу, – пообещал старик.

Когда за ним закрылась дверь, из комнаты слуг вышел Треплос, на ходу картинно засовывая меч за пояс.

– Ты пойдешь со мной, – приказал ему жрец.

Алекс вернулся со словами самого искреннего извинения.

– Карах просит немного подождать, мудрец. Он все сделает, но чуть попозже.

– Мы не станем его ждать! – Тусет встал. – Я добрался до Барьерных островов, уж до казармы Городской стражи какнибудь доберусь!

– Господин! – вскричал поэт. – Но ты же еще не завтракал! Ничего с этой девчонкой не случится. Ночь пережила, еще немножко подождет. А тем временем Карах достанет носилки. При твоем положении нельзя появляться в казармах без паланкина или хотя бы колесницы.

Телохранитель громко засопел. Жрец заколебался.

– Стратег будет совсем подругому разговаривать с человеком в паланкине, – продолжал убеждать Треплос.

– Мудрец, – привлек его внимание Алекс. – Он прав. Будет лучше, если вы прибудете на носилках. Но я могу отправиться туда уже сейчас.

– Зачем? – скривил губы поэт. – Ты же не её хозяин?

– Если я приду и спрошу о ней, командиры стражников поймут, что ты её ищешь.

Жрец пожевал сухими губами.

– Ты прав. Отправляйся. Отыщи девочку и жди нас там.

– Но как же сокровища, господин? – вскричал поэт. – И папирусы! Их нужно охранять!

– Не нужно, – мрачно проговорил жрец. – Я приму меры. С ними ничего не случится.

Алекс дождался его кивка, сходил в комнату слуг и, быстро вернувшись, покинул номер.

– Пойдем вниз, пообедаем, – Тусет тяжело поднялся, опираясь на посох.

Карах рассыпался в извинения, но жрец остановил его движением руки.

– Скажи, чтобы нам принесли поесть.

– Конечно! – обрадовался хозяин и, выслушав заказ, лично побежал на кухню.

С удовольствием уминая нежную телятину, Тусет наблюдал за поэтом, у которого, кажется, совсем испортился аппетит. Он пару раз порывался уйти изза стола. Но жрец его останавливал. Треплос с видимой неохотой потягивал пиво, ожидая, пока насытится господин.

Едва Тусет вымыл руки в тазу, заботливо поданном одной из служанок, появился хозяин гостиницы и сообщил, что носилки прибыли.

Знакомый укр торжественно объявил, что доставит почтенного мага в любое место Нидоса. И попросил не беспокоиться об оплате. Карах их уже отблагодарил. Выслушав маршрут, старший над носильщиками немного удивился, но не стал ничего спрашивать.

– Треплос, жди меня во дворе, – распорядился жрец. – Я должен коечто сделать, чтобы уберечь наши вещи.

Убедившись, что слуга спустился вниз, Тусет разложил на столе амулеты, тихо пропел хвалебный гимн Сету, чтобы не обиделся его бог, и начал читать молитву Убису. Кроме функции хранителя мира мертвых он считался "стражем места". Еще раз проверив, как расставлены символы богов и стихий, жрец, не прерывая молитвы, вошел в комнату слуг. По его приказу Алекс еще вчера ночью отыскал среди вещей серебряный светильник в виде змеи и налил туда масло. Тусет достал из сумки пару маленьких кожаных мешочков. Взяв щепотку порошка в одном из них, он добавил его в масло, трижды дунул, поджег фитиль и торопливо покинул помещение. В большой комнате жрец подошел к кадильнице, где тлели кусочки древесного угля, и скороговоркой пробормотав нужное заклинание, высыпал на них немного порошка из каждого мешочка.

Закрыв дверь на замок, Тусет стал спускаться во двор, придав лицу привычное надменное выражение.

Путешествие к казармам городской стражи оказалось довольно утомительным. Солнце поднималось все выше, нагревая воздух, кирпичи зданий и камни мостовой. Даже привычный к жаре келл немного вспотел. Шагавший рядом Треплос то и дело вытирал лоб. Только черные носильщики, казалось, не замечали палящего зноя. На их родине в Банарской пустыне климат даже жарче чем в Келлуане, где дарят прохладу воды великого Лаума.