Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 380

Он встал, но поэт, с трудом глотая полупережеванное мясо, жестом остановил его.

– Что?

– Послушай, Алекс, – Треплос ладонью вытер жирные губы и тут же растянул их в похабную улыбочку. – А как у вас это делают?

– Чего? – не понял юноша.

Поэт объяснил.

Александр покраснел до корней волос, потом оскалился, и его рука метнулась к физиономии Треплоса. Прежде чем тот успел среагировать, указательный и безымянный пальцы Алекса оказались у него в ноздрях. Парень взвыл. Александр задрал ему голову и, глядя в заслезившиеся от боли глаза, медленно и раздельно произнес:

– Никогда не спрашивай меня о таких вещах и никому не говори, что произошло у "ночных звездочек". Иначе я тебе все лицо изуродую!

Он выдернул пальцы, брезгливо вытер их о парик испуганного юноши и буркнул:

– Жри, за все заплачено.

Жрец встретил его при полном параде: в переднике, ожерельях и со знаком Сета. Старик выглядел озабоченным.

– Айри так и не появилась?

– Нет, мудрец, – покачал головой Алекс.

– А этот…Треплос?

– Ужинает.

– Если Айри не придет, он останется один…с сокровищами, – сказал Тусет, хмуря брови.

– Возьмите его на прием к Сентору Кассу, – посоветовал Александр. – А я останусь стеречь добро.

– Он плохой боец, – поморщился жрец.

– Вам же обещали прислать охрану, – напомнил Алекс. – А Треплос пусть будет так, для солидности.

Старик засмеялся.

– Если девчонка не появится…

– Не появится, – покачал головой юноша. – С ней чтото случилось.

– Возможно, просто заигралась с кемто? – предположил жрец.

– Нет, мудрец, – возразил Александр. – Она очень испугалась, когда вы ее отругали за Треплоса, и еще раз такую ошибку не совешит.

– Она лишь женщина, Алекс, – со вздохом сказал Тусет. – А значит, рабыня своего естества.

"Можно подумать, ты господин над своим…", – с глухим раздражением подумал юноша.

Их беседу прервало появление поэта.

Жрец сразу придал своему лицу надменное выражение:

– Ты будешь сопровождать меня во дворец Сентора Касса.

– Господин, – растерянно промямлил Треплос.

– Айри пропала, – заговорил Тусет. – Возможно, она попала в руки налетчиков или какихнибудь других бандитов. Наш хозяин Карах обещал полную безопасность нашего добра. Но после вчерашней ночи я ему не оченьто верю. Поэтому в гостинице останется Алекс. А ты пойдешь со мной.

– Как прикажешь, господин, – поклонился поэт. – Но у меня нет оружия.

– Принеси ему меч! – велел жрец Александру.

Тот поклонился и ушел в комнату слуг. Там он быстро отыскал в сундуке с оружием широкий, хищно загнутый клинок из черной бронзы с блестящим камнем у рукояти.

Треплос с важным видом принял меч, несколько минут рассматривал с видом знатока, потом засунул за пояс, поддерживавший юбку.

– Будь осторожен, Алекс, – стал давать последние наставления жрец. – Мои враги могут использовать Айри для того, чтобы попасть в номер и выкрасть папирусы.

– Она не предаст тебя, мудрец, – покачал головой Александр.

– Её могли заставить, – сказал Тусет. – И ты даже знаешь как.

При этих словах жреца раздался громкий стук. Треплос, внимательно слушавший их разговор, вздрогнул и побледнел, схватившись за меч. Жрец откинулся на спинку стула, а Алекс нервно сглотнул.

– Господин маг, – раздался взволнованный голос хозяина гостиницы. – К вам пришли.

Александр махнул поэту в сторону циновки, загораживавшей дверь в комнату слуг. Тот на удивление быстро сообразил и, кивнув, спрятался за ней. Алекс вытащил меч и, заведя руку с ним за спину, пошел к двери. Тусет сжал посох и выпрямился.

Охранник отодвинул засов. В комнату, кланяясь, вошел Карах, а за ним высокий воин в бронзовом панцире и коричневом плаще. В правой руке он держал шлем с пышным белым плюмажем, а на поясе красовался короткий меч.

– Я рад приветствовать второго пророка храма Сета в Абидосе, – проговорил воин на хорошем келлуанском. – Я Тит Рикос, меня послали сопровождать вас в дом господина Сентора Касса.

Он подошел к жрецу и, поклонившись, протянул ему свернутый пергамент.

Тусет пробежал глазами по строчкам и облегченно вздохнул. Александр вернул клинок в ножны. Воин насторожился.

– Прошу простить за не ласковый прием, – извинился жрец. – Но сегодня ночью меня пытались ограбить, а днем пропала служанка. Вот мой охранник и нервничает.

Тит Рикос усмехнулся, презрительно глядя на юношу.

– Я готов! – Тусет поднялся. – Треплос!

Изза ширмы появился поэт. Его высокая широкоплечая фигура излучала уверенность и силу.

– Это мой второй телохранитель. Он будет меня сопровождать.

– Не думаю, что вам грозит опасность, маг, – пожал плечами воин. – Но если таково ваше желание, я не возражаю.

Чувствовалось, что в его глазах этот молодой человек гораздо более соответствует высокому званию "охранника".

Надменно вскинув голову, жрец поднялся с кресла. Повинуясь знаку, поэт взял его сумку и проследовал за Тусетом.

Алекс задвинул засов, потушил все светильники кроме одного в комнате слуг и, взяв матрас, уселся в темном углу большой комнаты. Медленно тянулось время, прямоугольники лунного света, бившего сквозь узкие окна, неторопливо ползли по полу. Вновь закровоточила успокоившаяся было совесть.

"Девчонка пропала изза меня, – с горькой ясностью думал он. – Это я насоветовал жрецу спрятать документы так, чтобы мы не видели. Меня он отослал в публичный дом. И теперь бедную Циату побьют изза "тараканов" в моей голове. А Айри жрец просто выгнал в город, где она и сгинула".

Юноша сел, обхватив колени руками.

"Почему изза меня всегда страдают другие? Когда я научусь держать язык за зубами и не лезть в чужие дела? Что за демон тянул меня за язык? Какое мне дело до тайн келлуанского жреца? Сидел бы себе да помалкивал. И Айри была бы жива, и этой гадости у "ночных звездочек" не случилось".

Александр поморщился. Кажется, теперь эта отвратительная картина будет преследовать его всю жизнь.

Пытаясь както отвлечься, он вспомнил об Айри. Почему ей вздумалось гулять после ночного нападения и истории с Треплосом? Очевидно, жрец воспользовался его советом и просто отослал девочку, чтобы перепрятать документы. "Не слишком же он дорожит своими слугами, – покачал головой Алекс. – И брат его остался без жены с богатым приданым. Что же будет с золотом Айри? Неужели Тусет выпустит из рук такой куш?".

Вдруг он встрепенулся, заморгал и почесал в затылке.

"А почему я решил, что он вообще разрешит мне уехать из Келлуана с такимто добром? "

"Он производит впечатление честного человека, – робко заметила совесть. – Не взял с острова ничего кроме книги".

"Но подстраховаться не мешает, – гнула свое паранойя. – Хотя бы чутьчуть".

Подумав, Александр с ней согласился.

Взяв светильник, он решительно направился в комнату слуг. Кроме двойных стенок в сундуке Энохсета имелись еще два тайника, о содержимом которых знал сейчас только Алекс. Выпуклую расписанную рисунками и иероглифами крышку украшали потемневшие бронзовые накладки. Юноша осторожно отодвинул две из них и поддел ногтем тонкую деревянную пластину, под которой оказалось маленькое углубление. В нем лежал тонкий, туго завернутый в ткань цилиндрик.

Алекс взвесил его на руке, развернул тряпку. Тускло блеснула стопка золотых радланских монет. "На первое время хватит, – подумал он, убирая их в сумку. – Теперь надо найти, куда их спрятать".

За окном раздался крик боли, звуки ударов и громкий топот. Алекс осторожно выглянул, но не различил ничего в кромешной тьме, накрывшей город греха.

Глава VII. Кто что скрывает?

Я могу приказать зеркалу открыть многое, – ответила она, – и некоторым я могу показать то, что они желают видеть. Но зеркало также показывает и непрошенное, и эти картины часто более неожиданны и ценны, чем то, что мы хотим увидеть.