Оскал Фортуны. Трилогия (СИ) - Анфимова Анастасия Владимировна - Страница 371

– Думаю, если Треплос так хочет убраться из Нидоса, – раздумчиво проговорил Алекс. – Он согласится оставить Айри в покое. Поставьте это условием принятия на службу.

– Позови их, – велел жрец.

Молодой человек направился к двери, но вдруг остановился на полпути.

– Только я тебя очень прошу, мудрец, спрячь папирусы так, чтобы никто не видел.

Прежде чем старик чтото сказал, он открыл дверь.

Айри и поэт вошли в номер. Жрец заметил, что на щеках девочки гневно ходят желваки.

– Я решил взять тебя, Треплос, – сказал Тусет.

– Готов слушать твой зов год, господин, – юноша опустился на колени.

– Но ты должен коечто сделать, – покачал бритой головой старик.

Треплос с тревогой посмотрел на келлуанина.

– Поклянись всеми богами, что не станешь просить руки Айри.

Девочка возмущенно фыркнула и, отвернувшись, тихо, но отчетливо проговорила:

– Да я и сама ни за что за него не пойду!

– Я клянусь, – быстро согласился поэт.

– Вот и хорошо, – довольно улыбнулся жрец. – Ты будешь помогать Алексу и во всем его слушаться. Понял?

– Да, господин, – поклонился Треплос, поднявшись.

Он все еще был в одной набедренной повязке и держал в руках сложенное платье.

– Мудрец, – обратился к жрецу Алекс. – Ему нельзя оставаться в таком виде.

– Конечно, – согласился тот. – Купи ему какойнибудь старый хитон.

– Нет, нет, – покачал головой охранник. – Я имею ввиду совсем другое.

– Что же?

– Налетчики его знают. Надо попробовать изменить ему внешность.

– Это как? – живо заинтересовался старик.

– Сделаем из него… келлуанина!

– Что?! – в один голос вскрикнули жрец и Айри.

– Я не знаю языка! – моментально возразил поэт.

– И не нужно, – улыбнулся Алекс, сразу став тем, кем был на самом деле, совсем молодым человеком, почти мальчишкой. – Ты будешь немым келлуанином.

– Хм…м…м…, – Тусет покачал головой. – И как ты это сделаешь?

– С помощью вот этого! – охранник широким жестом показал на разложенные баночки с косметикой. – У тебя же есть краска для тела. Не хватит – возьмем у Караха. Она точно есть в гостинице

– Голову острижем! – улыбнулась Айри и плотоядно потерла ладошки. – Наденем парик! Побреем, где надо!

Треплос сглотнул комок и затравлено посмотрел на них и своего нового господина.

– Тогда твои шансы остаться в живых сильно повысятся, – с улыбкой заверил его Алекс.

– Действуйте! – махнул рукой жрец и вдруг нахмурился. – Айри, ты сделала то, что я приказал?

– Конечно, господин! – девочка протянула ему кожаный свиток с литой печатью.

Тусет хмыкнул.

– А что с писцом?

– Его нет, – понизила голос служанка. – Говорят, что он срочно уехал на Родину.

– Пусть судьи будут благосклонны к его душе, – опустил глаза жрец. – И проводят ее на Поля Блаженных.

– Думаешь, он мертв, мудрец? – спросил сразу посерьезневший Алекс.

– Скорее всего, – Тусет разорвал печать и углубился в чтение.

Пробежав несколько строк, витиевато написанных по радлански, Тусет не смог сдержать горький вздох: "Опять пьянка и танцовщицы. О Сет, дай мне силы пережить еще и этот вечер".

– Алекс! – громко сказал он, отложив свиток. – Сегодня вечером ты будешь меня сопровождать во дворец Сентора Касса.

– Слушаюсь, мудрец, – юноша поклонился с еле заметной улыбкой.

Почувствовав раздражение, Тусет махнул рукой.

– Идите в баню! И сделайте из него келлуанина.

– Спросить у хозяина паланкин? – робко спросила Айри.

– Нет, – покачал головой жрец. – Сентор Касс пришлет носилки и охрану.

Он грозно свел выщипанные брови и с угрозой проговорил:

– Ты и Треплос остаетесь в гостинице. Ведите себя пристойно! Поняла?

– Клянусь всеми богами, что не дам… ему даже пальцем дотронуться до себя, господин! – пылко ответила девочка, прижав кулачок к груди.

– Я тоже помню свое обещание, господин, – встрял в разговор поэт, бросив на служанку презрительный взгляд.

– Вот и хорошо, – улыбнулся Тусет. – Идите и прикажите хозяину прислать мне молока с медом.

Алекс подошел к Айри и чтото тихо сказал ей на ухо. Девочка кивнула и, подталкивая в спину поэта, вышла из комнаты.

– Мудрец, – проговорил охранник, подойдя к столу. – Это правда, что Сентор Касс Крумон очень богат?

– Один из богатейших людей Нидоса, – подтвердил жрец.

– Ты не мог бы продать ему коечто?

Тусет вспыхнул:

– Забываешься? Я не какойто купец! Я второй пророк храма Сета!

– Такие вещи какието купцы не предлагают, – покачал головой юноша, нисколько не впечатленный гневной тирадой господина.

– О чем ты?

– Пожалуйста, пойдем со мной, – предложил Алекс.

Заинтригованный келл с преувеличенной неохотой поднялся с кресла.

Вдвоем они прошли в комнату слуг. Молодой человек, поднатужившись, перевернул сундук с сокровищами на бок. Острием кинжала осторожно выковырял две длинные клепки. Раздался легкий щелчок. Тусет удивленно вскинул брови. Алекс снял чуть приподнявшуюся тонкую панель. И тут жрец догадался, что сундук имеет двойные стенки. Юноша поднял над головой светильник. Желтоватый, тусклый свет отразился в золотых и серебряных нитях плотно уложенной ткани.

Алекс достал сверток и развернул его. Жрец ахнул. Небесноголубая материя, легкая и блестящая с необыкновенными цветами, вытканными серебром и золотом.

– Дыхание богов!

– Да, мудрец.

Тусет осторожно взял из рук охранника ткань.

– Я слышал, что в Амарне жрецы Пуата пробуют восстановить древнее искусство изготовления "Дыхания богов", – пробормотал он. – Но это чтото необыкновенное. Радланский шелк по сравнению с этим просто половая тряпка! Эта материя достойна самого Келлномарха!

– Если хочешь, можешь преподнести ему подарок, – сказал юноша. – Есть еще такой же кусок за задней стенкой.

– Откуда? – вскричал удивленный жрец.

– Энохсет говорил, что отыскал это на разбитом корабле шестнадцать лет назад, – пояснил Алекс.

Тусет пощупал материю.

– Это из Уртании. Только оттуда привозили такое великолепное "Дыхание богов". Возможно, ктото из ее жителей сумел выбраться из города, но погиб в море. А почему ты скрыл такое сокровище от меня и Нарона?

– Это придумал Энохсет, – объяснил молодой человек. – Он предполагал, что за перевозку нас до Келлуана придется дорого заплатить, вот и решил припрятать самое ценное.

Жрец аккуратно свернул материю.

– Отрежь мне кусок, чтобы можно было завернуть Книгу Сета, – попросил он. – А остальное пусть пока лежит в тайнике.

Охранник кивнул.

– Сделаю при первой возможности.

– Айри знала? – спросил жрец.

– Ей никто не говорил, – покачал головой молодой человек. – Ткань прятали мы с Энохсетом. Но она девочка умная, могла догадаться.

– Какие еще секреты ты от меня скрываешь?

– Это был последний, – улыбнулся юноша. – Я хочу, чтобы ты предложил это Сентору Кассу. Все, что он заплатит, мы поделим на три части. Тебе, мне и в приданое Айри.

– Заверни ее в полотно, – распорядился Тусет.

Они вышли из комнаты слуг. Жрец в задумчивости уселся в кресло. Алекс принес белый сверток и встал у стены, сложив на груди руки. Едва старик уложил ткань в сумку рядом с Книгой Сета, как в дверь постучали.

Пришла служанка и принесла на подносе запотевший кувшин с молоком и маленький кувшинчик с медом.

– Посмотри, как там дела у Айри, – распорядился Тусет, размешивая мед.

Юноша кивнул и направился к двери, привычным движением проверяя кинжалы в ножнах на браслетах.

Попивая прохладное молоко с медом, жрец стал размышлять. Донос Минхотепа на наместника и его придворных не произвел на старика впечатления. Воры, развратники, сквернословы, но никаких явных доказательств их принадлежности к геданам. Но вместе с письмом нидосского олигарха материалы таили большую опасность для принца Бэсаата. Если раньше не отвернут голову самому Тусету. От этой мысли стало еще тревожнее. Захотелось как можно скорее оказаться в Абидосе в своем доме в объятиях любимой наложницы. Жрец вздохнул. Алекс прав, папирусы надо спрятать. И он даже знает куда. Вот только для этого ему нужно остаться в номере одному.